Я собирала чемодан и слушала, как Лена разговаривает по телефону на кухне. Голос у неё был лёгкий, довольный. Она смеялась, что-то говорила подруге про выходные, про то, что наконец-то побудет дома хозяйкой. Я сложила кофты, застегнула замок и вышла в коридор.
Лена стояла у плиты, помешивала что-то в кастрюле. Увидела меня, быстро попрощалась с подругой и положила телефон.
— Галина Петровна, вы уже собрались? — спросила она с улыбкой.
— Да, всё готово. Поезд в восемь вечера.
Она кивнула, продолжая помешивать суп. Я прекрасно видела, что бульон у неё получился мутный, а морковь нарезана неровными кусками. Но промолчала. Не моё дело учить её готовить, она взрослая женщина, мать двоих детей.
— Вы не волнуйтесь ни о чём, — сказала Лена. — Мы тут прекрасно справимся. Отдохните у сестры, наберитесь сил.
Я посмотрела на неё и поняла, что она искренне так думает. Что они справятся. Что дом будет жить без меня так же, как живёт со мной. Что она всё умеет и всё знает.
Мой сын Витя вошёл в кухню, обнял жену за плечи.
— Мам, не переживай. Мы взрослые люди, не развалимся за три дня.
Я улыбнулась. Взрослые люди. Которые живут в моей квартире уже четыре года. Которым я готовлю, стираю, убираю, сижу с детьми. Но они взрослые. Конечно.
— Хорошо, — сказала я. — Только Мишеньке лекарство давайте строго в девять вечера, не забудьте. И Катюшу в садик завтра к половине восьмого нужно разбудить, она долго собирается.
— Мама, мы знаем, — ответил Витя с лёгким раздражением. — Это наши дети.
Я промолчала. Взяла чемодан и пошла к двери.
Когда я села в такси, почувствовала странное облегчение. Три дня. Три дня я буду у сестры в другом городе. Три дня меня не будут дёргать, просить, требовать. Три дня я проживу для себя.
Сестра встретила меня с пирогами и чаем. Мы сидели на кухне до полуночи, разговаривали обо всём. Она спросила, как дела дома. Я пожала плечами.
— Как обычно. Готовлю, убираю, с внуками сижу.
— А Лена?
— Лена работает. Устаёт. Ей некогда.
Сестра посмотрела на меня долгим взглядом.
— Галя, а ты не устаёшь? Тебе шестьдесят два года. Когда ты последний раз отдыхала?
Я задумалась. Не помнила.
Первый день прошёл спокойно. Мы с сестрой ходили в парк, пили кофе в кафе, болтали. Я не проверяла телефон. Витя написал утром: "Всё нормально, не волнуйся". Я и не волновалась.
Вечером второго дня мне позвонил сын. Голос у него был какой-то напряжённый.
— Мам, привет. Как ты там?
— Хорошо. Что-то случилось?
— Нет, всё нормально. Просто... у Мишки температура поднялась. Тридцать восемь и два. Мы дали ему жаропонижающее.
Я села на диван.
— Какое жаропонижающее? Ему нельзя обычное, у него аллергия. Я же говорила, только то, что в красной коробочке, на верхней полке в ванной.
Пауза.
— Мы дали обычное. То, что в аптечке было.
Сердце ухнуло вниз.
— Сколько прошло времени?
— Минут двадцать.
— Смотрите за ним внимательно. Если сыпь появится или отёк, сразу скорую вызывайте. И дайте ему антигистаминное, половинку таблетки.
— Какое антигистаминное?
— В той же аптечке, розовая упаковка. Витя, я же всё расставила по местам, всё подписала.
— Мам, тут столько всего, мы не разобрались.
Я закрыла глаза. Глубоко вдохнула.
— Хорошо. Дайте ему половинку розовой таблетки, запить водой. И следите за температурой. Если будет расти, звоните мне.
Повесила трубку. Сестра смотрела на меня с кухни.
— Что там?
— Внуку лекарство не то дали. Температура у него.
— Поедешь обратно?
Я задумалась. Нет. Не поеду. Они взрослые люди. Они справятся. Должны справиться.
Ночь я спала плохо. Проснулась в шесть утра от сообщения от Лены. Длинное, сумбурное.
"Галина Петровна, простите, что пишу так рано. У нас тут небольшой форс-мажор. Катю забыла разбудить, она опоздала в садик, воспитательница наорала на меня. Мишеньке лучше, температура спала, но он плачет, просит бабушку. Витя уехал на работу в семь, я осталась одна. Не знаю, как успеть на работу, детей устроить и ещё ужин приготовить. Вы как обычно всё успеваете?"
Я перечитала сообщение три раза. Потом написала коротко:
"Утром я встаю в шесть. Готовлю завтрак всем. Катю бужу в семь, одеваю, заплетаю косички, кормлю. Мишу тоже кормлю, играю с ним, пока Витя собирается. Потом веду Катю в садик, возвращаюсь, убираю квартиру, стираю, глажу. В обед готовлю на вечер. Забираю Катю из садика в пять, веду на кружок. Потом домой, ужин, купание, сказки. Ложатся дети в девять. Потом убираю кухню, готовлю одежду на завтра. Ложусь спать в одиннадцать. Каждый день."
Ответа не было долго. Потом пришло:
"Я не знала."
Я не ответила.
К вечеру третьего дня, когда я собирала вещи, чтобы ехать домой, позвонила Лена. Плакала.
— Галина Петровна, я не справляюсь. Совсем. Всё валится из рук. Миша плачет, Катя капризничает, квартира грязная, ужин не готов. Витя злится, что дома бардак. Я думала, что это просто. Что вы просто дома сидите и всё само как-то получается. А оказалось...
Она замолчала. Я ждала.
— Оказалось, что вы работаете больше, чем я на своей работе. Что вы делаете столько всего, что я даже не замечала. Что я была слепой.
Я села на кровать сестры. Смотрела в окно.
— Лена, я не хочу твоих извинений.
— Но я должна извиниться. Я была неблагодарной. Я думала, что я хозяйка в доме. Что это я всё делаю. А вы просто помогаете немного. А на самом деле всё наоборот.
— Лена, остановись. Тебе не нужно это говорить.
— Нужно. Я хочу, чтобы вы знали, что я поняла. Стоило вам уехать на три дня, как я поняла, кто на самом деле вёл мой дом.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. С одной стороны, я ждала этого признания четыре года. Хотела, чтобы они увидели, сколько я делаю. Чтобы оценили. С другой стороны, мне было стыдно. За то, что радуюсь их беспомощности. За то, что втайне хотела, чтобы они не справились.
— Когда вы вернётесь? — спросила Лена тихо.
— Сегодня вечером. Поезд в восемь.
— Мы встретим вас.
Я приехала домой в час ночи. Они действительно встретили меня. Витя, Лена и оба ребёнка. Мишенька бросился ко мне на руки, Катюшка обняла за ноги. Лена стояла в стороне, глаза красные.
Квартира была в ужасном состоянии. Посуда в раковине горой, бельё не убрано, на полу игрушки. Витя виновато посмотрел на меня.
— Мам, извини. Мы пытались, но...
— Всё понятно, — сказала я. — Идите спать. Завтра разберёмся.
Когда все легли, я села на кухне. Налила чай. Посмотрела на гору немытой посуды. На грязную плиту. На пол, который давно не мыли. И поняла одну простую вещь.
Я могла бы обидеться. Могла бы устроить скандал, сказать, что меня не ценят, используют. Могла бы уехать обратно к сестре и оставить их с этим бардаком. Но я не хотела этого.
Потому что это мой дом тоже. Это мои внуки. Это мой сын. И Лена, при всех её недостатках, хорошая мать и жена. Просто она не умела вести дом. Не научилась ещё.
Утром я встала в шесть, как обычно. Приготовила завтрак. Разбудила Катюшу, заплела ей косички. Покормила Мишу. Когда Витя вышел на кухню, на столе его ждал горячий кофе и бутерброды.
— Мам, — сказал он тихо. — Я понял. Мы оба с Леной поняли. Нам нужно что-то менять.
— Что именно? — спросила я, наливая молоко Мише.
— Всё. Мы сядем вечером, поговорим. Распределим обязанности. Ты не должна тянуть весь дом одна.
Я улыбнулась.
— Хорошо. Поговорим.
Вечером мы действительно сели втроём. Лена достала блокнот, записывала.
— Галина Петровна, расскажите, что вы делаете каждый день. Всё по пунктам.
Я рассказала. Она записывала. Потом посмотрела на список и побледнела.
— Это же невозможно. Как вы всё успеваете?
— Привычка, — ответила я. — И режим. Всё по расписанию.
Витя взял блокнот, посмотрел.
— Мам, половину из этого я могу делать. Выносить мусор, забирать Катю из садика, купать детей вечером. Почему ты не говорила, что тебе тяжело?
— А когда я должна была говорить? Когда ты приходишь с работы в восемь вечера и падаешь на диван? Или когда Лена жалуется, как она устала?
Он опустил глаза.
Лена посмотрела на меня.
— А я возьму на себя готовку ужина и уборку на выходных. Вы научите меня готовить нормально? А то у меня получается не очень.
Я кивнула.
— Научу.
Прошло несколько недель. Они правда начали помогать. Витя забирал Катю из садика, купал детей, играл с ними вечером. Лена училась готовить, убиралась по субботам. Я перестала вставать в шесть, теперь могла позволить себе поспать до семи.
Однажды вечером Лена зашла ко мне в комнату. Села на край кровати.
— Галина Петровна, я хотела с вами поговорить.
— Слушаю.
— Я поняла кое-что важное за эти три дня, когда вас не было. Я поняла, что была эгоисткой. Что я думала только о себе, о своей работе, о своей усталости. А вы молча делали всё за нас. И я даже не замечала. Мне стыдно.
Я посмотрела на неё. Молодая женщина, тридцать лет. Хорошая мать, любящая жена. Просто не научилась ещё быть хозяйкой. Это не её вина. Просто так сложилось.
— Лена, не вини себя. Я сама виновата. Я делала всё сама, не просила о помощи. Думала, что так правильно. Что я должна. Но я не должна была тянуть всё одна.
Она кивнула.
— Мы изменимся. Обещаю.
И они изменились. Не сразу, постепенно. Я научила Лену готовить мои фирменные блюда. Витя взял на себя часть домашних дел. Мы распределили обязанности так, чтобы никому не было слишком тяжело.
Теперь, когда я сижу вечером с чаем на кухне, я не чувствую себя вымотанной до предела. Я вижу, как Витя читает Мише сказку на ночь. Как Лена моет посуду после ужина, который мы готовили вместе. Как Катюша приносит мне свой рисунок и просит повесить на холодильник.
Эти три дня, когда меня не было дома, изменили всё. Они показали моей семье, что я не просто бабушка, которая сидит дома. Я человек, который устаёт, которому нужна помощь, которого нужно ценить.
А мне они показали, что я могу просить о помощи. Что я не обязана делать всё сама. Что семья это не про то, чтобы один человек тянул всех. Это про то, чтобы вместе делать жизнь лучше.
Иногда я думаю, что было бы, если бы я не уехала тогда к сестре. Если бы продолжала жить как раньше, молча тащить весь дом на себе. Наверное, рано или поздно я бы сломалась. Или обозлилась. Или просто устала настолько, что перестала бы чувствовать что-либо.
Но я уехала. И это было лучшее решение, которое я приняла за последние годы. Потому что только когда меня не стало рядом, моя семья поняла, как много я значу. Как много я делаю. И как сильно они во мне нуждаются.
А я поняла, что имею право на отдых. На помощь. На то, чтобы жить не только для других, но и для себя.
Подписывайтесь, чтобы видеть новые рассказы на канале, комментируйте и ставьте свои оценки.. Буду рада каждому мнению.