Заблуждение, будто новый любовный союз способен, подобно волшебной губке, стереть с доски нашей биографии все предыдущие каракули и позволить начать «с чистого листа», является, пожалуй, самым стойким и одновременно самым вредным суеверием.
Мы с наивностью, достойной лучшего применения, меняем декорации — квартиры, города, партнеров — искренне полагая, что смена адресата наших чувств автоматически отменяет историю болезни. Однако реальность, обладающая скверной привычкой разочаровывать романтиков, доказывает обратное.
В самый неподходящий момент, посреди благостного воскресного завтрака, невинная реплика вашего партнера вызывает внутри бурю, совершенно неадекватную поводу. Психоанализ, к которому многие относятся с недоверием, называет это переносом, но, по сути, мы имеем дело с банальной подменой: вы видите перед собой не живого человека, а призрак из прошлого, на которого напялили современный костюм.
Фрейд, чьи идеи нынче принято пинать ногами как устаревшую мебель, был все же пугающе прав, сравнивая нашу психику с театром, где репертуар утвержден раз и навсегда. Актеры могут стареть или уходить, но роли остаются.
Тени деспотичного отца, холодной матери или первой любви, предавшей с цинизмом подростка, никуда не деваются. Они просто ждут своего выхода, чтобы заговорить устами вашего нынешнего мужа, начальника или даже психотерапевта.
Это и есть то самое «психологическое эхо» — навязчивое, механическое воспроизведение заезженной пластинки, превращающее жизнь в дурную бесконечность, где вы обречены наступать на одни и те же грабли, каждый раз удивляясь удару по лбу.
Давайте, однако, спустимся с высот теории на грешную землю быта. Представьте, что банальное замечание партнера о разбросанных носках воспринимается вами не как просьба соблюдать гигиену, а как тотальное унижение. Почему? Да потому что тридцать лет назад именно в такой тональности мать выражала свое разочарование в вас как в личности.
Или же, скажем, отмена встречи другом вызывает приступ паники и ярости, ибо ваш отец имел обыкновение раздавать обещания с легкостью, но никогда их не выполнять. В этот момент взрослый, рациональный человек в вас отключается, уступая пульт управления испуганному ребенку, который не умеет анализировать контекст, а умеет лишь защищаться или рыдать в подушку.
В моей практике встречался случай, который мог бы послужить хрестоматийным примером этого абсурда.
Молодой, блестяще образованный мужчина жаловался на «ледяное равнодушие» супруги, и был 100% убежден, что она его не любит. Факты — ее забота, внимание, попытки диалога — отскакивали от него, как горох от стены.
В ходе кропотливого разбора выяснилось, что его мать была женщиной карьеры, вечно отсутствующей и эмоционально глухой. Теперь же любое, даже самое естественное желание жены побыть одной считывалось им как повторение того детского кошмара покинутости. Он бился не с реальной женщиной, а с фантомом матери, разрушая при этом вполне живой и теплый брак своими претензиями.
Трагедия заключается в том, что незавершенные конфликты прошлого требуют разрешения здесь и сейчас, и мы, повинуясь слепому инстинкту, пытаемся переиграть старую пьесу, надеясь на этот раз сорвать овации.
Только вот результат обычно противоположен: мы своими истериками и подозрениями буквально дрессируем партнера вести себя именно так, как мы того боимся. Мужчина, панически боящийся измены, душит жену ревностью до тех пор, пока она действительно не начинает смотреть на сторону просто ради глотка свободы. Женщина, уверенная, что ее используют, ведет себя столь агрессивно, что партнер в итоге действительно сводит общение к минимуму. Мы сами, своими руками, с усердием одержимых строим тот ад, от которого пытаемся убежать.
Единственный способ вырваться из этого порочного круга — перестать действовать на автопилоте и включить, наконец, критическое мышление. Юнг, при всей его мистичности, верно подметил: то, что мы не осознаем, становится нашей судьбой.
Как только вы понимаете, что ваша ярость на мужа за невымытую посуду адресована на самом деле родителям, игнорировавшим ваши потребности, вы обретаете шанс на свободу. Терапия в этом контексте — не жилетка для слез, а полигон для жесткой встречи с правдой о себе.
Если вы обнаруживаете, что ссоритесь с разными людьми по одному и тому же сценарию, имейте мужество признать: дело не в людях. Дело в том, что вы пытаетесь выбить старые долги из тех, кто вам ничего не занимал.