Любит – не любит

Человек (а конкретно - женщина) отдает последнее, выворачивает душу, подстраивает графики всей своей жизни, а в ответ получает лишь холодное «спасибо» или вовсе молчаливое "угу". Кажется, что мир сошел с ума и наполнился исключительно циничными потребителями, которые ищут, где бы урвать кусок побольше. И да, уточнение в скобках не просто так - в такие ловушки попадают не только женщины, но все же чаще всего это именно их проблема. Однако если отбросить эмоции и взглянуть на ситуацию через призму глубинной психологии, картинка меняется кардинально...

В кабинетах психологов годами висит одно и то же густое, липкое облако отчаяния. Клиентки, сменяя друг друга, твердят о «злом роке», «венце безбрачия» и фатальном невезении с мужчинами. Сюжеты их романов напоминают плохие триллеры, и каждая искренне верит, что в небесной канцелярии просто перепутали файлы, подсунув бракованный сценарий судьбы. Однако никакой судьбы, если разобраться, не существует. Есть сухая, безжалостная нейробиология. Есть Джон Боулби с Мэри Эйнсворт и их теория привязанности, работающая с точностью швейцарского хронометра...

И Вы даже не заметите, как это произойдет. Вечером вы сидите в ресторане, пьете вино и смеетесь над его шутками, а через год просыпаетесь с ощущением, что от вашей личности ничего в сущности не осталось. За два десятилетия в своем кабинете я наслушался историй, от которых кровь стынет в жилах. И знаете, что самое поразительное? Ад никогда не начинался с удара или истошных криков. Он начинался с милых, безобидных мелочей, которые вы, скорее всего, сочли бы за «мужской характер» или «особую эксцентричность»...

Любовь не умирает от скуки. Она умирает от избытка стараний. Это утверждение может показаться кощунственным для тех, кто вырос на романтических комедиях, однако суровая клиническая реальность диктует иные правила. Люди вступают в отношения, ожидая вечного праздника и слияния, но часто обнаруживают себя перед глухим забором отчуждения. Как же двое близких людей проходят путь от абсолютной открытости до агрессивной защиты своей территории? Увы, своя печальная логика в этом процессе распада есть. Все начинается с иллюзии слияния...

Зрелость иногда приносит удивительное открытие: здоровые отношения не имеют ничего общего с телепатическим пониманием или непрерывным восторгом. Оказывается, лучший союз определяется полным отсутствием театрального надрыва и наличием солидного запаса эмоциональной прочности. До определенного возраста многим кажется, что настоящие чувства требуют громких выяснений, хлопанья дверью и бурных примирений, однако клиническая практика и жизненный опыт неумолимо доказывают обратное. Из подобных эмоциональных качелей редко выходит что-то путное...

Мы часто наблюдаем одну и ту же сцену: публичное пространство, ресторан или магазин. Женщина ведет себя вызывающе, грубит персоналу, швыряет предметы или отпускает язвительные комментарии в адрес своего спутника. Мужчина рядом с ней выглядит растерянным, виноватым и пытается сгладить углы. Окружающие мгновенно выносят вердикт: перед нами стервозная, неадекватная фурия и святой мученик, который терпит ее выходки из-за великой любви или природного благородства. Но так ли это на самом деле? Психологический анализ показывает, что реальность куда сложнее и циничнее...

Самая неприятная тишина — это вовсе не та, что повисает после разбитой тарелки. Настоящий повод для беспокойства это когда в кабинет заходит пара и с гордостью заявляет: «А мы вообще не ссоримся. У нас всё ровно». Джон Готтман, исследователь, который полжизни наблюдал за тысячами пар в своей «Лаборатории любви», назвал бы это состояние не идиллией, а первой стадией распада. Ведь отсутствие конфликтов зачастую означает вовсе не идеальную совместимость, а тотальное, вялое безразличие. Вы перестали спорить просто потому, что вам стало глубоко всё равно, что думает человек напротив...

Взгляните на холодильник. Этот белый, гудящий ящик давно перестал быть просто местом хранения продуктов. Для миллионов людей он превратился в алтарь, в утешителя, в самого надежного партнера, который никогда не предаст и всегда готов предложить порцию удовольствия. Мы привыкли винить в лишних килограммах слабую волю, широкую кость или коварный сахар, однако психология предлагает нам сместить фокус внимания. Попробуйте допустить мысль, что ваше тело — это не просто биологическая машина, которая сломалась и начала накапливать жировую ткань, а мудрый, хоть и своеобразный, рассказчик...

Семья, этот священный грааль общества, на поверку часто оказывается душной камерой одиночного заключения, где люди годами отбывают срок за преступления, которых не совершали. Мы привыкли думать, что дисфункциональная семья — это обязательно крики, рукоприкладство или маргинальный образ жизни. Какое наивное заблуждение... Самый страшный, глубинный распад происходит в тишине, под запах свежей выпечки и за вежливыми улыбками. Системная психотерапия давно вывела формулу: здоровая семья создает людей, больная — обслуживает неврозы...

Удивительное дело: образованные, красивые женщины с завидным упорством продолжают выбирать себе в партнеры чужих мужей. Надо полагать, каждая из них искренне верит в собственную исключительность. Разумеется, законная супруга тут воспринимается лишь как досадное недоразумение в паспорте, а сам избранник видится жертвой тяжелых обстоятельств. Зачастую эти дамы всерьез ожидают скорого и решительного поступка от "своего" мужчины. Однако на деле все выглядит куда прозаичнее и печальнее. Понятное дело, мужчина в таком союзе постоянно напряжен...

За годы практики несчётное количество раз приходится наблюдать, как рушатся судьбы успешных, рациональных мужчин, столкнувшихся с феноменом, который в культуре романтизируется под именем «роковая женщина». Литература и кинематограф приучили нас видеть в ней эстетический идеал, окруженный ореолом тайны. Однако, если снять с этого образа поэтическую шелуху, в сухом остатке мы обнаруживаем тяжелую психопатологию, базирующуюся на механизме токсичного слияния. Роковая женщина или женщина-хищница — это не тип внешности и не набор техник обольщения...

— Вы понимаете, Марина Сергеевна, я же не сумасшедшая какая-нибудь. Я нормальный, адекватный человек. Просто... ну вот скажите мне, что бы вы сделали на моём месте? Вера Андреевна Кольцова, тридцать девять лет, сидела на краешке кресла — не откинувшись, не расслабившись, а именно на краешке, как птица, готовая взлететь. Пальцы теребили ремешок сумки, но глаза — глаза горели. Так горят глаза у людей, которые собираются рассказать лучшую историю в своей жизни. Марина, опытный психолог, только сделала пометку в блокноте и ободряюще кивнула...