На карте Пермского края можно наткнуться на места, где логика современного мира дает сбой. В хорошем смысле. Там не работают законы общества потребления, а время течет как густая патока.
Одно из таких мест — деревня Любимово.
С виду — глушь несусветная. Покосившиеся заборы, запах прелой листвы, размытые дороги, по которым проедет разве что танк или очень мотивированный «УАЗик». Но есть у этого места какая-то мистическая гравитация. Местные называют его «деревней музыкантов». Сюда, словно бабочек на свет, тянет людей с необычной "заводской" прошивкой. Самородков.
Именно здесь, среди уральских елей и суровых комаров, осел человек, который по всем законам здравого смысла должен был сидеть на террасе своего особняка в Европе и дегустировать рислинг урожая лохматого года.
Но вместо этого он ходит босиком по оханской грязи и абсолютно счастлив.
Знакомьтесь: Клаус Бургер. Немец, который сломал систему.
Йети с консерваторским образованием
Представьте себе картину. Вы идете по лесу, грибы ищете или просто дышите воздухом. И вдруг навстречу выходит персонаж, будто сбежавший со съемок «Аватара» или фестиваля хиппи 70-х.
Невысокий, крепко сбитый мужичок. На голове — буйные дреды, заплетенные в косички. Одет во что-то невообразимое: то ли свитер-самовяз из сэконд-хэнда, то ли розовые шаровары с отвисшими коленками.
Но самое главное — он босиком.
Вы смотрите на свои резиновые сапоги, потом на его голые пятки, потом на градусник, который предательски ползет к нулю. А ему хоть бы хны. Улыбается во весь рот и излучает такое добродушие, что становится даже как-то тепло.
Первая мысль: городской сумасшедший? Местный леший?
А вот и нет. Перед вами — музыкант планетарного масштаба. В Европе его называли «Золотая туба». Человек, которому рукоплескали лучшие концертные залы мира, от Берлина до Токио. Композитор, написавший десятки симфоний. Виртуоз, способный извлечь музыку даже из водосточной трубы.
И вот этот человек, имевший в Германии всё — статус, деньги, богатый дом в фешенебельном Баден-Бадене — однажды просто собрал вещи, раздал имущество друзьям и уехал в уральскую глушь.
Побег из «идеальной» тюрьмы
В интернете часто пишут, мол, «валить надо» туда, на Запад. Там газоны подстрижены по линейке, тротуары моют с мылом, а жизнь расписана по инструкциям.
Клаус Бургер своим примером показывает этим диванным аналитикам огромный кукиш.
Для него этот «идеальный европейский порядок» оказался золотой клеткой. Он сбежал от регламентов.
— На моей родине всё нельзя, — объясняет он свою философию. — Шаг влево — штраф, шаг вправо — косой взгляд. Сплошные страхи и комплексы.
А Россия для него — это воля. Это, как он сам выражается, «геомагнетизм». Он видит в нашем бардаке свободу, а в нашей неустроенности — жизнь. Он приехал сюда с гастролями десять лет назад, вдохнул этот воздух и понял: «Всё, я дома».
Контраст его жизни просто взрывает мозг. В Германии у него был «умный дом» и комфорт высшего класса. В Любимово он летом живет в... чуме.
В натуральном таком чуме, похожем на вигвам индейца. Спит на земле, готовит на костре. Для него поход за водой к роднику — это не бытовая рутина, а священнодействие. Он может часами сидеть у ручья и играть для воды на диджериду — длинной трубе австралийских аборигенов.
Сюрреализм зашкаливает: уральская тайга, березки, и гулкие, вибрирующие звуки австралийской пустыни, которые извлекает немец с дредами.
Валенки, киви и пивные бутылки
Конечно, наша зима плевать хотела на философию и закаливание. «Босиком по мостовой» — это красиво в кино с Тилем Швайгером, а в минус тридцать на Урале пятки отваливаются быстро.
Тут Клаусу пришлось познакомиться с великим русским изобретением — валенками. Теперь это его любимая обувь. Он научился колоть дрова, топить русскую печь и не угорать (что для европейца, привыкшего крутить термостат батареи, тот еще квест).
Но даже здесь он остается верен себе. Местные фермеры приучили его к гречневой каше, а он их — к итальянской пасте. Они учат его сажать картошку, а он привез из Германии саженец киви. И ведь, зная его упертость, он вырастит эти киви в зоне рискованного земледелия, просто чтобы доказать: на этой земле возможно всё.
Кстати, о музыке. Клаус — это ходячий оркестр. Если под рукой нет инструмента, он сыграет на чем угодно. Дайте ему пустую пивную бутылку — и через минуту вы услышите джаз. Дайте морскую ракушку — и будет симфония. Он сам как живой инструмент — вибрирует, звучит и светится.
Говорят, что на родине, в Германии, Клауса недолюбливают. И причина тому — его «неправильная» позиция. Он имел смелость бесплатно учить музыке детей Донбасса. Ездил туда, поддерживал, давал концерты. Для толерантной Европы это оказалось перебором: помогать детям в зоне конфликта можно, только если это политически одобрено.
Урок для нас всех
Глядя на Клауса Бургера, начинаешь понимать что-то очень важное про нас самих.
Мы часто ноем. Нам не нравится климат, дороги, зарплаты. Мы смотрим на красивые картинки западной жизни и вздыхаем. А человек, который был внутри этой красивой картинки, сбежал оттуда к нам.
Он ходит в драном свитере, но глаза у него горят ярче, чем витрины на Елисейских полях. Он ценит вкус родниковой воды, шум ветра в елях и простую человеческую искренность.
Может быть, нам стоит поучиться у этого чудаковатого немца? Не ходить босиком в мороз, конечно (тут нужна подготовка), а просто любить место, где мы живем. Потому что если уж люди меняют Баден-Баден на деревню Любимово, значит, мы с вами обладаем каким-то сокровищем, которое сами пока не научились ценить.
Так что, если будете в Пермском крае и услышите странные звуки трубы из леса — не пугайтесь. Это Клаус. Человек, который нашел свой дом.