Сергей забыл её имя на второй день знакомства. А она всё равно вышла за него замуж. И вот уже тридцать пять лет Лена пыталась понять — это была самая большая глупость в её жизни или самое правильное решение.
Катя привела жениха знакомиться в самый неподходящий момент. Лена только закончила генеральную уборку, разобрала антресоли и нашла там коробку со старыми фотографиями, которые собиралась выбросить лет пятнадцать назад. Теперь она сидела на полу посреди комнаты, окружённая карточками из прошлого века, и пыталась вспомнить, кто все эти люди.
— Мам, мы пришли, — Катя заглянула в комнату и сразу скривилась. — Ты чего на полу сидишь? Я же говорила, что мы в шесть придём.
— Ты говорила в семь.
— В шесть. Познакомься, это Дима.
Дима оказался высоким, худым и каким-то встрёпанным. Он неловко топтался в дверях и озирался так, будто искал пути отступления.
— Здравствуйте, — сказал он и протянул Лене букет, который явно купил в переходе у метро.
Лена поднялась с пола, отряхнула колени и взяла цветы. Три хризантемы, уже слегка подвявшие, но старательно обёрнутые в целлофан с бантиком.
— Спасибо. Проходите, сейчас чай поставлю.
— Мам, у тебя тут как после ремонта, — Катя критически оглядела комнату. — Может, сначала уберёшь?
— Это история нашей семьи, между прочим. Могла бы и помочь разобрать.
— Я потом помогу. Дим, не стой столбом, садись.
Дима послушно сел на край дивана и сложил руки на коленях. Лена пошла на кухню ставить чайник и думала о том, что дочь могла бы найти кого-нибудь поразговорчивее.
Сергей вернулся с дачи через полтора часа, когда чай уже остыл, а разговор окончательно зашёл в тупик. Дима отвечал односложно, Катя нервничала, Лена задавала вопросы, которые, видимо, звучали как допрос.
— О, у нас гости, — Сергей вошёл в комнату и сразу увидел фотографии на полу. — Лен, ты опять ностальгируешь?
— Знакомься, это Катин жених Дима.
— Очень приятно, — Сергей пожал парню руку. — А чего все такие напряжённые сидят?
— Мама устроила допрос с пристрастием, — Катя закатила глаза. — Где работаешь, сколько зарабатываешь, какие планы на жизнь.
— Нормальные вопросы, — не сдавалась Лена. — Ты замуж собираешься, а я даже не знаю, чем человек занимается.
— Я программист, — подал голос Дима. — Работаю удалённо.
— Это как? — не поняла Лена.
— Из дома. По интернету.
— То есть ты целый день дома сидишь?
— Мам!
— Что «мам»? Я просто спрашиваю.
Сергей сел в кресло и с интересом наблюдал за происходящим. Ему явно было весело, и Лену это раздражало.
— А свадьбу когда планируете? — спросил он.
— В июне, — ответила Катя. — Мы хотели небольшую, человек на тридцать.
— Тридцать — это небольшая? — удивилась Лена. — У нас на свадьбе было двенадцать человек.
— Времена другие, — Сергей пожал плечами. — А где праздновать будете?
— В ресторане. Мы уже присмотрели один, там банкет выходит примерно двести тысяч.
Лена чуть не подавилась.
— Двести тысяч? На тридцать человек? Это же почти семь тысяч на человека.
— Мам, это нормальные цены. Ещё фотограф нужен, ведущий, платье.
— А кто это всё оплачивать будет?
Катя и Дима переглянулись. Вот оно, подумала Лена, сейчас начнётся.
— Мы думали, что вы поможете, — аккуратно сказала Катя. — Ну, родители жениха и невесты обычно скидываются.
— Обычно? — Лена повернулась к Диме. — А твои родители что говорят?
Дима покраснел и уставился в пол.
— Они сказали, что могут дать пятьдесят тысяч. Больше не потянут.
— Пятьдесят из двухсот. А остальные сто пятьдесят, значит, мы?
— Лен, не начинай, — попросил Сергей.
— Что «не начинай»? Я двадцать семь лет на заводе отработала, чтобы чужую свадьбу оплачивать?
— Не чужую, а дочери, — поправил муж.
— Родители жениха тоже участвуют. Пятьдесят тысяч — это же четверть.
— Четверть от их возможностей или от общей суммы? — не унималась Лена. — Почему мы должны платить в три раза больше?
Катя встала и демонстративно начала собираться.
— Я так и знала, что этим закончится. Пошли, Дим, мы здесь лишние.
— Сядь, — Сергей говорил спокойно, но твёрдо. — Никто никуда не уходит, пока не поговорим нормально.
Катя села обратно, но всем своим видом показывала, что обижена до глубины души. Дима сидел тихо и явно жалел, что вообще пришёл.
— Давайте разберёмся, — Сергей потёр переносицу. — Свадьба — двести тысяч. Родители Димы дают пятьдесят. Сколько у вас своих накоплений?
— Тридцать, — ответила Катя. — Мы откладывали.
— Итого восемьдесят. Не хватает ста двадцати.
— Мы можем сделать скромнее, — неожиданно сказал Дима. — Есть рестораны дешевле.
Катя посмотрела на него так, будто он предложил отменить свадьбу вообще.
— Дим, мы же договорились.
— Мы договорились пожениться. Про конкретный ресторан не договаривались.
Лена с удивлением посмотрела на будущего зятя. Может, не такой уж он и мягкотелый.
— Вот это правильный подход, — одобрил Сергей. — Найдите место подешевле, мы добавим разницу до разумной суммы.
— До какой? — уточнила Катя.
— Тысяч семьдесят можем дать. Больше не потянем, у нас самих кредит за дачу не закрыт.
— Семьдесят плюс пятьдесят плюс тридцать — это сто пятьдесят, — быстро посчитала Лена. — На сто пятьдесят можно нормальную свадьбу сделать.
— Но не в том ресторане.
— Катя, — Лена посмотрела на дочь серьёзно. — Ты замуж выходишь или в ресторан?
После того как Катя с Димой ушли, Лена вернулась к фотографиям. Сергей сел рядом на пол и начал перебирать карточки.
— Это кто? — он показал на групповой снимок, где молодые люди стояли вокруг ёлки.
— Новогодний корпоратив восемьдесят девятого года. Не узнаёшь?
Сергей присмотрелся.
— Это я, что ли? С такой причёской?
— Это ты. И это я, между прочим, рядом стою.
— Ничего себе. Худые какие были.
Лена усмехнулась. На фотографии им было по двадцать три, они только познакомились, и мир казался простым и понятным.
— Помнишь, как мы встретились? — спросила она.
— Конечно помню. На этом самом корпоративе.
— А что было на следующий день — помнишь?
Сергей замялся. По его лицу было видно, что он помнит, но не хочет об этом говорить.
— Помню.
— И что ты мне сказал?
— Лен, сколько лет прошло.
— Тридцать пять. И я до сих пор помню каждое слово.
Тридцать первого декабря тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года на мебельной фабрике номер четырнадцать устроили новогодний вечер. Профком расстарался: ёлка под потолок, гирлянды из фольги, стол в красном уголке, на котором теснились тарелки с бутербродами и графины с компотом. Молодёжь из разных цехов собрали вместе, чтобы, как выразился председатель профкома, укреплять межцеховые связи.
Лена работала в бухгалтерии второй год и на корпоративы ходила неохотно. Но подруга Валя уговорила.
— Там из механического цеха ребята придут, — убеждала она. — Говорят, есть один симпатичный, недавно из армии вернулся.
— И что?
— Как что? Тебе двадцать три года, замуж пора.
— Я и без мужа проживу.
— Проживёшь, только скучно будет.
Лена согласилась пойти, но исключительно из-за Вали. Та весь вечер строила глазки тому самому симпатичному из механического, а Лена сидела в углу и считала минуты до конца мероприятия.
— Не хочешь потанцевать?
Она подняла голову. Перед ней стоял высокий парень в клетчатой рубашке и смотрел с таким выражением, будто сам не верил, что решился подойти.
— С чего вдруг?
— Музыка играет. Все танцуют. А ты одна сидишь.
— Может, мне так нравится.
— Может. Но всё равно давай попробуем.
Его звали Сергей, он работал наладчиком станков, недавно вернулся из армии и снимал комнату в коммуналке на Войковской. Разговаривать с ним оказалось легко. Он не пытался произвести впечатление, не хвастался, просто рассказывал о себе и задавал вопросы про неё. К полуночи они уже сидели в углу вдвоём и не замечали никого вокруг.
— Можно я тебе позвоню? — спросил он, когда вечер подходил к концу.
— Можно.
Лена продиктовала номер рабочего телефона бухгалтерии. Домашнего у неё не было, она жила в общежитии.
— Запомнишь?
— Запомню. Я цифры хорошо запоминаю.
На следующий день Сергей ждал её у проходной. Лена шла с обеда и увидела его издалека — он топтался на морозе, явно уже давно.
— Привет, — сказал он.
— Привет.
— Я решил лучше лично прийти, чем звонить. Телефон — это как-то не то.
Лена улыбнулась. Он понравился ей ещё вчера, а сейчас, когда стоял перед ней замёрзший и немного растерянный, понравился ещё больше.
— Ты давно ждёшь?
— Минут сорок. Не знал, когда у вас обед заканчивается.
— Можно было у вахтёра спросить.
— Можно было. Но я как-то не сообразил.
Они помолчали. Сергей явно хотел что-то сказать, но не мог решиться. Наконец он набрал воздуха в грудь и выдал:
— Слушай, а как твоё имя будет на английском?
Лена уставилась на него как на сумасшедшего.
— Что?
— Ну, на английском. Как твоё имя звучит по-английски?
— Зачем тебе?
Сергей покраснел так, что даже мороз стал ни при чём.
— Просто интересно.
— Так же. Лена.
— А, ну да. Логично.
До Лены начало доходить.
— Ты забыл, как меня зовут?
— Нет. Ну, то есть немного. Вчера много всего было, голова кругом шла, я на радостях...
— На радостях?
— Ну да. Ты же мне очень понравилась. Я всю ночь не спал, думал о тебе. А утром понял, что имя вылетело. Номер телефона помню, а имя — нет.
Лена не знала, смеяться ей или обижаться. С одной стороны, это было глупо до невозможности. С другой — как-то трогательно.
— И ты решил, что лучший способ узнать — спросить про английский?
— Я хотел сначала в отдел кадров сходить, но там же спросят, зачем мне. А я не мог придумать нормальную причину.
— И английский показался тебе нормальной причиной?
Сергей развёл руками.
— Первое, что в голову пришло.
— И ты после этого согласилась с ним встречаться? — Катя смеялась так, что у неё выступили слёзы.
Она вернулась через два часа — одна, без Димы. Сказала, что они поговорили по дороге и решили искать ресторан подешевле.
— Согласилась, как видишь, — Лена убирала фотографии обратно в коробку. — Тридцать пять лет терплю.
— Я не понимаю, как можно забыть имя человека, который тебе понравился.
— Я тоже не понимала. Думала, он просто несерьёзный.
— А оказалось?
— А оказалось, что это не имеет значения.
Сергей сидел в кресле и делал вид, что читает газету, но уши у него порозовели.
— Пап, тебе не стыдно?
— Стыдно. До сих пор. Но мама меня простила.
— Не сразу, — уточнила Лена. — Я ещё месяц его мурыжила, прежде чем на свидание согласилась.
— Три недели, — поправил Сергей. — Не преувеличивай.
— Три с половиной.
— Ладно, три с половиной.
Катя посмотрела на родителей и покачала головой.
— Вы двое как дети малые. Всю жизнь друг друга подкалываете.
— А как иначе? — Лена закрыла коробку и отнесла её на место. — Это же весело.
Вечером, когда Катя ушла, Лена сидела на кухне и составляла список расходов. Семьдесят тысяч на свадьбу — это было много. Не то чтобы неподъёмно, но ощутимо. Придётся отложить ремонт на даче и забыть про новую стиральную машину.
— Ты чего вздыхаешь? — Сергей заглянул на кухню.
— Считаю.
— И как?
— Вытянем. Но впритык.
Сергей сел напротив и взял её за руку.
— Помнишь, когда мы женились, у нас вообще ничего не было?
— Помню. Свадьба в общежитской комнате, гости сидели на кроватях.
— И ничего, выжили как-то.
— Выжили. Но я хочу, чтобы у Кати было лучше.
— Будет. Главное — не ресторан, а человек рядом.
Лена хмыкнула.
— Это ты про Диму?
— А что Дима? Нормальный парень. Да, тихий, застенчивый. Но помнишь, что он сказал про ресторан подешевле?
— Помню.
— Значит, голова на месте. Не все могут признать, что погорячились с выбором.
— Ты сейчас про себя?
— Я про ситуацию в целом.
Лена улыбнулась. За тридцать пять лет она научилась понимать мужа без слов. Он тоже переживал из-за денег, тоже считал и пересчитывал, но виду не показывал.
— Ладно, — сказала она. — Давай спать. Завтра разберёмся.
Через неделю Катя позвонила и сообщила, что они с Димой нашли ресторан за сто двадцать тысяч.
— Меню попроще, зал поменьше, но всё равно красиво.
— Это уже нормальнее, — одобрила Лена. — Сколько вам не хватает?
— Сорок. Но Дима договорился с родителями, они добавят ещё двадцать. Так что от вас нужно двадцать.
— Двадцать вместо семидесяти?
— Да. Ну и ещё на платье немного.
— На платье сколько?
— Тысяч пятнадцать.
— Итого тридцать пять.
— Примерно.
Лена задумалась. Тридцать пять — это было уже совсем другое дело.
— Хорошо, — сказала она. — Дадим тридцать пять.
— Правда?
— Правда. Но одно условие.
— Какое?
— Приведи ко мне Диму ещё раз. Хочу с ним нормально поговорить, без допроса.
Дима пришёл в субботу, на этот раз один. Катя осталась дома — готовиться к собеседованию, которое было назначено на понедельник.
— Чай будете? — спросила Лена.
— Буду, спасибо.
Они сидели на кухне, пили чай и разговаривали. Лена спрашивала про его работу, про семью, про планы. Дима отвечал уже не так скованно, как в первый раз.
— Катя рассказывала, что вы познакомились на дне рождения общего друга.
— Да, у Саши. Года полтора назад.
— И сразу понравилась?
— Сразу. Она вошла в комнату, и я забыл, о чём говорил.
Лена улыбнулась.
— Бывает.
— Вы, наверное, думаете, что я несерьёзный. Молчу всё время, имена забываю...
— Имена?
Дима покраснел.
— Катя рассказала. Когда я её маме представлял, забыл имя мамы. Стоял и бормотал что-то невнятное.
— И что ты сказал?
— Не помню уже. Кажется, назвал её по отчеству, потому что отчество запомнил, а имя нет.
Лена рассмеялась.
— Значит, семейное.
— Что семейное?
— Ничего, не обращай внимания. Давай ещё чаю налью.
Когда Дима ушёл, Лена позвонила дочери.
— Нормальный он, твой Дима. Можешь за него выходить.
— Мам, я и не спрашивала разрешения.
— Знаю. Но мне важно было сказать.
Катя помолчала.
— Спасибо. За всё.
— За что за всё?
— За деньги. За то, что согласилась с ним познакомиться. За то, что не устроила скандал из-за ресторана.
— Я его чуть не устроила.
— Но не устроила же. Папа сказал, что ты потом жалела.
— Папа много чего говорит.
— Он сказал, что любит тебя тридцать пять лет и ни разу не пожалел.
Лена промолчала. Не потому что нечего было ответить, а потому что голос перехватило.
— Мам, ты там?
— Тут.
— Ладно, я побегу. До связи.
Лена положила трубку и посмотрела на Сергея, который возился в комнате с какими-то бумагами.
— Ты чего ей наплёл?
— Правду.
— Какую правду?
— Что люблю тебя тридцать пять лет и ни разу не пожалел.
— Даже когда я заставила тебя продать мотоцикл?
— Особенно тогда. Зато живой остался.
Лена хотела что-то съязвить, но передумала. Вместо этого она подошла к мужу и обняла его со спины.
— Ладно, прощён.
— За что?
— За то, что забыл моё имя. Официально прощаю спустя тридцать пять лет.
— А раньше не простила?
— Раньше просто привыкла.
Свадьба состоялась в июне, как и планировали. Ресторан оказался вполне приличным, гостей набралось двадцать пять человек вместо тридцати, и это было к лучшему — хватило места для танцев. Родители Димы, приятная пара из Твери, привезли с собой огромный самодельный торт и всем рассказывали историю знакомства молодых.
— А вы как познакомились? — спросила Лену мама Димы.
— На корпоративе, тридцать пять лет назад.
— И долго ухаживал?
Лена посмотрела на Сергея, который в этот момент что-то объяснял отцу жениха, размахивая руками.
— Три с половиной недели. Потом сдалась.
— Настойчивый, значит.
— Не то слово.
Мама Димы наклонилась к Лене поближе и понизила голос.
— А Дима всё переживает, что при первой встрече глупо себя повёл. Говорит, вы его допрашивали.
— Было немного.
— Он вообще скромный очень. Но парень хороший, поверьте.
— Уже верю.
Поздно вечером, когда гости начали расходиться, Лена вышла на крыльцо ресторана подышать воздухом. Следом вышел Дима.
— Можно с вами?
— Конечно.
Они стояли рядом и смотрели на парковку, где такси забирали гостей.
— Хочу вам кое-что сказать, — Дима говорил тихо, будто боялся, что его услышат. — Я знаю, что произвёл на вас плохое впечатление. Забыл имя тёщи, молчал как истукан. Вы, наверное, думали, что я странный какой-то.
— Немного думала.
— Я хочу, чтобы вы знали. Я Катю очень люблю. И буду стараться, чтобы она была счастлива.
Лена повернулась к нему.
— А если забудешь что-то важное?
Дима смутился.
— Постараюсь не забывать.
— А если всё-таки забудешь?
— Тогда придумаю что-нибудь, чтобы исправить.
Лена рассмеялась.
— Точно семейное.
— Что семейное?
— Ничего. Добро пожаловать в семью, Дима. Официально.
Катя подошла к ним через минуту.
— Вы чего тут шепчетесь?
— Узнаю у твоей мамы семейные секреты, — ответил Дима.
— Какие секреты?
— Как жить долго и счастливо. Тридцать пять лет — это серьёзный срок.
Катя посмотрела на мать.
— И что она ответила?
— Сказала, что главное — иметь чувство юмора. И прощать глупости.
— Это я сказала?
— Может, и не дословно, но смысл такой.
Катя обняла мать и прошептала на ухо:
— Спасибо, мам. За всё.
— Иди к гостям, невеста. А то потеряют.
Катя убежала обратно в зал, а Лена осталась стоять на крыльце. Мимо прошёл Сергей с тарелкой торта в руках.
— Ты чего здесь?
— Воздухом дышу.
— Торт будешь?
— Буду.
Он протянул ей ложку, и они стояли вдвоём, ели торт с одной тарелки и смотрели, как такси увозят последних гостей.
— Хорошая свадьба получилась, — сказал Сергей.
— Хорошая.
— Лучше нашей.
— Намного.
— И всего сто двадцать тысяч.
— Тридцать пять — наша доля.
— Это я помню. Номера телефонов и цифры — моя сильная сторона.
— А имена?
— А с именами по-прежнему проблема. Елена, да?
Лена толкнула его локтем.
— Тридцать пять лет шутка, и всё ещё смешная.
— Классика не стареет.
— Ты стареешь.
— Мы оба стареем. Но вместе — это не считается.
Лена не ответила. Просто доела свой кусок торта и взяла мужа под руку.
— Пошли домой. Завтра надо на дачу ехать, урожай сам себя не соберёт.
— Дача подождёт. У нас ещё торт остался.
— Тогда забирай торт и пошли.
Они ушли последними, когда в зале уже выключали свет и официанты убирали столы. Сергей нёс коробку с тортом, Лена держала его под руку, и со стороны они были похожи на молодожёнов, а не на родителей невесты.
Таксист, который вёз их домой, спросил:
— С праздника, да?
— Со свадьбы дочери, — ответил Сергей.
— Поздравляю. А вы сами давно женаты?
— Тридцать пять лет.
Таксист присвистнул.
— Серьёзно? И как, не надоели друг другу?
Сергей посмотрел на жену.
— Надоели, наверное. Но куда уже деваться.
Лена пихнула его локтем.
— Он шутит. Не надоели.
— Повезло вам.
— Не повезло, — возразила Лена. — Просто работали над этим. Каждый день.
Таксист хмыкнул и больше ничего не спрашивал. А Лена всю дорогу смотрела на мелькающие за окном огни и думала о том, что действительно работали. И продолжают. И будут продолжать, пока есть над чем.
А Сергей рядом уже тихо посапывал, прижимая к себе коробку с остатками торта. Лена забрала у него коробку, чтобы не помялась, и решила, что утром обязательно припомнит ему и этот сон в такси, и забытое имя, и всё остальное.
Потому что это называется семья.