Алла Николаевна мыла посуду на кухне сына, когда услышала его крик из гостиной.
— Мама, сколько раз тебе говорить! Не трогай мои вещи!
Она вздрогнула, обернулась. Дмитрий стоял в дверях с красным лицом, в руках держал папку с документами.
— Дима, я просто протирала пыль на столе. Случайно передвинула.
— Ты всегда всё трогаешь! Не можешь оставить в покое! Я тебе сто раз говорил, не лезь к моим бумагам!
Голос его был резким, злым. Алла Николаевна опустила глаза. В соседней комнате играли внуки, семилетний Артём и пятилетняя Лиза. Они наверняка всё слышали.
— Прости, я больше не буду.
— Вечно ты со своим "прости"! Надоело уже!
Он развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью. Алла Николаевна стояла у раковины, вытирая слёзы. Такие сцены повторялись регулярно. Дмитрий часто срывался на мать, кричал по любому поводу. Если она готовила не то, что он хотел. Если включала телевизор, когда он работал. Если давала советы по воспитанию внуков.
Алла Николаевна приезжала помогать с детьми несколько раз в неделю. Невестка Оксана работала полный день, Дмитрий тоже пропадал на работе. Бабушка забирала внуков из садика, кормила, играла с ними. Старалась быть полезной, не мешать.
Но сын часто был недоволен. Говорил, что она слишком балует детей, разрешает им то, что он запрещает. Что готовит невкусно, убирает не там, где нужно. Алла Николаевна терпела, не возражала. Боялась, что если откажется помогать, сын перестанет её звать вообще. А внуки для неё были всем.
Дети видели эти ссоры. Слышали, как отец кричит на бабушку. Артём иногда подходил потом, обнимал её.
— Бабуль, не плачь. Папа просто устал.
Она гладила его по голове, улыбалась сквозь слёзы.
— Всё хорошо, милый. Не переживай.
Но внутри понимала, что ничего хорошего в этом нет. Дети учились на примере отца. Видели, что можно кричать на старших, не уважать их. И рано или поздно повторят его поведение.
Прошло время. Артём пошёл в школу, стал взрослее, самостоятельнее. Однажды вечером он делал уроки, Дмитрий пришёл проверить. Посмотрел в тетрадь, нахмурился.
— Что это за почерк? Ты как курица лапой пишешь!
— Пап, я стараюсь.
— Стараешься? Это твоё старание? Перепиши всё заново!
— Но я уже устал. Давно сижу.
— Мне всё равно! Перепиши нормально!
Артём дёрнул тетрадь к себе, отвернулся.
— Не хочу! Ты придираешься!
Дмитрий схватил сына за плечо.
— Что ты сказал?
— Что слышал! Ты всегда придираешься! Как к бабушке!
Повисла тишина. Дмитрий отпустил сына, отступил. Алла Николаевна стояла в дверях, всё видела. Сын посмотрел на неё, потом на Артёма.
— Иди в свою комнату.
— Почему? Я прав!
— Я сказал, иди!
Артём схватил тетрадь, убежал. Дмитрий сел на диван, закрыл лицо руками. Алла Николаевна подошла, села рядом.
— Дима, о чём ты думаешь?
— О том, что я плохой отец. И плохой сын.
— Не говори так.
— Мама, я кричу на тебя при детях. И теперь они копируют меня. Артём только что говорил со мной так же, как я говорю с тобой.
Она промолчала. Знала, что это правда. Сын кричал на мать при детях, а дети потом кричали на него. Круг замкнулся.
— Почему ты терпишь? — спросил Дмитрий. — Почему не скажешь мне, что я веду себя отвратительно?
— Потому что ты мой сын. Я люблю тебя. И боюсь потерять.
— Потерять?
— Если начну возражать, ты перестанешь меня звать. Не дашь видеть внуков. Я видела такие истории у знакомых. Бабушки, которых отрезали от семьи, потому что они не понравились.
Дмитрий посмотрел на мать. Увидел усталость в её глазах, седину в волосах, натруженные руки. Она всю жизнь посвятила ему. Растила одна после того, как отец ушёл. Работала на двух работах, чтобы дать образование. Помогала с квартирой, с внуками. А он платил ей грубостью и криками.
— Мама, прости меня. Я веду себя как последний хам.
— Дима, ты просто устаёшь. Работа, семья, всё навалилось.
— Это не оправдание. Я не имею права срываться на тебе. Ты помогаешь нам, жертвуешь своим временем. А я кричу на тебя из-за ерунды.
Он обнял мать, впервые за много месяцев. Она прижалась к его плечу, заплакала тихо.
— Я постараюсь измениться. Обещаю.
Но обещание оказалось трудно выполнить. Привычка кричать засела глубоко. Дмитрий ловил себя на том, что снова повышает голос. Раздражение накатывало быстро, контролировать его было сложно.
Однажды он пришёл с работы злой, уставший. Увидел, что Алла Николаевна приготовила гречку с котлетами.
— Опять гречка! Сколько можно!
— Дима, ты сам говорил, что любишь гречку.
— Я сказал, что люблю! Но не каждый день!
— Извини, я не знала, что сегодня не надо. В следующий раз приготовлю другое.
Он хотел продолжить ругаться, но услышал голос сзади.
— Папа, не кричи на бабушку.
Обернулся. Артём стоял в дверях, серьёзный не по годам.
— Ты обещал, что больше не будешь. А сам опять кричишь.
Дмитрий замолчал. Посмотрел на сына, на мать, на себя в зеркале в прихожей. Увидел злое, напряжённое лицо. Понял, что стал тем человеком, которого не хотел бы видеть отцом.
— Ты прав. Прости меня, мам. И тебя прости, Артём.
Он сел за стол, съел гречку молча. Вечером позвонил психологу, записался на консультацию. Понял, что без помощи не справится. Гнев и раздражение имели глубокие корни. Нужно было разбираться, откуда они растут.
На приёме у психолога Дмитрий рассказал про своё детство. Про то, как отец кричал на мать, унижал её. Как он, маленький мальчик, слышал эти ссоры, плакал в подушку. Как дал себе слово никогда не быть таким. А в итоге стал копией отца.
— Вы воспроизводите модель поведения, которую видели в детстве, — объяснила психолог. — Даже если сознательно не хотите. Подсознание работает иначе. Чтобы изменить это, нужна работа. Долгая, сложная, но возможная.
Дмитрий начал ходить на терапию регулярно. Учился распознавать триггеры, контролировать эмоции. Осознавал моменты, когда раздражение накатывает, и останавливал себя. Считал до десяти, дышал глубоко, уходил в другую комнату.
Дома замечали изменения. Дмитрий стал спокойнее, терпимее. Когда что-то не нравилось, говорил об этом нормальным тоном, без крика. Извинялся, если всё-таки срывался.
Алла Николаевна расцветала на глазах. Перестала ходить на цыпочках, бояться каждого слова. Стала увереннее, свободнее. Разговаривала с сыном как равная, не как провинившийся ребёнок.
Артём и Лиза тоже изменились. Перестали дёргаться от каждого резкого звука. Стали открытыми, весёлыми. Видели, что папа может решать проблемы без крика. Учились этому на примере.
Однажды Артём поссорился с сестрой из-за игрушки. Раньше он бы закричал, вырвал бы у неё машинку. Теперь остановился, подумал.
— Лиза, давай играть по очереди. Сначала ты, потом я.
Дмитрий видел это из кухни, и сердце наполнилось гордостью. Сын учился быть лучше. Учился на примере отца, который сам учился быть лучше.
Прошёл год. На день рождения Аллы Николаевны собралась вся семья. Дмитрий встал с бокалом в руке.
— Мама, я хочу сказать тебе спасибо. За терпение, за любовь, за то, что не отвернулась от меня, когда я вёл себя отвратительно. Ты заслуживаешь уважения, а я кричал на тебя. Прости меня за те годы. Обещаю, что больше этого не повторится.
Алла Николаевна вытерла слёзы.
— Ты уже изменился, сынок. Я вижу. Горжусь тобой.
Артём подошёл, обнял отца.
— Пап, ты самый лучший. Ты научил меня, что можно признавать ошибки и исправлять их.
Дмитрий обнял сына, посмотрел на мать, на жену, на дочку. Его семья. Люди, которые любят его, несмотря ни на что. Он чуть не разрушил эти отношения своим гневом. Но вовремя остановился, осознал, изменился.
Та история научила его важному уроку. Дети копируют родителей во всём. И если ты кричишь на своих родителей, дети будут кричать на тебя. Если ты не уважаешь старших, дети не будут уважать тебя. Круг замыкается.
Но его можно разорвать. Можно остановиться, посмотреть на себя честно, признать проблему. И начать меняться. Это трудно, это требует усилий. Но оно того стоит. Потому что твои дети заслуживают лучшего примера. И твоя мать заслуживает уважения, которое ты должен был проявлять всегда.
Подписывайтесь, чтобы видеть новые рассказы на канале, комментируйте и ставьте свои оценки.. Буду рада каждому мнению.