Каждый год одно и то же: салаты заправлены, мандарины почищены, бокалы звенят, а телевизор где-то там на фоне добивает последние остатки новогоднего настроения. Рука по привычке тянется к пульту, начинается традиционный марафон: новости, кино, концерт, ещё концерт… и в итоге — тот самый «Огонёк». Кажется, вот оно, безопасное фоновое развлечение. Но проходит пять–десять минут, и хочется не шампанское налить, а срочно сменить канал.
В этот раз ощущение было особенно острым. Соцсети просто разорвало от негодования: кто-то смеялся, кто-то злился, кто-то писал, что «такого треша ещё не видел». Возникает вопрос: что же довело главное новогоднее шоу страны до состояния, когда его хочется смотреть разве что из спортивного интереса?
Одним из первых сюрпризов вечера стало появление Ларисы Долиной. После громкой истории с квартирой многие были уверены, что хотя бы на Новый год организаторы обойдутся без лишнего раздражителя. Но нет — певица спокойно выходит на сцену, словно вокруг всё тихо и благостно.
Сложно отделаться от мысли, что продюсеры сознательно сделали ставку на скандальное имя: мол, пусть ругают, зато обсуждают. В итоге так и вышло — половина комментариев в сети была не про песни и атмосферу, а про уместность её появления в новогоднем эфире.
Само поведение артистки при этом показалось многим демонстративно невозмутимым: как будто никакого негатива вокруг вообще не существует. Люди включали праздник за позитивом, а вместо лёгкого настроения получили новую тему для споров, которые потом плавно переехали за реальный праздничный стол.
Дальше — больше. На сцене появляется Филипп Киркоров в очередном вычурном образе. Казалось бы, мы уже привыкли к его эпатажу, но в этот раз обсуждали не костюм, а лицо.
Комментаторы дружно отмечали, что многочисленные вмешательства врачей заметно изменили внешность артиста: мимика стала скованной, эмоции будто бы исчезли, а улыбка больше напоминает натянутую маску, чем живой отклик на происходящее. Нравится это кому-то или нет — другой вопрос, но зритель не слепой, он всё видит и делает выводы.
Досталось и Стасу Михайлову. Его «обновлённая» улыбка моментально стала объектом мемов: кто-то называл её «лошадиным оскалом», кто-то обсуждал работу стоматолога, кто-то вспоминал прежний образ «цыганского барона», который теперь вроде как окончательно превратился в карикатуру.
И вот в этом месте проявился главный парадокс современного шоу-бизнеса: при всём многообразии косметологии, пластики и прочих «улучшайзеров» зрителю всё равно важнее одно — живая эмоция. Люди готовы простить морщины, лишний килограмм и неидеальный прикус, но вот бездушную глянцевую картинку — уже нет.
Общая картинка происходящего больше напоминала не новогоднее чудо, а дорогой корпоратив: артисты за столиками, натянутая болтовня, обмен шутками по сценарию. Взгляды уставшие, жесты отрепетированные, диалоги звучат так, будто их прогоняли десять раз на репетиции, и каждый знает, когда именно ему «естественно рассмеяться».
Праздничность в таких условиях получается странная: вроде бы всё красиво, блестит и сверкает, а атмосферы — ноль. Даже декорации иногда выглядели живее, чем люди в кадре.
Ведущим на этот раз был Дмитрий Губерниев. Часть зрителей заметила плюс: он хотя бы не тянул паузы до бесконечности. Но шутки часто оказывались мимо кассы, не выдерживая тональности момента: там, где хотелось лёгкой иронии, возникало ощущение неловкости. И всё это в очередной раз подвело к главной проблеме — дело не в одном конкретном ведущем или певце. Проблема в формате, который безнадёжно застрял в прошлом.
Для многих людей настоящей последней каплей стало появление Александра Реввы-Пирожкова. После его номера соцсети буквально вскипели: «кто это согласовал?», «почему это показывают в новогоднюю ночь, когда за столом дети?» и так далее.
Стиль шуток многие описывали как привет из дворовых посиделок 90-х: грубо, примитивно, без намёка на изящество. Миллионы семей, где за одним столом собираются несколько поколений, получили в новогоднем эфире выступление, которое, судя по реакции, было рассчитано на совсем другую компанию и другой час ночи.
И вот тут возникают неудобные вопросы. Продюсеры действительно не понимают, для кого они делают программу? Или это такой эксперимент над терпением аудитории: «и так сойдет»?
На этом фоне особенно контрастно выделялись редкие живые моменты. Когда в кадре появлялись Юрий Антонов, Лев Лещенко, «Любэ», Игорь Бутман — в квартире как будто менялся воздух. Бабушки переставали ворчать, кто-то подпевает, молодёжь ненадолго отлипает от телефонов.
Голос Антонова возвращал в другую эпоху, в которой песни больше про чувства, чем про тренды. «Любэ» напоминали, что патриотизм — это не только громкие слова, но и искренность подачи. А джазовые нотки Бутмана добавляли в этот безумный балаган хоть немного настоящего музыкального кайфа.
Отдельной строкой — выступление Шамана и Григория Лепса с «Настоящим мужчиной». Как бы к этим артистам ни относились, в песне чувствовались сила, энергетика, эмоция, которые пробивали через глянец декораций. Но увы: несколько сильных номеров не способны спасти ощущение от всего проекта, когда вокруг них — бесконечный поток наигранного веселья.
Каждый год всё больше людей пишут одно и то же: «Устали от одних и тех же лиц», «Сколько можно смотреть этот концерт-копипасту?», «Почему по телевизору Новый год напоминает плохой римейк самого себя?»
А ведь запрос у аудитории совсем не космический. Людям нужны новые герои, живое общение, свежие сценарные решения, немного самоиронии и, главное, честность. Вместо этого мы снова и снова получаем лакированный муляж праздника — блестящий, дорогой, но эмоционально пустой.
Потому что настоящее новогоднее настроение рождается не в телестудии и не в хореографически выверенных массовках. Оно — в детском смехе, в объятиях, в разговорах на кухне до утра, в том самом ощущении «мы вместе», которое никакими декорациями заменить нельзя.
ТВ-индустрия упрямо продолжает работать по конвейерному принципу: штамповать один и тот же формат, меняя лишь наряды и декорации. При этом рейтинги падают, зритель всё чаще переключается на стриминги, YouTube и другие платформы, а телевизор всё чаще просто молчит где-то в углу — или работает чисто как фон для тишины.
Продюсеры, возможно, довольны: проекты обсуждают, скандалы и мемы рождаются, инфоповоды есть. Но вот зритель уходит с другим ощущением: ещё одно подтверждение того, что телевизионная картинка живёт в параллельной реальности и всё меньше попадает в его запросы и ценности.
Разрыв между ожиданиями аудитории и тем, что ей предлагают, становится уже слишком заметным, чтобы делать вид, будто всё в порядке. Кажется, формат «вечного огонька» выработал свой ресурс. И вопрос «не пора ли всё поменять» звучит уже не как эмоциональный всплеск, а как вполне здравое предложение.
Я лично всё чаще ловлю себя на том, что новогодним вечером проще включить плейлист с любимыми песнями, чем в очередной раз смотреть на натужное веселье с экрана.
А вы как поступили в этом году: досмотрели шоу до конца, переключили на кино или вообще ушли в интернет?
Не забудьте подписаться на канал, чтобы всегда быть в курсе самых свежих и громких новостей!