Кто бы что ни говорил, но лень и голод — два главных двигателя прогресса. Если бы человечество не стремилось набить желудок с минимальными усилиями, мы бы до сих пор бегали с копьями за быстрыми оленями, вместо того чтобы лениво открывать холодильник. А советский человек, закаленный стройками века и пятилетками, мечтал об этом вдвойне.
Сытая корова — это не просто животное, это стратегический ресурс, залог спокойствия партии и румяных щек пионеров. Эту истину понимали все: от доярки в колхозе «Красный Лапоть» до высоких кабинетов в Кремле.
Прокормить стада вечно жующих буренок было задачей государственной важности. Сено косить долго, кукуруза (привет, Никита Сергеевич!) растет не везде, а кушать скотина просит каждый день. И тут наука решила, что хватит ждать милостей от природы, пора взять их самим.
Понятно, что сегодня мы смотрим на поля из окна «Сапсана» или автомобиля и морщимся, видя гигантские заросли. А тогда, в середине XX века, это казалось гениальным планом. Американцы носились со своим маисом, китайцы уничтожали воробьев, а что русские? Русские нашли...
А вообще, знаете, что общего у ядерной бомбы, пластиковых пакетов и борщевика Сосновского?
Нет, не способность уничтожать все живое.
Их всех придумали с самыми благими намерениями!
История главной ботанической катастрофы постсоветского пространства — это не история злодеев в черных плащах. Это драма энтузиастов, которые так сильно хотели накормить страну, что случайно создали монстра. Со всеми вытекающими… и обжигающими последствиями.
В 1940-х годах советская ботаника искала чудо. Нужно было растение-богатырь: чтобы росло быстро, холода не боялось, массы давало! И чтобы коровы от него пухли (в хорошем смысле), а молока давали столько, что бидонов не хватит.
На сцену выходит Петр Вавилов. Не путайте с его великим однофамильцем Николаем Вавиловым, хотя судьба иронии не лишена. Петр Петрович был активным, пробивным и свято верил в свою находку. В горах Кабардино-Балкарии он заприметил исполинскую траву. Местные звали её по-своему, но в науку она вошла как Борщевик Сосновского (в честь исследователя флоры Кавказа Дмитрия Сосновского).
Выглядело растение как мечта агронома.
Растет со скоростью бамбука на стероидах. Холода ему нипочем — хоть в Заполярье сажай. Урожайность зеленой массы такая, что привычный клевер нервно курит в сторонке. Сочные стебли, огромные листья — казалось, вот он, «Святой Грааль» животноводства!
Маркетинг был прост: «Товарищи! Зачем нам капризная кукуруза? Борщевик — это силосная бомба!».
На удивление, сработало. Партия сказала «Надо!», колхозы ответили «Посадим!».
История нашего зеленого гиганта полностью вписывается в парадигму «хотели как лучше». Семена повезли во все уголки необъятной Родины. От Прибалтики до Сахалина, от Коми до центральной полосы. Его холили, лелеяли, выписывали премии за гектары посевов.
Коровы, правда, поначалу смотрели на новый деликатес с подозрением. Жрать этот силос они соглашались, но с нюансами.
И тут начались первые звоночки, которые в эйфории ударного труда предпочли не заметить. Молоко от «чудо-травы» становилось горьким. Оно не скисало, но пить его было невозможно — привкус был такой, будто буренка жевала полынь вперемешку с кирзовыми сапогами. Более того, у коров начались проблемы с потомством, а телята рождались слабыми.
Но самым страшным оказалось другое.
Выяснилось, что растение имеет встроенную систему химической защиты, которой позавидовали бы разработчики боевых отравляющих веществ.
Сок борщевика содержит фуранокумарины. Звучит как название итальянского десерта, но на деле — это коварнейший яд. Сам по себе сок не жжет. Вы можете облиться им в темном подвале и ничего не почувствовать. Но стоит выйти на солнечный свет — и начинается ад.
Эти вещества лишают кожу защиты от ультрафиолета. Солнце, наш ласковый друг, превращается в палача. Ожоги первой, второй, третьей степени возникали буквально из воздуха. Колхозники, выходившие на уборку «зеленого золота» в майках, попадали в больницы с чудовищными волдырями. Дети, делавшие из полых стеблей трубки-плевательницы, получали ожоги губ и легких.
Это была не просто неудача.
Это была биологическая диверсия, которую мы устроили сами себе!
Но как борщевик захватил все вокруг? Все просто: наступили 90-е, и в стране стало не до сельского хозяйства.
Поля забросили. Силосные ямы опустели. Контроль исчез. И тут борщевик понял: «Свобода!».
Оказалось, что в дикой природе средней полосы у него нет врагов.
- Местные насекомые его не едят — слишком ядовит и вонюч.
- Другие растения не могут с ним конкурировать — он всходит первым, раскидывает свои гигантские листья-лопухи и просто перекрывает свет всему живому. Под его пологом царит вечная тьма, где умирает даже живучий пырей.
- Он самоплоден. Одно растение может дать до 20 000 семян, которые сохраняют всхожесть годами.
И зеленый монстр пошел в наступление. Он перешагнул границы полей, вышел на обочины дорог, захватил дачные участки и подступил к городам. Он стал символом запустения и новой, агрессивной реальности.
Существует миф, что борщевик — это секретная разработка военных или мутант, сбежавший из лабораторий КГБ. Люди любят теории заговора. Им проще поверить в злых генетиков, чем в то, что обычный горный сорняк оказался круче всей экосистемы равнин.
Важно отметить: борщевик не был «выведен» искусственно. Это абсолютно природный вид. Просто на Кавказе, в его естественной среде, есть свои ограничители — вредители, конкуренты, климат. А мы, как наивные туристы, привезли хищника в зоопарк с кроликами и забыли закрыть клетку.
Сегодня борьба с борщевиком напоминает войну с ветряными мельницами. Его косят, травят гербицидами, выкапывают, накрывают черной пленкой. А он каждую весну снова поднимает свои зеленые зонтики, словно насмехаясь над царем природы.
Он стал поводом для черного юмора:
— Как отличить приезжего от местного?
— Местный в кусты по нужде не побежит, не проверив, какие там листья.
Мы его ненавидим.
Мы его боимся.
Но мы не можем его не уважать за волю к жизни. Пока где-то там агрономы пишут диссертации, а чиновники выделяют миллиарды на программы уничтожения, борщевик скромно стоит у дороги и говорит: «Я был надеждой вашей экономики, я кормил ваших коров, а теперь я просто заберу вашу землю, потому что вы за ней плохо следите».
Парадокс истории заключается в том, что благое намерение Петра Вавилова обернулось экологическим кошмаром. Тот же картофель или томаты тоже когда-то были чужаками, но стали своими. Борщевик же остался агрессором.
Сегодня это растение — серьезный урок человечеству. Урок о том, что нельзя грубо вмешиваться в тонкие настройки природы. Нельзя просто так взять кусок одной экосистемы и перенести в другую, надеясь, что «и так сойдет».
Он красив, мощен и смертельно опасен. Это трехметровый памятник человеческой самонадеянности. И если вы увидите этот величественный зонтик на закате — не подходите. Просто сфоткайте издалека. В конце концов, это единственное растение в наших широтах, которое способно убить вас просто за то, что вы захотели его потрогать при свете солнца.
Ну что, пойдете на даче крапиву полоть? Скажите ей спасибо. Она хотя бы просто жалится, а не пытается выжечь вас напалмом, как этот кавказский гость.