Чайная ложечка с мелодичным звоном ударилась о фарфоровый край чашки. Это был единственный звук, нарушавший тягостное молчание на кухне. Атмосфера за столом напоминала переговорную комнату перед объявлением войны.
Елена размеренно помешивала чай, наблюдая за водоворотом в чашке. Обручальное кольцо тускло блеснуло в свете люстры. Десять лет назад она надевала его с надеждой. Сегодня оно казалось просто металлом.
Напротив, выпрямив спину, сидела Галина Сергеевна. Её высокая прическа была безупречна, а взгляд мог бы прожечь дыру в столешнице. Рядом, уткнувшись в смартфон, сидел Игорь, муж Лены. Он старательно изображал мебель, всем своим видом показывая: «Я тут ни при чем, разбирайтесь сами».
— Лена, ты меня вообще слышишь? — голос Галины Сергеевны был мягким, но в этой мягкости сквозила сталь. — Я же не для себя прошу. Я о семье думаю. О вашем будущем.
Елена медленно подняла глаза. Этот разговор крутился в их доме десятый год, как заезженная пластинка.
— Я слышу вас, Галина Сергеевна.
— Ну а если слышишь, почему упрямишься? — свекровь картинно вздохнула, поправив массивную брошь. — Вот у Зинаиды Львовны сын умер, так квартиру жена себе забрала. А потом — раз! — и продала. И старуха на улице. Нет, милая, надо подстраховаться. Перепиши на меня, а я тебе при жизни всё равно верну. Ты человек молодой, неопытный. А я — человек старой закалки. Квартира должна быть в надежных руках.
Игорь, услышав знакомый текст, лишь ниже опустил голову к экрану. Он знал этот сценарий наизусть, но вмешиваться боялся. Мать давила авторитетом, а жена… Жена была удобной.
Лена посмотрела на мужа.
— Игорь, а твое мнение? Твоя мама предлагает мне подарить ей мою добрачную квартиру. Ту самую, в которой мы сейчас живем.
Игорь дернул плечом, не отрываясь от ленты новостей:
— Лен, ну мама дело говорит. Это формальность. Зато она успокоится, перестанет пить таблетки от давления. Перепиши, тебе жалко, что ли? Мы же одна семья.
«Семья», — усмехнулась про себя Лена. Это слово в их устах давно стало синонимом слова «дай».
Десять лет она строила карьеру, работала финансовым аналитиком, инвестировала. А они видели только эту уютную «двушку» в спальном районе, купленную до брака. Галина Сергеевна, живущая в старой пятиэтажке, считала личным оскорблением, что невестка владеет лучшей недвижимостью.
— Галина Сергеевна, — Лена отложила ложечку. — А вы правда считаете, что так будет безопаснее?
Свекровь расплылась в улыбке, почуяв победу.
— Конечно, милая! На мне имущества никакого нет, с меня взять нечего, никакие суды не страшны. Будет твоя квартирка как в сейфе. Оформим договор дарения, налогов платить не надо, мы же родственники. Хорошо, что тогда умные люди посоветовали брачный договор составить — всё по закону будет. И живите спокойно.
Лена на секунду прикрыла глаза. Вспомнила все упреки, проверки пыли, инспекции холодильника. Вспомнила, как платила ипотеку по ночам, пока они с Игорем смотрели сериалы на диване.
— Хорошо, — тихо сказала она.
На кухне стало так тихо, что слышно было гудение холодильника. Игорь даже телефон опустил. Галина Сергеевна замерла.
— Что? — переспросила она недоверчиво.
— Я говорю: хорошо. Я устала от споров. Давайте оформим. Вы женщина мудрая, у вас опыт. Пусть квартира будет на вас.
Галина Сергеевна шумно выдохнула, словно сбросила тяжелый груз.
— Вот и умница! Наконец-то! Игорёк, слышал? Жена твоя правильное решение приняла!
— Слышал, мам, — пробормотал Игорь, глядя на Лену с удивлением.
— Когда к нотариусу? — тут же перешла к делу свекровь. — У меня есть знакомая…
— Нет, — мягко, но твердо перебила Лена. — Если уж делать, то официально. Я сама запишусь к независимому нотариусу в центре. В среду. Я возьму отгул и всё оплачу.
— Ой, Леночка, ну как скажешь! Главное — результат! — Свекровь уже мысленно расставляла свою мебель в «новой» квартире.
Следующие два дня прошли спокойно. Галина Сергеевна звонила только чтобы уточнить время. Игорь ходил гордый тем, что «конфликт исчерпан». Лена же была невозмутима. Она разбирала папки в кабинете, что-то сканировала.
В среду в нотариальную контору Галина Сергеевна вошла как королева. На ней было парадное пальто и шляпка.
Нотариус, строгий мужчина в очках, пригласил их в кабинет.
— Итак, договор дарения недвижимого имущества, — сухо произнес он. — Даритель — Елена Викторовна Смирнова, одаряемый — Галина Сергеевна Смирнова.
— Верно, всё верно! — закивала свекровь. — Где расписаться?
— Минуту, — нотариус поднял ладонь. — Я обязан зачитать характеристики объекта и обременения. Предметом дарения является квартира площадью восемьдесят квадратных метров, расположенная по адресу: улица Строителей, жилой комплекс «Империал».
Свекровь замерла. Ручка дрогнула в её руке.
— Постойте… Какие «Строители»? Какой «Империал»? Мы же про улицу Ленина говорили! Где они живут!
Лена деликатно кашлянула.
— Галина Сергеевна, ну что вы. Квартира на Ленина старенькая, трубы менять надо. Разве я могу подарить вам такое? Нет. Я дарю вам свою вторую квартиру. В новостройке бизнес-класса. Я купила её еще до брака, на этапе котлована, вы просто не знали. Хотела сюрприз сделать.
Глаза свекрови округлились. Игорь, сидевший на диванчике, открыл рот.
— Вторая? В бизнес-классе? — голос Галины Сергеевны сел. — Леночка… Ты серьезно? Мне?
— Вам, мама. Вы же хотели гарантий? Вот, берите. Консьерж, мрамор, вид на парк. Рыночная цена сейчас — около двадцати миллионов.
Жадность боролась в свекрови с недоверием, но цифра «двадцать миллионов» побеждала.
— Ну… Если ты так решила… — она потянулась к бумаге. — Это царский подарок. Подписываем!
— Одну минуту, — снова вмешался нотариус, и в его голосе проскользнула ирония. — Я должен предупредить. Квартира находится в залоге у банка. Ипотечный договор действует до две тысячи сорок пятого года.
Галина Сергеевна отмахнулась:
— Ипотека? Ну и сколько там осталось? Мы закроем.
— Остаток основного долга — четырнадцать миллионов рублей, — бесстрастно зачитал юрист. — Ежемесячный платеж составляет восемьдесят две тысячи рублей. Согласно условиям дарения, право собственности переходит к вам, но обременение сохраняется. Банк уведомлен. Если платежи перестанут поступать, квартиру изымут. Елена Викторовна, вы ведь прекращаете обслуживание долга с момента передачи прав?
— Разумеется, — легко согласилась Лена. — Квартира теперь мамина, значит, и расходы мамины. Мама, вы же «женщина старой закалки», у вас накопления есть. Вы справитесь. Зато какая недвижимость! Подруги обзавидуются.
Тишина в кабинете стала вязкой, неприятной. Слышно было только тиканье часов.
— Восемьдесят… тысяч? — прошептала Галина Сергеевна, оседая на стул. — В месяц?
— Ну да. Это же элитное жилье. Но вы же говорили, что хотите «сохранить». Вот и сохраняйте. Мне одной тяжело тянуть, а мы же семья, поможем друг другу. Квартира будет на вас, всё как вы мечтали.
Игорь вскочил:
— Лен, ты в уме? Откуда у мамы такие деньги?! У неё пенсия двадцать тысяч!
— Ну, ты устроишься на вторую работу, — Лена пожала плечами. — Ты же так хотел, чтобы мама была спокойна. Вот пусть она владеет, а вы платите. Я от этого актива отказываюсь в вашу пользу.
Галина Сергеевна схватилась за стол.
— Постой, постой! — голос её дрожал. — Может, давай пополам платить будем? Ты же всё равно собственница была!
— Я больше не собственница. Вы же хотели права на квартиру — вот они, ваши. Все права, все обязанности.
— Игорь! — свекровь повернулась к сыну. — Ну скажи ей что-нибудь! Может, продадим её быстро, пока долг не вырос?
Нотариус кашлянул:
— Продажа квартиры с обременением займет минимум три-четыре месяца. Платежи будут идти всё это время. И покупатель вряд ли найдется на жилье с таким долгом. Скорее всего, придется гасить ипотеку до конца или отдать банку.
Галина Сергеевна отшвырнула ручку, словно та обожгла ей пальцы.
— Ты… Ты издеваешься?! — закричала она. — Ты мне долги свои повесить хочешь?! Я думала, ты мне нормальную квартиру даришь!
— А с чего вы взяли, что я буду дарить вам жилье, в котором живу сама? — голос Лены стал холодным. — Вы просили переписать недвижимость. Я предложила вариант. Ах, он вам не по карману?
— Да не нужно мне такое даром! — Свекровь схватила сумку. — Идем отсюда, Игорь! Она нас за дураков держит! Восемьдесят тысяч… Ишь чего удумала!
— Сделка отменяется? — уточнил нотариус.
— Отменяется! И знать её не хочу!
Галина Сергеевна вылетела из кабинета. Игорь растерянно посмотрел на жену, потом на дверь.
— Лен, ну зачем ты так? Маме же плохо…
— А мне десять лет было хорошо? — Лена спокойно собрала документы. — Иди, Игорь. Иди к маме.
Игорь выбежал следом. Лена осталась в кабинете.
— Красиво, — усмехнулся нотариус. — Только платить-то вам все равно придется.
Лена улыбнулась.
— Не придется. Эта квартира сдана в аренду под офис IT-компании. Аренда — сто тысяч. Платёж покрывается с небольшим плюсом. Просто Галина Сергеевна интересовалась только правами, а не доходами.
Вечером дома состоялся финал. Игорь вернулся злой.
— Мама в больницу попала, лежит пластом, — бросил он. — Ты довольна? Ты поступила подло. У тебя вторая квартира есть, а мы на всем экономим? Почему ты молчала? Почему деньги в семью не несла?
— Потому что все деньги от аренды уходили на досрочное погашение. Я в семью не брала ни копейки, но и из семьи на эту квартиру не тянула. А молчала, потому что знала: узнаете вы — сядете на шею.
— Мы семья! — возмутился Игорь. — Это совместно нажитое! Мы это поделим!
— Не поделим, Игорь. Сядь.
Муж неохотно опустился на стул.
— Я подала на развод. И насчет раздела имущества… Ты, кажется, забыл, что перед свадьбой твой папа настоял на брачном договоре. Чтобы «твои» интересы защитить. Там черным по белому написано: имущество принадлежит тому, на кого оформлено.
У Игоря лицо стало серым. Он вспомнил. Тогда его родители боялись, что «бесприданница» Лена оттяпает у их сына старую машину.
— Обе квартиры на мне. Ипотеку плачу я, все чеки с моего личного счета. А на тебе, Игорь, только кредит за разбитый «Форд» и игровая приставка.
Игорь сидел молча, осознавая масштаб катастрофы. Вся его уверенность рухнула.
— Вещи твои я собрала, — Лена кивнула на коридор. — Ключи от машины на полке. Езжай к маме. Вы же так хотели жить одной дружной семьей. Мечты сбываются.
Когда за мужем закрылась дверь, Лена подошла к окну. Внизу Игорь грузил чемодан в багажник своей старой машины. Телефон Лены пискнул — пришло уведомление от банка о зачислении арендной платы.
Лена налила себе чаи. Впервые за долгое время напиток казался по-настоящему вкусным. Она была дома. В своем доме. И никто больше не посмеет сказать: «Перепиши, я же мать».
Юлия Вернер ©