Редко случается, что картина, написанная несколько столетий назад, создает ощущение полного присутствия. Так и ждешь, что мужчина и женщина сейчас влюбленно посмотрят друг на друга.
Когда я впервые увидела этот автопортрет Питера Пауля Рубенса с женой Изабеллой Брант на фоне куста жасмина, меня поразила удивительная теплота, исходящая от полотна. Руки супругов нежно переплетаются, словно рассказывая о доверии и нежности. Вместе с тем работа поражает своим масштабом, из-за чего интимная сцена превращается в своеобразный гимн любви. Впечатление необычное и запоминающееся.
Картина (подарок юной супруге на свадьбу) источает свежесть, жизненную энергию и необыкновенный заряд любовного чувства при отсутствии привычной для портретов того времени чопорности и парадности (напрашивается параллель со знаменитой четой Арнольфини другого нидерландского художника Яна ван Эйка).
Особенность картины (и всего творчества) Рубенса заключается в органичном сплаве нидерландских традиций бытового реализма и достижений итальянского Ренессанса. Получаем чувственное, яркое, темпераментное фламандское барокко.
Однако сегодня я хочу рассказать о костюмах, изображенных на этом портрете. С одной стороны, наряды супругов — типичные для зажиточной буржуазной среды Антверпена 1609 года, а с другой — они не такие сдержанные, как это было принято в протестантской среде (Рубенс был протестантом, принявшим католицизм). В это время Антверпен принадлежал испанской короне, так что испанская мода задержалась тут дольше.
Итак, сам Рубенс излучает буржуазный достаток, впрочем, ограниченный законами о роскоши. На нем бархатно-парчевый вамс (куртка типа дублета), отложной кружевной воротник, на ногах пышные верхние штаны плудры и яркие обтягивающие чулки-шоссы, подчеркивающие мощные икры. Через левое плечо накинута испанская накидка монтель из коричневого бархата на черной шелковой подкладке. И, что очень важно, в левой руке у него меч — признак дворянского статуса (хотя к этому моменту Рубенс пока еще только придворный художник).
Наряд Изабеллы соответствует бюргерской моде того времени — на ней глухое платье, состоящее из богато расшитого яркого стомакера и бархатной или атласной юбки, украшенной позументом. Сверху надет вариант влигера (тип верхней одежды), который в Нидерландах носили с испанским воротником-фрезой.
Однако мы не видим под нижней юбкой признаков расширяющегося каркаса фартингейла, который входил в костюм. Возможно, такой была задумка художника, чтобы поза сидящей супруги была более естественной.
На ее голове — голландский чепец и большая шляпа капотэн.
Заметьте, что Изабелла украсила уши жемчужными серьгами, хотя еще в XV и даже в начале XVI века в северной Европе их носить было не принято. Об этом мы писали тут и тут.