— Хватит! Я больше не намерена расплачиваться за ваши прихоти! — голос Евы прозвучал так резко, что свекровь даже отложила бокал с вином.
В гостиной стало тихо. Только старинные часы над камином продолжали отсчитывать секунды — равнодушно, методично. Ева стояла у окна, скрестив руки на груди. Её муж Артём сидел на диване, глядя в телефон, словно ничего не происходило. А Валентина Сергеевна, его мать, устроилась в кресле и делала вид, что изучает свой маникюр.
— О чём ты вообще? — наконец поднял глаза Артём. Его голос был ленивым, безразличным.
Ева развернулась к нему. В руках у неё была пачка документов — выписки из банков, договоры, квитанции. Она швырнула их на журнальный столик, и бумаги разлетелись веером.
— Вот об этом! Кредит на машину для тебя — я плачу. Кредит на ремонт квартиры твоей мамы — я плачу. Займ на её поездку в Турцию — тоже я! А где вы, спрашивается?
Валентина Сергеевна поджала губы.
— Евочка, ну зачем ты так нервничаешь? Мы же семья...
— Семья? — Ева рассмеялась, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Семья — это когда все друг другу помогают. А у нас что? Я работаю с утра до ночи, веду три проекта одновременно, а вы сидите и думаете, на что бы ещё денег занять!
Артём наконец отложил телефон. Его лицо стало жёстким.
— Слушай, я тоже работаю...
— Работаешь? — перебила его Ева. — Ты последние полгода на фрилансе! Случайные заказы раз в месяц — это не работа. Это хобби!
Он вскочил с дивана. Между ними пролегло всего пара метров, но казалось — пропасть.
— Ты не имеешь права меня оценивать! Я ищу себя, развиваюсь...
— Развиваешься за мой счёт! — Ева почувствовала, как внутри всё кипит. — Твоя мама вообще не работает уже два года. Она вышла на пенсию в пятьдесят пять и решила, что теперь может жить на всём готовом!
Валентина Сергеевна встала. Её лицо побагровело.
— Как ты смеешь! Я всю жизнь отдала воспитанию сына, работала не покладая рук...
— И теперь решили, что пора отдыхать? — Ева не собиралась останавливаться. — Пожалуйста, отдыхайте. Но не на мои деньги!
Она достала из кармана свой телефон и открыла банковское приложение. Показала им экран.
— Смотрите. Моя зарплата — семьдесят тысяч. Из них тридцать уходит на ваши кредиты. Ещё двадцать на квартиру, коммуналку и продукты. Остаётся двадцать. Для меня! А я хотела открыть свой бизнес, записаться на курсы английского...
Артём отвернулся к окну. Его плечи напряглись.
— Мы не просили тебя всё это оплачивать...
— Серьёзно? — Ева не верила своим ушам. — А когда твоя мама пришла и сказала, что ей срочно нужны деньги на операцию, которая оказалась просто инъекциями красоты? Когда ты брал кредит на ту машину, не спросив меня?
Валентина Сергеевна схватила сумочку.
— Я не буду это слушать! Артём, поехали отсюда.
— Никуда вы не поедете, — твёрдо сказала Ева. — Садитесь оба. Мы сейчас всё обсудим.
Что-то в её голосе заставило их замереть. Артём медленно опустился обратно на диван. Свекровь недовольно фыркнула, но тоже села.
Ева прошлась по комнате. Её мысли были ясными, чёткими. Она готовилась к этому разговору целую неделю.
— У меня есть план, — начала она. — С завтрашнего дня я открываю отдельный счёт. Туда будет уходить половина моей зарплаты. Это мои деньги, и я буду тратить их как захочу.
— Но как же семейный бюджет? — возмутился Артём.
— А вот это и есть вопрос, — Ева остановилась перед ним. — Какой семейный бюджет? Я одна его и формирую! Теперь так: я плачу за квартиру и продукты. Всё остальное — ваши проблемы. Хотите новую машину? Работайте. Хочет мама в отпуск? Пусть копит со своей пенсии.
Валентина Сергеевна вскочила снова, её глаза горели возмущением.
— Ты хочешь разрушить эту семью!
— Нет, — спокойно ответила Ева. — Я хочу её сохранить. Потому что если так продолжится, я просто уйду. И тогда у вас вообще не будет никаких денег.
Повисла тяжёлая пауза. Артём смотрел на жену так, словно видел её впервые. В его взгляде мелькнуло что-то — удивление? испуг?
— Ты не уйдёшь, — произнёс он наконец. — Ты меня любишь.
Ева усмехнулась.
— Любила. Прошедшее время. Знаешь, что убивает любовь быстрее всего? Неуважение. А вы меня совсем не уважаете.
Она взяла со стола свою куртку и сумку.
— Я ухожу. Мне нужно проветриться. Когда вернусь — хочу услышать ваши предложения. Как вы собираетесь исправлять ситуацию.
Ева вышла из квартиры и захлопнула дверь. На лестничной площадке она остановилась, прислонилась к холодной стене. Руки дрожали — не от страха, а от облегчения. Наконец-то она сказала всё, что копилось месяцами.
Она спустилась на первый этаж и вышла на улицу. Январский воздух ударил в лицо, но это было приятно. Ева достала телефон и набрала номер.
— Привет, Рита. Можем встретиться? Мне нужно кое-что обсудить...
Через час Ева сидела в небольшом кафе на Невском проспекте напротив своей коллеги и единственной близкой знакомой в этом городе. Рита слушала внимательно, иногда кивая.
— И как они отреагировали? — спросила она, когда Ева закончила рассказ.
— Как обычно. Мама обиделась, муж сделал вид, что я драматизирую...
Рита помешала кофе.
— Знаешь, что самое интересное? — она посмотрела Еве в глаза. — Твой Артём вчера был в торговом центре. Покупал себе новые кроссовки. Видела сама.
Ева замерла.
— Какие кроссовки?
— Найки последней модели. Тысяч за двадцать точно.
Что-то внутри переключилось. Ева медленно поставила чашку на блюдце.
— Он говорил, что у него нет денег даже на проездной...
— Вот именно, — Рита сочувственно покачала головой. — Слушай, а ты не думала о том, чтобы... ну, проверить его? Может, там вообще что-то не то происходит?
Ева задумалась. А ведь правда — откуда у него деньги на кроссовки за двадцать тысяч?
— Ты о чём думаешь? — тихо спросила Рита.
— О том, — медленно произнесла Ева, — что, похоже, мне врали не только про отсутствие денег...
Она достала телефон и открыла семейный чат. Последнее сообщение от Артёма было вчера: "Буду поздно, встреча с заказчиком". А на фото, которое Рита только что показала на своём телефоне, он шёл по ТЦ с огромными пакетами из дорогих магазинов.
Что-то здесь было совсем не так.
— Знаешь что, — сказала Ева решительно. — Завтра я возьму отгул и проведу небольшое расследование. Хочу понять, что вообще происходит.
Утро началось с того, что Артём собрался куда-то уходить. Ева сделала вид, что спит, наблюдая за ним сквозь полуприкрытые веки. Он оделся аккуратно — слишком аккуратно для человека, который якобы сидит дома и ищет заказы. Побрился, надел хорошую рубашку, даже духами побрызгался.
Когда за ним закрылась дверь, Ева вскочила с кровати. Быстро оделась, схватила сумку и выскользнула следом. На улице она увидела, как Артём садится в автобус. Она поймала такси и велела водителю ехать за автобусом.
— Следим за кем-то? — усмехнулся таксист, пожилой мужчина с седой бородой.
— За мужем, — честно призналась Ева.
— А-а, — понимающе протянул водитель. — Я таких рейсов штук двадцать за год делаю. Обычно заканчивается либо скандалом, либо разводом.
— Посмотрим, — сухо ответила Ева.
Артём вышел на остановке возле бизнес-центра в центре города. Ева расплатилась с таксистом и пошла следом, держась на расстоянии. Муж вошёл в высокое стеклянное здание. На входе была вывеска: "IT-компания DataStream. Офисы для аренды".
Ева подождала минуту и зашла внутрь. В фойе сидела охранник — молодая девушка с планшетом.
— К кому идёте? — спросила она.
— Я к мужу забыла документы передать, — соврала Ева. — Он только что зашёл, высокий, в синей рубашке...
— А, на пятый этаж поднялся, — кивнула девушка. — В DataStream, наверное.
Ева поднялась на лифте. Пятый этаж встретил её стеклянными дверями с логотипом компании. Она осторожно заглянула внутрь через прозрачные стены. И замерла.
Артём сидел за компьютером в просторном опенспейсе. Вокруг него работали ещё человек десять. На столе у него стояла табличка с именем. Он что-то печатал, разговаривал по телефону, выглядел... занятым. Совершенно обычным офисным сотрудником.
Значит, он работает? Но тогда почему говорил, что сидит на фрилансе?
Ева спустилась обратно в фойе. Подошла к охраннику.
— Простите, а можно узнать... вот этот человек, который только что поднялся на пятый этаж. Он тут работает?
Девушка посмотрела на неё с подозрением.
— Не могу разглашать информацию о сотрудниках...
Ева достала из кошелька пять тысяч.
— Мне просто нужно знать. Это важно.
Девушка посмотрела на деньги, потом на Еву. Видимо, решила, что семейные драмы её не касаются.
— Ладно. Да, он тут работает. Артём Соловьёв, аналитик данных. Уже месяцев восемь как у них в штате.
Восемь месяцев.
Ева вышла на улицу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Значит, всё это время он врал. Говорил, что ищет заказы, сидит дома, денег нет. А сам каждый день ходил в офис и получал зарплату.
Она села на скамейку рядом со зданием. Руки тряслись. Нужно было думать. Куда уходят его деньги? Почему он скрывает работу?
Телефон зазвонил. Звонила Валентина Сергеевна.
— Ева, ты где? Нам нужно поговорить.
— Я занята, — холодно ответила Ева.
— Это важно! Приезжай к нам с Артёмом в квартиру. Сегодня вечером.
— К вам с Артёмом? — переспросила Ева. — Вы что, живёте вместе?
Пауза. Длинная, неловкая.
— Конечно нет! Я имела в виду... ну, приезжай к нам домой...
Свекровь явно что-то скрывала. Ева положила трубку и вызвала новое такси. Назвала адрес квартиры Валентины Сергеевны на окраине города.
Через сорок минут она стояла перед знакомой дверью. Позвонила. Никто не открыл. Ева достала связку ключей — у неё был запасной комплект от всех семейных квартир.
Зашла внутрь. Квартира была отремонтирована — свежая покраска, новая мебель, современная техника. Тот самый ремонт, за который Ева платила из своего кармана. Она прошла по комнатам. В спальне на тумбочке стояла рамка с фотографией. Валентина Сергеевна и... незнакомый мужчина. Обнимаются, улыбаются.
Ева взяла фотографию в руки. На обороте надпись: "Моему Вите. С любовью, твоя Валя".
Так вот оно что.
Она открыла шкаф. Мужская одежда. Много мужской одежды. Кто-то тут живёт постоянно.
— Что ты здесь делаешь?! — раздался крик от двери.
Ева обернулась. В дверях стояла Валентина Сергеевна. Её лицо было бледным.
— Я проверяю, на что потратили мои деньги, — спокойно ответила Ева. — И кто это?
Она показала на фотографию.
Свекровь молчала.
— Отвечайте! — Ева почувствовала, как внутри закипает ярость. — Вы живёте с мужчиной? Давно?
— Это... мой друг... — начала было Валентина Сергеевна.
— Друг, который живёт тут? Для которого вы делали ремонт на мои деньги?!
— Витя помогает мне...
— Помогает?! — Ева рассмеялась истерично. — Он, случайно, не тот самый "больной родственник", для которого нужны были деньги на лекарства? И не он ли поехал с вами в Турцию по тому кредиту?
Молчание свекрови было красноречивее любого признания.
Ева швырнула фотографию на кровать.
— Вы оба... вы с Артёмом... просто использовали меня! Как банкомат!
— Евочка, милая, давай спокойно...
— Не смейте называть меня милой! — голос Евы звенел от ярости. — Где этот ваш Витя сейчас?
— На работе...
— И он работает? Зарабатывает?
Валентина Сергеевна кивнула.
— Значит так, — Ева взяла себя в руки. — Завтра же вы с Артёмом переоформляете все кредиты на себя. Все до единого. Я больше не плачу ни копейки.
— Но как же мы...
— Это ваши проблемы! Пусть ваш Витя помогает. Или Артём со своей зарплаты в DataStream.
Лицо свекрови вытянулось.
— Ты знаешь про его работу?
— Теперь знаю. И знаете что? Я ещё узнаю, куда он дел все свои деньги за восемь месяцев. И если окажется, что они ушли на вас обоих...
Ева не закончила фразу. Развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
На улице она остановилась, прислонилась к стене подъезда. Всё внутри дрожало — от злости, обиды, разочарования. Значит, муж скрывал работу и зарплату. Свекровь завела любовника и тратила на него Евины деньги. А она, как последняя простушка, верила каждому слову.
Телефон завибрировал. Сообщение от Риты: "Ну как? Что узнала?"
Ева набрала ответ: "Больше, чем хотела. Встретимся вечером. Мне нужен совет юриста".
Домой она вернулась только к восьми вечера. Артём сидел на кухне с кислым видом. Валентина Сергеевна, судя по всему, уже успела ему позвонить.
— Ты следила за мной? — он даже не поздоровался.
Ева прошла мимо него, налила себе воды из фильтра. Выпила медленно, наслаждаясь его нервозностью.
— Следила, — спокойно ответила она. — И знаешь, что выяснила? Столько интересного.
— Послушай, я могу объяснить...
— Объясняй, — Ева села напротив. — Восемь месяцев ты работаешь в DataStream. Аналитиком данных. Зарплата там какая? Тысяч сто? Сто двадцать?
Артём побледнел.
— Сто десять, — выдавил он.
— Прекрасно. За восемь месяцев это почти миллион. Куда ушли деньги?
Он молчал, глядя в стол.
— Говори! — Ева ударила ладонью по столешнице. — Я имею право знать!
— Я... я откладывал, — наконец произнёс он. — На квартиру. Хотел сделать тебе сюрприз...
Ева достала телефон и открыла фотографию, которую сделала у свекрови. Показала ему снимок дорогого мужского костюма в шкафу.
— Это тоже сюрприз для меня? Пятьдесят восьмой размер. Твой — пятьдесят второй.
Артём закрыл лицо руками.
— Всё не так...
— Тогда как? — Ева наклонилась к нему. — Ты отдавал деньги матери на её любовника? Помогал им обустраивать гнёздышко? Пока я работала как проклятая и выплачивала кредиты?
— Мама попросила помочь! — вскинулся он. — Витя хороший человек, ей одиноко было...
— Ей одиноко, значит? — Ева почувствовала, как внутри что-то окончательно переломилось. — А мне? Мне было одиноко, когда я вкалывала на двоих? Когда платила за ваши прихоти? Когда верила каждому вашему слову?
Она встала и прошла в спальню. Достала из шкафа большую сумку и начала складывать туда свои вещи.
— Ты что делаешь? — Артём появился в дверях.
— Съезжаю. На пару недель к Рите. А потом сниму квартиру. Отдельно.
— Но мы же... мы можем всё обсудить!
Ева остановилась. Посмотрела на него внимательно. Вот он стоит — её муж. Человек, с которым она прожила четыре года. И впервые за долгое время она видела его настоящим. Не таким, каким хотела видеть. А таким, какой он есть — слабым, эгоистичным, безответственным.
— Обсуждать нечего, — сказала она тихо. — Ты врал мне восемь месяцев. Притворялся бедным неудачником, пока я горбатилась. И всё ради чего? Чтобы твоей маме было комфортно с новым мужиком?
— Я хотел как лучше...
— Для кого? — перебила она. — Для себя? Для мамы? Точно не для меня.
Артём сделал шаг к ней.
— Послушай, давай начнём с чистого листа. Я верну все деньги, я...
— Поздно, — Ева застегнула сумку. — Знаешь, я сегодня была у юриста. Мы в браке, но у нас раздельное проживание можно оформить. А все кредиты, которые ты и твоя мама брали? Я не созаёмщик ни по одному из них. Это проверили.
Его лицо вытянулось.
— То есть ты...
— Я больше не плачу ни рубля. С понедельника вы сами разбирайтесь со своими долгами. У тебя есть работа, у Вити тоже. Справитесь.
Она прошла мимо него в прихожую. Надела куртку, взяла сумку.
— Ева, подожди! — он схватил её за руку. — Ты не можешь просто уйти!
Она высвободила руку. Посмотрела ему в глаза.
— Могу. И знаешь что самое страшное? Мне даже не больно. Я просто устала. Устала быть единственной взрослой в этой семье.
— Мы же любим друг друга...
— Ты любишь моё терпение и мой кошелёк, — ответила Ева. — А я любила того человека, которого ты изображал. Но его не существует.
Она открыла дверь. На пороге обернулась.
— Ключи оставлю у Риты. Заберёшь остальные вещи через неделю. И да — квартира записана на меня. Так что съехать придётся тебе.
Артём стоял посреди прихожей, растерянный и маленький. А Ева вышла в подъезд, закрыла за собой дверь и вдруг почувствовала такое облегчение, будто сбросила со спины огромный груз.
На улице было морозно и свежо. Она достала телефон и написала Рите: "Еду к тебе. Освободи диван".
Ответ пришёл мгновенно: "Уже жду. Вино в холодильнике".
Ева улыбнулась — впервые за весь этот кошмарный день. Впереди было много сложностей: развод, раздел имущества, новая жизнь с нуля. Но она больше не боялась. Потому что самое страшное она уже сделала — перестала врать самой себе.
Она поймала такси и назвала адрес. Водитель — та самая девушка, что везла её утром — узнала пассажирку.
— Ну что, как закончилось?
— Разводом, — честно ответила Ева.
— И как себя чувствуете?
Ева задумалась. Потом улыбнулась.
— Свободной. Впервые за четыре года — абсолютно свободной.
И это была правда. Пусть впереди ждали трудности и неизвестность. Но она больше не была золотой кормушкой для чужих желаний. Она снова принадлежала себе. И это было бесценно.