Во время короткой и яростной стычки Лоулесс беспомощно наблюдал за дерущимися. Даже когда Дик уже встал, внимательно прислушиваясь к шуму с верхних этажей, старик продолжал покачиваться, словно дерево на ветру, и тупо смотрел в лицо мертвецу.
- Как хорошо, что нас не услышали, – выдохнул Дик. – Спасибо святым! Но что мне делать с этим шпионом?
Дик открыл сумку и нашёл там монеты, и письмо лорду Уэнслейделю с печатью лорда Шорби. Дик тут же сломал печать и прочёл письмо. Оно было коротким, но, к радости Дика, доказывало, что лорд Шорби переписывался с Йоркским домом, предав Ланкастеров.
Дик всегда носил с собой чернильницу и бумагу. Он опустился на колено рядом с телом шпиона и написал на клочке бумаги:
- Лорд Шорби, знаете ли вы, почему умер ваш слуга? Позвольте дать вам совет – не женитесь!
Он положил записку на грудь мертвеца. В этот момент Лоулесс, сознание которого начинало возвращаться, неожиданно достал из-под одежды чёрную стрелу и приколол ею письмо к телу мёртвого шпиона. Дик ахнул от такого поступка, но старик лишь рассмеялся.
- Я должен поддержать честь моего ордена, – проговорил он, икая. – Мои весёлые ребята должны быть отмечены. Затем он закрыл глаза, открыл рот и громко запел:
- Если вино будешь пить…
- Замолчи, дурак! – крикнул Дик и толкнул его к стене. – Пойми, если ты вообще способен что-то понять, – в тебе сейчас больше вина, чем мозгов! Убирайся отсюда! Если ты останешься, нас обоих повесят! Уходи!
Лицо Лоулесса прояснилось, слова Дика дошли до него.
- Клянусь мессой, – сказал Лоулесс, – если я не нужен, я уйду. Он побрёл по коридору и, шатаясь, начал спускаться по лестнице, держась за стену.
Как только старик скрылся из виду, Дик вернулся в своё укрытие, решив посмотреть, что будет дальше. Он понимал, что нужно бежать, но любовь и любопытство взяли верх.
Время тянулось медленно. Снизу доносился приглушённый шум ужинающих.
Наконец, на лестнице послышались шаги и голоса. Гости сэра Даниэля вышли на площадку, повернули в коридор и увидели разорванный занавес и тело шпиона. Кто-то закричал.
На крик сбежались все обитатели дома – гости, солдаты, дамы, слуги.
В толпе появился сам сэр Даниэль в сопровождении лорда Шорби, жениха.
- Милорд, – сказал сэр Даниэль, – я говорил вам про эту Чёрную стрелу? Вот доказательство! Она здесь, торчит в груди человека, который носил ваши цвета или же украл их!
- Да, это мой слуга, – ответил лорд Шорби, отступая. – Жаль, что у меня было мало таких слуг. Он был хитёр, как лиса, и скрытен, как крот.
- Правда, кум? – резко спросил сэр Даниэль. – И что он вынюхивал в моём доме?
- Посмотрите-ка, сэр Даниэль, – сказал кто-то, – у него на груди записка.
- Дайте мне стрелу и всё остальное, – сказал рыцарь. Он взял стрелу и некоторое время молча смотрел на неё. – Да, это они преследуют меня. Кум, позвольте дать совет – если эти псы начнут преследовать вас, бегите! Это как болезнь, она может настигнуть каждого.
Лорд Шорби снял записку со стрелы, прочёл её, скомкал и, пересилив отвращение, опустился на колени перед телом и стал рыться в сумке.
Он встал расстроенным.
- Кум, – сказал он, – я потерял важное письмо. Если бы я поймал негодяя, который его взял, он тут же украсил бы виселицу. Но сначала нужно обезопасить дом.
Вокруг дома и сада выставили стражу, на лестницах поставили часовых, у главного входа стоял отряд солдат, ещё один отряд расположился у костра в сарае.
Тело шпиона вынесли и положили в церкви аббатства.
Только когда все меры предосторожности были приняты и наступила тишина, девушки вывели Ричарда Шелтона из тайника и рассказали ему всё о случившемся. Он, в свою очередь, рассказал о визите шпиона, его опасной находке и смерти. Джоанна прислонилась к стене.
— Это ничего не изменит, – сказала она. – Меня всё равно обвенчают завтра утром.
- Как? – воскликнула её подруга. – Разве у нас нет героя, который расправляется со львами, как с мышами? Ну же, друг, утешь нас, дай нам смелый совет.
- Ну, – сказал Дик, – я попробую рискнуть. На монаха мало кто обращает внимание. Если нашлась добрая фея, которая привела меня наверх, найдётся и другая, которая выведет меня отсюда. Как звали шпиона?
- Реттер, – ответила девушка. – Что ты задумал?
- Я попробую выйти, – ответил Дик. – Если меня остановят, я скажу, что иду молиться за Реттера.
- Не очень хитро, – заметила девушка, – но, может быть, получится.
- В трудные времена главное не хитрость, а смелость, – сказал Шелтон.
- Ты прав, – сказала она. – Иди, и да поможет тебе небо! Ты оставляешь здесь бедную девушку, которая любит тебя всем сердцем, и другую, которая тебе верна. Ради них будь благоразумен и не подвергай себя опасности.
- Да, – добавила Джоанна, – иди, Дик. Опасность одинакова, останешься ты или уйдёшь. Ты уносишь моё сердце, да хранят тебя святые!
Дик прошёл мимо первого часового так уверенно, что тот лишь проводил его взглядом. Но на второй площадке часовой преградил ему путь копьём и спросил, куда он идёт.
- Рах vobiscum, – ответил Дик. – Я иду молиться над телом бедного Реттера.
- Может быть, – сказал часовой, – но одному нельзя. Он наклонился над перилами и пронзительно свистнул. - Идут! – крикнул он вниз и сделал знак Дику, чтобы тот шёл дальше.
Внизу лестницы его ждала стража. Дик повторил свой рассказ, и начальник отряда велел четырём солдатам проводить его до церкви.
- Не спускайте с него глаз, – сказал он. – Отведите его к сэру Оливеру. Вы отвечаете за него жизнью.
Дверь открылась, двое солдат взяли Дика под руки, один шёл впереди с луком. В таком порядке они прошли по саду в темноте и подошли к слабо освещённым окнам церкви аббатства.
У западного портала стояли стрелки, прятавшиеся в нишах дверей. Дика и его конвой пропустили только после того, как те назвали пароль.
В церкви горели восковые свечи на алтаре и лампады под потолком. Мёртвый шпион лежал на катафалке со сложенными на груди руками.
Под сводами раздавался шёпот молитв. Фигуры в капюшонах стояли на коленях, у алтаря священник служил обедню.
Когда Дик вошёл в церковь, одна из фигур поднялась и спросила воина, зачем он пришёл. Из уважения к службе оба говорили тихо, но эхо разносило их слова по церкви.
- Монах! – сказал сэр Оливер, выслушав рассказ стрелка. – Брат мой, я не ожидал вас. Кто вы? И по чьей просьбе возносите молитвы?
Дик попросил сэра Оливера отойти от стрелков. Как только священник выполнил просьбу, он сказал:
- Я не надеюсь обмануть вас. Моя жизнь в ваших руках.
Сэр Оливер вздрогнул, его щёки побледнели.
- Ричард, – сказал он, – я не знаю, что привело вас сюда, но в память о прошлом я не хочу вам вредить. Вы просидите рядом со мной в церкви всю ночь, пока лорд Шорби не обвенчается и все не вернутся домой. Если всё пройдёт хорошо, вы сможете уйти, куда захотите. Но если вы пришли с дурными намерениями, это обернётся против вас. Аминь!
Священник перекрестился, повернулся и пошёл к алтарю.
Он сказал что-то солдатам, взял Дика за руку и посадил рядом с собой. Дик опустился на колени и сделал вид, что молится.
Его ум напряжённо работал. Он заметил, что трое солдат, которые привели его, не вернулись в дом, а сели в боковом приделе. Он понял, что это приказ сэра Оливера. Он попал в ловушку. Ему придётся провести ночь в церкви, глядя на лицо убитого, а утром увидеть, как его возлюбленную венчают с другим.
Однако, он взял себя в руки и решил ждать.
В церкви не прекращались молитвы, пели псалмы, звонил колокол.
У тела шпиона Реттера бодрствовали. Он лежал с руками, сложенными на груди, его мёртвые глаза, устремились в потолок.
Ночью сэр Оливер наклонился к Дику.
- Ричард, – прошептал он, – если ты замыслил что-то против меня, ты ошибаешься. Я совершал грехи, но я не виновен перед тобой.
- Отец мой, – тихо ответил Дик, – я не замышляю зла, но я не могу забыть ваши фальшивые оправдания.
- Человек может стать виновным неумышленно, – ответил священник. – Ему могут дать задание, которое он выполняет вслепую, не подозревая о его истинном смысле. Так было и со мной. Я заманил твоего отца в ловушку, но я не знал, что делаю.
- Может быть, – сказал Дик. – Но посмотрите, что вы натворили: я одновременно ваш пленник и ваш судья. Вы угрожаете моей жизни и пытаетесь смягчить мой гнев. Если бы вы всю жизнь были честным человеком, вы бы не боялись и не ненавидели меня так сильно. А теперь молитесь. Я повинуюсь, но не желаю вашего общества.
Священник тяжело вздохнул и опустил голову на руки. Он больше не пел псалмы. Дик слышал, как стучат чётки в его руках и как молитвы вырываются из-за сжатых зубов.
Наступил рассвет. Свет стал ярче, и розовое солнце заиграло на стенах.
Служители церкви забегали, катафалк отнесли в ризницу, кровавые пятна вымыли. Священники начали приводить себя в порядок, перед свадебной церемонией. Горожане начали собираться в церкви, падая ниц перед алтарями.
В этой суматохе, обмануть стражу сэра Даниэля было легко. Дик встретился взглядом с Уиллом Лоулессом, всё ещё одетым в монашескую рясу.
Старик узнал своего предводителя и подал ему знак.
Дик не простил Лоулессу его пьянство, но не хотел, чтобы тот разделил его участь. Он жестом показал ему, чтобы тот уходил.
Лоулесс спрятался за колонной, и Дик вздохнул с облегчением.
Вдруг кто-то дёрнул его за рукав. Это снова был Лоулесс. Он сидел рядом и делал вид, что молится!
В этот момент сэр Оливер встал и направился к солдатам.
- Не двигайся, – прошептал Дик. – Мы в отчаянном положении из-за твоего вчерашнего свинства. Почему ты не ушёл?
- Я думал, ты здесь по делу, – ответил Лоулесс.
- По какому делу? – спросил Дик.
- Эллис вернулся ночью и поколотил меня за пьянство. Бешеный человек этот Эллис Декуорс! Он прискакал из Крейвена, чтобы помешать свадьбе.
- Считай Мы оба мертвы, – сказал Дик. – Я здесь пленник. Мне грозит смерть из-за свадьбы, которую собирается расстроить Эллис.
Лоулесс откинулся назад, сложил руки и стал оглядываться.
- Лучше сиди спокойно, – добавил Дик. – Мы не знаем, что задумал Декуорс. Когда всё закончится, мы можем уйти.
Вдалеке послышались звуки музыки, которая приближалась и становилась всё громче. Зазвонили колокола, церковь наполнялась людьми. Они входили, отряхивая снег и согревая руки. Западная дверь распахнулась, и в неё ворвался ветер. Лорд Шорби хотел жениться рано утром, свадебная процессия приближалась.
Слуги лорда Шорби стали расчищать проход в центре церкви. В дверях показались музыканты, флейтисты, трубачи и барабанщики.
Музыканты выстроились в два ряда и заиграли. За ними появилась свадебная процессия. Яркость одежд выделялась на снегу, словно клумба цветов.
Впереди шла невеста, бледная и печальная. Она опиралась на руку сэра Даниэля. Рядом шла молодая леди, оказавшая накануне услугу Дику. За ними шёл жених, прихрамывая. Он снял шляпу, и стало видно, что его лысая голова порозовела от волнения.
Вдруг, Дик заметил людей, смотрящих вверх. На хорах стояли люди с луками на изготовку. Они выпустили стрелы, и прежде, чем крики дошли до слуха присутствующих, спрыгнули с хоров и исчезли.
Церковь наполнилась криками перепуганных людей. Священники вскочили со своих мест. Музыка прекратилась, колокола замолкли.
Посреди церкви лежал жених, сражённый двумя чёрными стрелами. Невеста упала в обморок. Сэр Даниэль стоял, сжав в руке чёрную стрелу, кровь текла по его лицу.
Дик и Лоулесс оставались заложниками. При первом же вопле они встали и попытались пройти к дверям, но это было бесполезно.
Сэр Оливер указал на Дика и позвал сэра Даниэля:
— Это Ричард Шелтон! Он виновен в кровопролитии! Схватите его!
Сэр Даниэль был ослеплён гневом.
- Где он? – прорычал он. – Тащите его сюда!
Дик оттолкнул солдат и закричал:
— Это святое место! Вы хотите вытащить меня из него?
- Место, которое ты осквернил убийством, – заметил человек.
- Где доказательства? – продолжал кричать Дик. – Меня обвиняют в соучастии, но где доказательства? Я хотел жениться на этой девушке, и она отвечала мне взаимностью. Но любить девушку – не преступление. Во всём остальном я невиновен.
Шёпот одобрения пробежал по толпе. Дик смело защищал свою невиновность. Сэр Оливер указал на Лоулесса. Его схватили и поставили рядом с Шелтоном. Толпа разделилась на две части: одни пытались оттащить пленников, другие проклинали их и били.
Человек возвысил голос и заставил толпу замолчать.
- Обыщите их, – сказал он. Тогда мы узнаем об их намерениях.
У Дика нашли кинжал, но один из присутствующих вынул его из ножен и увидел кровь Реттера. Раздались крики. Дошла очередь до Лоулесса. У него под одеждой нашли стрелы, которыми был убит лорд Шорби и ранен сэр Даниэль.
- Что ты на это скажешь? – спросил Дика человек.
- Сэр, – ответил Дик, – в церкви я в безопасности, не правда ли? По вашей осанке я вижу, что вы занимаете высокое положение. Я отдам себя вам в пленники. Если меня отдадут этому человеку, которого я обвиняю в убийстве моего отца и в удержании моих земель, я прошу вас убить меня на этом месте. Вы слышали, как он угрожал мне пытками. Не выдавайте меня моему врагу. Судите меня по закону, а если я виновен, убейте, но не забудьте о милосердии.
- Милорд, – вскрикнул сэр Даниэль, – неужели вы поверите ему? Его кинжал говорит об обратном.
Могу заметить, рыцарь, что ваша горячность говорит против вас, – сказал незнакомец.
Невеста, придя в себя, вырвалась и бросилась на колени перед незнакомцем:
- Милорд Райзингэм, выслушайте меня. Я здесь во власти этого человека. Я не видела ни сожаления, ни поддержки, ни утешения ни от одного человека, кроме Ричарда Шелтона. Пока сэр Даниэль был добр к нему, он честно сражался с членами Чёрной стрелы. Но когда его жизнь оказалась в опасности, ему пришлось бежать. Кого следует винить – юношу, с которым поступили несправедливо, или человека, нарушившего свой долг?
Граф Райзингэм слушал молча. Затем он подал руку Джоанне, чтобы помочь ей подняться.
- Сэр Даниэль, – сказал он, – это дело непростое. С вашего позволения, я им займусь. Вас ждёт справедливость. Отправляйтесь домой и лечите раны. На улице холодно, я не хочу, чтобы вы простудились.
Он взмахнул рукой, и в церковь вошли солдаты графа Райзингэма. Они взяли под руки Дика и Лоулесса и вывели их из церкви.
Когда их уводили, Джоанна крикнула: - Прощай! А подруга невесты послала Дику воздушный поцелуй со словами: - Мужайся!