Иногда автор произведения так «отругает» своего персонажа, что как будто похвалил.
Перечитывала недавно «Войну и мир» Толстого и заметила закономерность: богатые по ходу произведения, от войн и катаклизмов, беднели. А бедные – богатели или хотя бы укрепляли свое положение. Знатные и богатые Ростовы промотались; Пьер Безухов потратил состояние на масонов, да и первой жене много отдал. Кажется, Болконский не очень обеднел, а может, просто не интересовался своим состоянием (был выше этого!).
А вот бедные: Берг, который женился на Вере, старшей графине Ростовой, и Борис Друбецкой. Они не обеднели, наоборот, заметно улучшили свое положение.
Этих двух персонажей Толстой осуждает и критикует за расчетливость.
Берг (кстати, его звали Адольф) это типичный обыватель. Добросовестный исполнитель. И человек, который продвинулся по службе, в общем-то, с нуля.
Берг из лифляндских (т.е. прибалтийских) дворян. Его семью Толстой описывает кратко, одним словом: темные. Темные дворяне, что это значит? Необразованные? Но Ростовы тоже, кхм, были образованы так себе, а темными при этом не были. У Толстого в понятие темные, скорее всего, входит ограниченность, скупость (из-за бедности) и отношение к религии как к своду правил и ограничений. Все эти так называемые пороки вполне объясняются тем, в каких условиях жили эти люди. Ничего особенно светлого и широкого у них просто не могло быть, неоткуда было взяться.
В жены себе Берг выбирает Веру Ростову, которая ему подходит почти идеально, кроме одного небольшого различия. Вера все время говорит правильные вещи, но всем от нее неловко. А Берг говорит правильные вещи и всем от него нормально.
Он вообще редкий в нашей литературе тип нормального. У нас нормальных во всей литературе по пальцам руки можно пересчитать. Человек без надлома. Кстати, а зачем вообще нужен надлом? Что-то не припоминаю, чтобы кому-то он помог по жизни.
Так вот, за что автор критикует Берга. За холодность и расчетливость. Хотя жену свою он любил, искренне считал ее умной и красивой.
Можно предположить, что Адольф Берг был экономным вплоть до жадности. Возможно, с ним было тяжело жить, но нам про это ничего не говорят. Очень смешной момент, когда Берг хочет сказать знакомому, что тот «будет у него и Веры обедать», но не может выговорить слово «обедать», ему просто не дается так легко это приглашение на обед! И он говорит вместо этого «пить чай».
Но жадность и нежелание угощать обедами – это не порок, когда зарабатываешь на службе. А не берешь деньги из тумбочки.
Не было у Берга ни обедов на 20 человек, ни деревень с крепостными, ни псовой охоты, как у Ростовых. Ну и что? Всерьез за это осуждать? При этом он был способен к службе, делал карьеру. И, кстати, обеспечивал себя и свою семью только за счет службы. Казалось бы, это норма жизни, но нет, это для нас норма – жить на зарплату. А русские дворяне в то время жили в основном за счет крестьян, настолько ничтожно было их жалованье. Это если вообще служили, а многие даже к этому были непригодны.
Не все могут быть выдающимися людьми, мыслителями, авторами законов или, простите, нравственными ориентирами. Обществу нужны обыватели, исполнители, добросовестные «винтики». Они нужны в большом количестве. А еще лучше, когда они служат не просто так, а из нужды. Т.е. ради заработка. Тогда мотивация к работе сразу возрастает.
По описанию Берг мне напомнил персонажа из фильма «Девчата» – Ксан Ксаныча. Тот тоже немножко мелочен, немножко прижимист. Но зато человек положительный, предсказуемый, системный.
Может, во время ухаживания Ксан Ксаныч может показаться скучноватым или жадноватым. Но ухаживания это короткий миг, а жить потом всю жизнь. Жить с такими нормально.
Второй персонаж «Войны и мира», которого Толстой осуждает за корыстолюбие и пронырливость, это Борис Друбецкой.
Сначала Борис видит, как его мама (приживалка со стажем, потерявшая из-за нищеты остатки стыда и совести) выпрашивает деньги на мундир и просит ему протекцию. Еще мать суетилась вокруг умирающего графа Безухова и надеялась быть упомянутой в завещании. Борису очевидно противно это видеть, но тогда он ничего не мог поделать.
Зато смог потом: планомерно служил, продвигался и укреплял свое положение, просто потому что больше не хотел быть нищим. Умел себя вести, умел быть уместным (а это тончайшее искусство!), полезным, завести нужные знакомства. Умел попасть на хорошее место. Это очень сложно и требует большого ума и эмпатии.
Все, что касается Бориса в этом романе, это и есть эмпатия. А вовсе не какая-то там пурга про сопереживания зверюшкам, или что там сейчас пишут:
Борис это пример очень эмпатичного человека. Один из эмпатичных персонажей в романе, если точнее.
Очевидно, что Толстой осуждает Бориса за слишком расчетливое выполнение воинской службы. Что называется, без души. Но душа вообще сложное понятие, не научное, а нравственное или религиозное; определить ее наличие или отсутствие невозможно. Да и по какой шкале измерять душу, тоже неясно. И зачем это нужно делать, тем более. Я люблю русскую классическую литературу, но важность раздумий о душе мне пока не смогли продать.
И за женитьбу на Жюли Карагиной автор тоже негромко, но отчетливо осудил Бориса. Хотя что плохого или неприличного в том, чтобы жениться? Выгодная женитьба, чтобы поправить свое состояние, это было обычное дело. Борис знал, что есть две богатые невесты: Марья Болконская и Жюли. Попробовал подкатить к Марье, которая чисто внешне была ему симпатична. То, что Борис заметил духовную красоту Марьи и этим она ему тоже понравилась, это плюсик к его эмпатии. Но Марья в то время была так погружена в себя, что даже не заметила, что Борис ей оказывает внимание. Ну, он и не стал настаивать, потому что зачем тратить время? Зачем навязываться там, где не нужен? Зато Жюли хотела замуж и все сразу заметила.
Жюли действительно была простовата, пошловата, начинена мыслями из глупых романов. Ну и что? Разве это большой минус для женщины того времени?
И перед помолвкой Борис проговаривает невесте все, что обязан проговорить жених. Про чувства там и т.п. Его это нисколько не затрудняет и не возмущает. Что надо это проговаривать. Опять-таки, а что надо было сказать «Ты толстая и страшная, я на тебе женюсь ради денег»? Никому не нужна такая искренность.
Знаете, есть такой тип людей – они всегда говорят, что не умеют врать. Ладно, не врать это скорее хорошо. Но они даже просто промолчать не могут, когда нужно. И гордятся этим! Считают, что это такая искренность. На самом деле это какой-то подвид социального аутизма – непонимание, когда уместно вываливать всю правду, а когда нет.
Вот с помолвкой Бориса с Жюли, мне кажется, он поступил уместно как и всегда. Невеста давала ему свое состояние, а он себя с ней вел, как должен вести себя влюбленный. Нормальный обмен, в контексте того времени и при тех условиях.
Может, мое восприятие этих персонажей уже можно объяснить возрастом: с годами у людей обычно возрастает конформизм. Такие персонажи начинают вызывать искреннюю симпатию. Они предсказуемы, достойно себя ведут, выполняют общественный договор. Напоминаю, при почти нулевых исходных данных, без состояния.
А то хорошо быть широким человеком, как Пьер Безухов, когда ему оставили самое большое состояние во всей России. Всего-то навсего!
Кого еще из «нормальных» людей, лишенных надломов и духовных страданий, осуждают авторы? У Толстого не помню, а у Достоевского есть персонаж такой в романе «Идиот» – Птицын. Тоже поднявшийся с низов. Когда поднимаешься с низов, уже не до духовных страданий, надо беспокоиться о насущном. И его автор тоже осуждает за мелкость и холодноватость. Хотя, тоже, насколько помню роман «Идиот», не припоминаю, чтобы Птицын был каким-то отрицательным персонажем.
Почитать еще: