Но она действительно не ожидала, что дело примет такой громкий оборот – она только написала и до этого общеизвестные вещи. Все произошедшее потом совершенно точно не ее вина (правда, почему-то Йовила была уверена, что сам Сорен с ней не согласится). Так или иначе, она очень сомневалась, что кто-то действительно будет звать главного артефактора только для того, чтобы успокоить одну из конкурсанток.
- Протокол есть протокол, - заявил ей страж после нескольких мгновений колебания. Впрочем, уже было поздно - Йовила заметила его неуверенность, и теперь у него не было шансов. Йовила могла бы раздавить его, как блоху.
- Какой именно протокол? Я четко ознакомилась со всеми правилами и распоряжениями, и с перечнем вещей, которые можно и нельзя проносить на территорию дворца. Почему я должна выполнять вашу работу? Приведите сюда главного артефактора, если собираетесь и дальше держать нас здесь и не пускать дальше!
Йовила понимала, что в глазах стражей и всех остальных свидетелей этой сцены предстала этакой самовлюбленной дурой, убежденной, что весь мир должен падать к ее ногам, но она не слишком об этом заботилась У нее была цель, и если для ее достижения она должна была немного поиграть на нервах окружающих, что поделаешь, это не ее беда.
Часовой уже открыл рот, очевидно планируя спорить с ней и дальше, но другой мужчина, стоявший с ним в паре, схватил его за руку и оттащил в сторону, что-то прошептав на ухо. Первый часовой скривился, но в конце концов кивнул и отошел в сторону Дворца быстрым недовольным шагом. Даже его спина излучала несогласие и чванливую убежденность в собственной правоте.
- Прошу вас, проходите и не задерживайте других конкурсанток, – обратился к Йовиле второй часовой, отступая в сторону и освобождая им проход. Они с Сарой должны были бы вернуться в карету и заехать внутрь в ней, но от одной мысли о возвращении в тесный дилижанс Йовиле уже становилось плохо; поэтому она подхватила свою компаньонку под локоть и с задранным подбородком прошла в ворота, оставив водителя разбираться с их чемоданами.
Йовила бросила последний взгляд через плечо на Кира, все еще стоявшего под жасминовым кустом с камерой. Он подмигнул ей, и Йовила отвернулась, не смея помахать или подмигивать в ответ. С этого момента она начинала свою большую игру - в течение трех месяцев бороться за руку принца Эрика и надеяться, что ей удастся зайти достаточно далеко в соревновании, чтобы записать и заснять все.
Сара сжала ее руку, привлекая внимание.
- Йовила, иди к Акулине. Возможно, сможешь познакомиться с ней еще до начала конкурса. А я попробую поговорить с другими компаньонками, – Сара незаметно указала головой на край двора, где под раскидистым лапником каштана стояли девушки и женщины, наряженные также празднично, но гораздо скромнее конкурсанток. - Увидимся вечером, как договаривались.
Йовила молча кивнула, и они разошлись.
Акулина Сар, как и за полчаса до того, все еще элегантно сидела на лужайке, ни капли не беспокоясь о том, что ее платье может покрыться грязью, или что кто-то сочтет ее недостаточно аристократичной. Что было на самом деле невозможным, каким-то невероятным образом даже среди травы и листьев Акулина казалась будто сотканной из цветочного нектара и солнечных лучей-такой неземной и прекрасной, что Йовила чувствовала себя рядом с ней маленьким гадким утенком.
Йовила тряхнула головой - это была та еще глупость, сравнивать свою, человеческую красоту, с эльфийской. Эльфы были настолько прекрасными, что при желании и нескольких годах учебы могли гипнотизировать своей красотой; их потомки, кровь которых хорошо разбавила человеческая, утратили этот дар, но все еще оставались болезненно красивыми.
Акулина подняла на нее глаза, как только Йовила изменила направление движения и пошла в ту сторону, где сидела девушка. Она смотрела на нее благосклонно, с искренним интересом, что ее на самом деле удивило. Йовила еще до начала отбора настроила себя на то, что все конкурсантки здесь будут из высших кругов – высокомерные, неприятные и такие, о которых Йовила сможет писать разгромные и очень популярные статьи. Но первая же участница, которую ей довелось увидеть, уже не вписывалась в этот шаблон, и в сердце Йовилы что-то екнуло, но она попыталась подавить это чувство и не обращать на него внимания.
- Привет, - поздоровалась она, махая рукой девушке. Акулина улыбнулась ей по-доброму, с искорками в глазах, и похлопала по траве рядом с собой, приглашая сесть. Йовила колебалась меньше мгновения, если ее конкурентка была настолько доброй, чтобы предлагать ей знакомство даже без особых усилий с ее стороны, то кто она такая, чтобы отказываться?
Но перед тем, как сесть, Йовила уже профессиональным взглядом окинула платье Акулины – светло-сиреневое, из блестящей и приятной материи. На лифе три банта, а юбка выглядела так, словно в ней было по меньшей мере на два метра ткани больше, чем считалось модным в этом сезоне, но эльфийке шло. Она, казалось, не заботилась о том, что ее наряд не соответствует последнему веянию моды, а вместо этого отдавала предпочтение классическим, проверенным временем вариантам. Хотя об этом, конечно, было еще рано заявлять, учитывая то, что это пока что было единственное платье девушки, которое Йовиле довелось увидеть.
Она осторожно присела на траву, стараясь рассмотреть незаметно и чужую обувь. Уже несколько недель в столичном вестнике моды писали о новом фасоне туфель из Алии, где и жила Акулина – у них каблуки были невидимыми, и это создавало новый, несравнимо элегантный силуэт стопы. Пока что такие туфли до них не добрались, и Йовиле было интересно, они выглядят так же бестолково, как ей рисовало воображение, или что-то таки в этом было.
Она на самом деле сомневалась, что, учитывая довольно старомодный выбор платья, на ногах Акулины окажутся новомодные туфли, но никогда не знаешь, что можешь увидеть. Впрочем, ноги эльфийки были деликатно прикрыты подолом платья, так что о модели ее обуви Йовиле оставалось только гадать.
- Привет, - наконец отозвалась Акулина. - Ты же одна из участниц, да? Я тут с самого утра сижу, уж сил совсем нет, – пожаловалась она, откидываясь на локти и подставляя лицо солнцу.
Любой другой на месте Акулины выглядел бы вульгарно и не слишком красиво, но в ее образе все еще сохранялась изысканность и элегантность.
– Я Йовила, - представилась она, протягивая руку для рукопожатия. Ладонь эльфийки на ощупь оказалась теплой и нежной, безо всяких мозолей или потертости, как и следовало ожидать. – А ты - Акулина, да? Извини, это не слишком вежливо - просто заметила твои эльфийские уши и...
Путаные извинения Йовилы прервал звонкий смех Акулины.
- Ох, я и не думала, что меня узнают так быстро. Не то, чтобы я пыталась оставаться инкогнито, или что-то такое, но я и не думала, что кому-то будет не все равно. Моя ошибка, – Акулина сияюще улыбнулась, и если Йовила думала раньше, что лица прекраснее ей еще не доводилось видеть, она ошибалась-лицо эльфийки, когда она так улыбалась, было еще красивее.
- Я просто немного слышала слухи, - отозвалась Йовила, также улыбаясь. - И как тебе участницы? Я видела некоторых у карет, но у тебя, кажется, угол обзора был гораздо лучше.
Йовила сожалела, что не может достать карандаш и блокнот и записывать за Акулиной, которая начала делиться впечатлениями о будущих конкурентах, но это, вероятно, выглядело бы слишком странным. Поэтому Йовила только кивала в нужных местах и вставляла комментарии, когда того требовала ситуация. Акулина оказалась интересной собеседницей и полезным источником сплетен – точнее, важной информации. Несмотря на то, что всю свою жизнь она провела в Алии, каким-то образом Акулина не отставала от сплетен и Сентры, и знала всех важных людей если не в лицо, то хотя бы по имени.
- Йовила - это довольно распространенное имя здесь, в Сентре, да? - спросила Акулина, когда очередная участница – пухленькая девушка в ярко-оранжевом платье прошла мимо и скрылась за кустом от их пристальных взглядов.
- Почему ты так думаешь? - спросила Йовила, поворачиваясь к девушке. Она, на самом деле, не знала за всю свою жизнь никакой другой Йовилы, кроме себя самой.
- Я выписываю журнал отсюда, ”Леди в розовом", так там есть один автор колонки, тоже Йовила. Но в Алии я никогда не встречала никого с таким именем, а здесь за несколько дней – уже двух.
Йовила натянуто улыбнулась. Она знала, что ее имя может быть проблемой, но надеялась, что никто не станет связывать журналистку Йовилу и дочь барона. Ее издание не было таким уж известным! То есть – да, у них были выпуски, которые приходилось допечатывать дополнительными тиражами – как тот, в котором была та злосчастная статья о Сорене, но обычно они занимали прочную, но не слишком выдающуюся тринадцатую строчку в рейтинге популярности столичных изданий.
– Не думаю, на самом деле. Просто совпало, видимо, - сказала она, почесывая бровь. Акулина только улыбнулась. Йовиле раньше уже приходилось думать над тем, насколько некоторые женщины были невероятными, но Акулина одним своим видом пробуждала в ней эти мысли с новой силой.
Йовила думала, как бы осторожно расспросить Акулину о причине ее участия в отборе, когда во дворе появилась еще одна женщина. Вряд ли она была конкурсанткой – скорее она могла бы быть фрейлиной королевы или распорядительницей отбора. Йовила знала эту женщину – нельзя было работать в модном издании и не знать леди Орс - светской львицы, первой советчицы Ее Величества и той еще сердцеедки. Но что она делала здесь?
Леди Орс, как и ожидалось от женщины ее статуса, завладела всеобщим вниманием безо всяких очевидных усилий с ее стороны – она только пронесла себя и свое роскошное темно-зеленое платье в центр двора, окинула его взглядом, и в следующее мгновение все конкурсантки уже не могли оторвать от нее глаз.
Йовила с Акулиной оказались не в самом удачном положении – полянка, на которой они присели, была довольно далеко от женщины, поэтому Йовила бодро вскочила на ноги и протянула руку Акулине, помогая ей подняться на ноги. И когда эльфийка откинула в сторону юбку, Йовила все-таки разглядела ее обувь - туфли, как и ожидались, были вполне обычными, пусть и дорогими и подобранными со вкусом.
- Подойдем ближе? - предложила Йовила, указывая рукой на место, где стояла леди Орс.
- Это же распорядительница отбора, правда? - спросила Акулина, вглядываясь во двор. – Я слышала о ней, но ничего слишком конкретного, одни слухи, как и всегда.
Йовиле не доводилось слышать даже слухов. Она, конечно, следила за событиями перед отбором, но тогда ее голова была скорее забита тем, как бы на него попасть, чем сбором сплетен и крошек настоящей информации. Это было то еще испытание на скорость и на прочность – особенно от ее редакторши, которая ежедневно пилила Йовилу относительно того, как продвигаются ее дела на этом непростом поприще.
Леди Орс тем временем ждала, и девушки начали слетаться к ней, как яркие бабочки на свет огня. Когда большинство конкурсанток оказались уже в пределе слышимости, а Йовила и Акулина подошли чуть ли не вплотную, леди заговорила глубоким, приятным голосом:
- Приветствую вас, барышни. Сегодня все вы собрались здесь, чтобы начать непростую борьбу за сердце Его Высочества Эрика – очаровательного принца и нашего будущего правителя. И прежде всего я хочу, чтобы вы понимали – одно только то, что вы здесь, уже означает, что вы победительницы, лучшие из лучших. Но, в конце концов, выйти замуж за принца может только одна из вас, и именно она в будущем станет королевой.
Леди Орс замолчала, и вокруг повисла такая оглушительная тишина, что Йовила могла услышать дыхание Акулины и девушки, стоявшей с другой стороны от нее; казалось, даже птицы решили на несколько минут прекратить свои трели, чтобы послушать о сладких перспективах, которые панна Орс обещала победительнице отбора.
И Йовила, несмотря на то, что на самом деле пришла на отбор не за победой, несмотря на то, что она имела совсем другую цель здесь – она тоже заслушалась, и не могла на мгновение не задуматься, а что, если бы она победила? А что, если бы она приложила все усилия и действительно стала женой принца, а потом – королевой? Вот бы в ее редакции удивились – это мог бы быть самый удачный материал во всей истории “Леди в розовом”!
Йовила постаралась сосредоточиться. Она не собиралась выступать вполсилы. Убеждена: чтобы пройти хотя бы половину отбора, придется приложить все усилия. Ее дух соперничества и невероятная конкурентоспособность требовали выхода. И не было причин мечтать о браке с принцем, с которым она была знакома лишь поверхностно, но достаточно, чтобы понять: строить с ним отношения не стоит.
- И, я убеждена, вас всех чрезвычайно интересует несколько вещей. Во-первых, уверена, прямо сейчас вы гадаете, кто же я такая. Поэтому рада представиться, я - распорядительница этого отбора, вы можете обращаться ко мне “леди Орс”. Во многом именно от меня будет зависеть, останетесь ли вы в отборе или покинете его. И вторая вещь, которая, вероятно, беспокоит ваши юные умы уже не первую неделю – правила отбора и этапы, которые вам придется пройти на пути к сердцу Его Высочества.
Орс снова замолчала, и ее драматические паузы начали понемногу раздражать Йовилу. Но она не могла возразить, для создания нужного эффекта они были идеальными, Йовила почувствовала, как у нее в животе что-то вертится и сжимается от предвкушения и волнения.
- В отборе этапов будет пять и все они проверят, насколько каждая из вас соответствует тем или иным критериям будущей королевы. За каждое испытание вы будете получать баллы, и таким образом я сформирую рейтинг и после каждого испытания будут выбывать либо последние пять девушек из списка, либо же все, кто справится с заданием неудовлетворительно – даже если таких будет больше, чем пять. Кроме того, не стоит забывать и о серии балов, которые все вы посетите между конкурсами. Хоть это и отбор, нельзя забывать и о желании сердца принца, и если какая-то из девушек ему понравится, она может остаться даже несмотря на низкое место в рейтинге, - леди Орс улыбнулась тонко, и бросила на девушек, стоявших ближе всего к ней – в том числе и на Йовилу острый взгляд. – Но я лично не советую вам на это особо рассчитывать, лучше постарайтесь показать максимум своих возможностей на испытаниях.
Йовила кивнула; для нее это действительно было бы лучшим вариантом, учитывая то, что она не собиралась никоим образом привлекать внимание принца, разве что в очень крайнем случае, если от вылета ее будет отделять только его непостоянная симпатия.
- Итак, барышни, относительно того, что будет происходить сегодня. В первый день отбора традиционно принц знакомится с участницами на балу, организованном в их честь, поэтому сегодня вас ожидают танцы, и, кто знает, возможно, и любовь?
Леди Орс мечтательно закатила глаза, но Йовила очень сомневалась, что женщина действительно думала, будто кто-то из них имел шансы встретить любовь на этом отборе, а если и так, то точно не с принцем. Леди Орс выглядела как человек до крайности практичный, без излишней романтичности, несмотря на ту речь, которую она только что произнесла перед конкурсантками.
- А теперь вас проводят туда, где вы будете проживать в течение этих трех месяцев, дом немного удален от дворца, но согласитесь – проживание стольких незамужних девушек в непосредственной близости к принцу и придворным может повредить вашей же чести, – Орс сладко улыбнулась, и Йовила сжала губы. Конечно, она могла считать сказанное между строк: не слоняйтесь возле принца и придворных и не компрометируйте сами себя.
Это было удивительно полезным советом. За девять лет жизни за пределами светской среды Йовила уже успела подзабыть, насколько жесткими здесь могли быть правила в отношении невинности, репутации и подобных глупостей. То есть – не то, чтобы кто-то действительно ожидал, что двадцатипятилетняя девица на выдание будет целомудренной, но это нужно скрывать до такой степени, чтобы не показываться на глаза никому рядом со своими потенциальными или настоящими любовниками и любовницами и ни за что, ни за что не давать поводов для слухов.
Йовила и во времена, когда еще жила как дочь барона, была большей частью лишена этих сложностей, во-первых, из-за того, что ей тогда было только шестнадцать, и она еще не успела ни в кого влюбиться настолько, чтобы испортить собственную репутацию, а во-вторых, они жили в такой далекой провинции, что слухи оттуда ни за что не дошли бы до столицы, разве они были бы уж уж слишком скандальными.
Леди Орс тем временем взмахнула огромным павлиньим пером, прикрепленным между ее пышными кудрями, и пошла к дому, а почти пять десятков девушек поплелись за ней, как стайка потерянных, напуганных утят. Йовила тоже пошла следом; она оглядывалась во все стороны, пытаясь найти глазами Сару, но та куда-то пропала, и в конце концов Йовила сосредоточившись на конкурсантках.
Теперь, когда она были так близко, она наконец могла оценить каждую из них, сравнить между собой и уже прикинула девятерых, у которых было больше всего шансов на победу. Первой в ее списке стояла, конечно, Акулина. Красивая, очаровательная, на четверть эльфийка, способная заворожить и женщину, и мужчину, поэтому Йовила не сомневалась, что принц без особых раздумий упадет к ее ногам. Следующей женщиной, имевшей немалые шансы если не на победу, то на участие в финале, была герцогиня Канская – Анит. Она не была красавицей в обычном смысле этого слова, но чтобы понять это, нужно было бы поставить ее прямо рядом с кем-то действительно красивым. У Анит Канской были необыкновенные шарм и харизма, какая-то странная аура, придававшая ей вид чего-то загадочного и интересного. И, кроме того, Анит была женщиной властной, уверенной и богатой, а это та комбинация, которая либо ужасно отпугивала, либо с той же силой манила мужчин, так что здесь шансы Анит на успех были пятьдесят на пятьдесят.
Места третье и четвертое в рейтинге Йовилы делили сестры-близняшки Лила и Йола – младшие дочери графа Роймери. Йовила мало знала об них, кроме того, что они получили безупречное образование, говорили на пяти языках и бывали при дворе достаточно часто, чтобы уже быть добрыми знакомыми принца. Она не знала, связано ли это приятельство со связями графа и королевской семьи, или с искренним интересом принца, но в любом случае сестры уже имели немалое преимущество перед другими конкурсантками.
Еще была Амелия Ротхед, огненноволосая воительница с Севера, которая в платье выглядела так, словно собиралась кого-то убить – вероятно, ей была привычнее одежда, что носили маги, удобная и такая, в которой можно сражаться, а не ходить на балы. Йовила вскользь подумала, а как же она оказалась на отборе, не было похоже, чтобы кто-то такой, как Амелия, пошел туда по собственной воле. И последними в довольно длинном списке реальных претенденток на руку принца Йовила признала четырех студенток столичной Академии магии, которые держались одной обособленной группкой и смотрели на других участниц с едва заметным презрением в глазах. Йовила подумала, что эти четверо здесь точно не для победы, но, как и она, собирались зайти как можно дальше – сугубо из гордости и желания доказать собственные умения.
За размышлениями Йовила и не заметила, как они прошли мимо розового сада и оказались на небольшой полянке, окруженной липами. На противоположной ее стороне стоял домик, совсем небольшой, в таком сама Йовила снимала комнату, когда была студенткой, кроме того, конечно, что тот дом стоял в студгородке, а не на территории дворца.
Это было самое обычное общежитие, поняла она, склоняя голову набок. Этого, вероятно, и следовало ожидать, возможно, именно это и было первым испытанием; Йовила глубоко сомневалась, что все девушки выдержат жизнь в такой близости к своим соперницам и без постоянного присутствия своих горничных и помощниц. Но, честно говоря, Йовила знала, что жизнь в общежитии станет и для нее непростым испытанием; она уже давно привыкла к комфорту своей небольшой квартирки у городского озера. И пусть двери ее жилища всегда были открыты для подруг и знакомых, она все-таки знала, что это ее и только ее квартира, и она имела хотя бы какую-то приватность. Да и писать статьи о других участницах, если те будут в одной с ней комнате, должно было бы стать на порядок сложнее.
В целом же место, где располагалось общежитие, выглядело довольно живописным: по краю поляны тянулся тонюсенький ручеек, а под окнами дома росли ухоженные цветы и кусты. Вид стопроцентно был лучше, чем в общежитии, где пришлось в свое время жить Йовиле: там ее окно выходило на шумную улицу, где постоянно разъезжали дилижансы.
– Да, дорогие мои, вот и ваше жилище, - заявила леди Орс, поворачиваясь к девушкам лицом. - Ваши вещи уже стоят у ваших кроватей, поэтому не смею вас больше задерживать. Можете знакомиться и собираться на бал, вы же хотите поразить принца уже сегодня?
Леди Орс подмигнула им, и легкой походкой пошла в сторону Дворца. Девушки остались стоять во дворе, оглядываясь друг на друга. Между ними повисло неловкое молчание, пока Амелия Ротхед не сделала несколько первых тяжелых шагов к дому. Йовила тряхнула головой и поспешила за ней, сталкиваясь по дороге с какой-то девушкой, которая, очевидно, хотела попасть в общежитие первой.
Йовила не то чтобы хотела на самом деле бороться, но ее локоть толкнул девушку еще до того, как она успела осознать, что вообще делает. После того, как первые девушки кто робко, а кто быстро и расталкивая всех на своем пути, начали приближаться к общежитию, остальные потянулись за ними.
Йовила оказалась одной из первых, возможно, именно благодаря тому первому удару локтем. Но она застыла на пороге, как только зашла в дом, и только удар в спину заставил ее подвинуться в сторону.
Йовила ожидала, что она не будет жить в комнате одна, но она не рассчитывала на такое отсутствие уединения. В комнате, в которой она оказалась, стояли несколько десятков кроватей, отделенные друг от друга только полупрозрачными шелковыми балдахинами. Между ними стояли сундуки, чемоданы и пакеты с вещами, и места для сорока восьми девушек почти не оставалось.
И в этой комнате они должны были провести три месяца.