Предыдущая часть:
Это оказались наброски домов. Не просто строений для жилья, а настоящих гнёзд, где хочется поселиться. С уютными кухнями, светлыми комнатами для детей, террасами для летних посиделок.
— Откуда ты это знаешь? — спросила Ольга, перелистывая страницы. — Как будто ты всегда этим занимался.
— Не представляю, — отозвался он, пожимая плечами. — Просто вижу в голове, каким должен быть настоящий дом. Такой, где тепло и спокойно. Как у нас?
— У нас? — переспросила она тихо, поднимая глаза.
— У нас, — подтвердил Дмитрий и накрыл её ладонь своей.
Это произошло через два месяца после его переезда. Обычный вечер. Они мыли посуду вместе — она ополаскивала, он вытирал. Радио вполголоса играло старую мелодию. Ольга потянулась за чашкой, Дмитрий передал полотенце. Их руки соприкоснулись, и время будто остановилось. Они стояли совсем близко, глядя друг другу в глаза.
В его карих глазах с зелёными искорками Ольга увидела своё отражение и ещё что-то — тепло, нежность, настоящую любовь. Дмитрий поднял руку и осторожно коснулся её щеки.
— Ольга... — прошептал он, наклоняясь ближе.
Поцелуй вышел лёгким, почти невесомым, как вопрос. Можно ли? Как просьба — позволь мне. Ольга замерла на миг, словно весь мир остановился вокруг, а потом ответила. Когда они отстранились, она плакала и смеялась одновременно.
— Что? Что не так? — спросил Дмитрий, обеспокоенно беря её за плечи.
— Ничего, всё в порядке, — ответила она, вытирая слёзы. — Просто я думала, что разучилась чувствовать такое. Оказывается, просто ждала. Ждала тебя.
Ночью Ольга проснулась от собственного крика. Снова этот кошмар. Максик в её руках — такой крошечный, такой холодный. Она пыталась согреть его дыханием, но он не шевелился, не открывал глаз.
— Тихо, это всего лишь сон, — прошептал Дмитрий, обнимая её и прижимая к себе. — Я здесь, с тобой.
Он примчался к ней за секунды, вскочив с дивана. Несмотря на их близость, Ольга ещё не была готова делить с ним постель.
— Прости, что разбудила, — сказала она, пытаясь отдышаться.
— Не извиняйся, — ответил он, гладя её по спине. — Хочешь рассказать?
И она рассказала всё: о браке, который казался идеальным, но оказался миражом, о Романе, который ушёл к её ближайшей подруге. О сыне, которого не удалось спасти. Слова лились рекой, прерываясь всхлипами. Дмитрий молчал, только крепче обнимал и гладил по волосам.
— Знаешь, что я думаю? — сказал он, когда она успокоилась. — Твой сын привёл меня к тебе, чтобы ты больше не оставалась одна.
— Не говори ерунду, — отозвалась Ольга, слабо улыбаясь сквозь слёзы.
— Это не ерунда, — возразил он, целуя её в макушку. — Подумай: какая вероятность, что именно ты проезжала мимо в тот момент, что остановилась, хотя могла промчаться дальше, что взяла к себе домой совершенно незнакомого человека. Это не совпадение, Ольга, это судьба.
Они проговорили до утра. Ольга делилась воспоминаниями о своей жизни до всего этого — как мечтала о большой семье, как выбирала имя для сына, как представляла, как будет учить его первым шагам. Дмитрий слушал, иногда задавая вопросы, но чаще просто был рядом, поддерживая. Когда за окном начало светлеть, Ольга удивлённо взглянула на часы.
— Боже, уже шесть, — сказала она, садясь. — Тебе же на работу.
— Позвоню и скажу, что приболел, — ответил он, не отпуская её. — Один день ничего не изменит. Не хочу оставлять тебя одну.
— Нет, нет, иди, — возразила она, вставая. — Я в норме, правда. И мне тоже пора на смену.
Дмитрий долго смотрел на неё, потом поцеловал в лоб.
— Ладно, но вечером обязательно поговорим, — сказал он, вставая.
— Поговорим, — согласилась она, провожая его до двери.
День на работе прошёл как в тумане. Ольга машинально выполняла задачи, но мысли витали далеко. О чём они поговорят вечером? О том, что между ними? О будущем, которое вдруг обрело очертания?
— Ольга Сергеевна, с вами всё в порядке? — спросила Лена, подходя ближе с папкой. — Вы сегодня какая-то бледная, словно не выспались.
— Всё нормально, просто недоспала, — ответила Ольга, беря документы.
Ирина Петровна вызвала её в кабинет ближе к концу дня.
— Садись, — сказала она, указывая на стул. — Чай налью?
— Спасибо, не хочется, — ответила Ольга, опускаясь.
— Ольга, я не стану вмешиваться в твои дела, — начала Ирина Петровна, садясь напротив. — Но будь осторожна. Этот мужчина — мы ничего о нём не знаем. Когда память вернётся?
— Знаю, — отозвалась Ольга, опуская глаза. — Я всё понимаю, но сейчас я чувствую себя живой впервые за пять лет.
Ирина Петровна вздохнула.
— Что ж, ты взрослая, — сказала она, похлопывая по руке. — Только пообещай: если что-то пойдёт не так, придёшь ко мне. Договорились?
— Договорились, — ответила Ольга, вставая.
Вечером Дмитрий ждал с ужином. Запечённая рыба с овощами, свежий салат, бутылка белого вина.
— Что это? — удивилась она, входя на кухню.
— Подумал, стоит отметить первый день нашей новой жизни, — ответил он, ставя бокалы. — Как это назвать точно, не знаю, но что-то изменилось.
За ужином говорили о повседневном: как прошёл день, что на выходных, но за этими словами сквозило напряжение, как вспышки в воздухе.
— Ольга, — сказал наконец Дмитрий, отставляя бокал. — Я хочу, чтобы ты знала: то, что между нами происходит... Я не помню, кем был раньше. Может, у меня есть семья, дети, но сейчас, в этой жизни, которая началась три месяца назад, есть только ты и я. Я люблю тебя.
Ольга замерла. Эти слова она не слышала так давно и не была уверена, что готова их принять.
— Дмитрий... — начала она, но он поднял руку.
— Не отвечай сейчас, — сказал он мягко. — Просто знай. И ещё: что бы ни случилось, когда бы память ни вернулась, это не изменит того, что я чувствую сейчас.
Ночью Ольга долго ворочалась, не в силах уснуть. Слова Дмитрия крутились в голове: "Люблю". Она заперла это чувство пять лет назад, спрятала глубоко, и вот кто-то стучится. Страшно. Страшно довериться и снова потерять. Страшно раскрыться и получить удар. Но ещё страшнее упустить шанс на счастье из-за этого страха.
Ольга смотрела на спящего на диване Дмитрия и не могла поверить, что жизнь дала ей ещё один шанс на любовь и радость. Следующие полгода пронеслись как один миг. Ольга не сразу осознала, как преобразилась её жизнь. Утренний кофе вдвоём стал привычкой. Вечерние прогулки по парку — традицией. Выходные вместе — нормой. Дмитрий продолжал трудиться на стройке, но его всё чаще звали на проектирование.
Прораб, окончательно убедившись в его таланте, показал эскизы главному архитектору фирмы.
— Парень, ты талантливый, — сказал архитектор, разглядывая рисунки. — Где учился?
— Не помню, — честно ответил Дмитрий, пожимая плечами.
— Жаль, но способности не спрячешь, — отозвался архитектор. — Хочешь работать у меня ассистентом? Зарплата лучше, работа не такая тяжёлая. И заочно можно доучиться, диплом получить.
Ольга радовалась его достижениям как своим. Они даже начали копить деньги. Может, на квартиру побольше. Может.
— Знаешь, сегодня проектировал детскую, — рассказывал Дмитрий за ужином. — Молодая семья ждёт первого ребёнка.
— И что? — спросила Ольга, накладывая второе.
— И вдруг подумал... — начал он, замолкая и глядя на неё.
Она знала, о чём он подумал. Эта тема витала между ними невысказанной: дети, семья, планы вперёд.
— Дмитрий, — сказала она, садясь ближе.
— Я знаю, тебе больно, — продолжил он, беря её за руку. — Знаю, что ты пережила, но может, когда-нибудь...
— Мне тридцать пять, — ответила она, отводя взгляд.
— И что? — спросил он, сжимая пальцы. — Сейчас многие решают позже. Если ты хочешь, если мы оба захотим...
Ольга встала и подошла к окну. За стеклом мерцали огни вечернего города. Где-то там живут семьи — полные, радостные, с детьми, которые носятся по дому, хохочут, зовут маму.
— Я боюсь, — призналась она тихо, обнимая себя руками. — Боюсь хотеть, боюсь представлять. А вдруг снова?
Дмитрий подошёл сзади и обнял.
— А вдруг нет? — сказал он, целуя в плечо. — А вдруг всё сложится? Ольга, нельзя жить в страхе. Поверь мне — тому, кто потерял прошлое, важно только настоящее и то будущее, которое мы создаём вместе.
В ту ночь они впервые были близки по-настоящему — неторопливо, нежно, словно открывая друг друга заново.
— Я люблю тебя, — шептал Дмитрий, целуя её. — Слышишь? Люблю.
И она поверила. К годовщине их встречи — Ольга теперь вела счёт от того дождливого октябрьского дня — жизнь окончательно устоялась. Дмитрий получил повышение, начал учиться заочно в институте. Ольга убрала ширму. Детскую колыбельку аккуратно упаковали и унесли в кладовку. Не выкинули, но и не оставили на виду.
— Когда-нибудь она пригодится, — сказал Дмитрий, заклеивая коробку.
— Может быть, — согласилась Ольга, помогая ему.
Они начали смотреть квартиры побольше. Ничего роскошного — двухкомнатную в тихом районе.
— Желательно с удобной планировкой, — добавляла Ольга, просматривая объявления.
Дмитрий тщательно изучал каждый вариант, мысленно перестраивая пространство. Коллеги в больнице не узнавали Ольгу. Ледяная королева растаяла окончательно. Она шутила, приносила домашние пироги к чаю, даже согласилась стать крёстной дочке сестры Светы.
— Ольга Сергеевна, вы прямо расцвели, — восхищалась Лена, беря кусок пирога.
— Это любовь, — ответила Ольга, улыбаясь.
Да, это была любовь. Спокойная, зрелая, без бурных страстей и драм. Любовь двух людей, которые познали утраты и научились ценить простое счастье быть вдвоём. Утро понедельника началось привычно. Ольга собиралась на смену. Дмитрий хлопотал с завтраком. За окном падал первый снег — ноябрь выдался ранним.
— Смотри, не задерживайся сегодня, — напомнил он, ставя тарелки. — Мы же хотели в кино.
— Помню, к семи освобожусь, — ответила она, целуя его на прощание.
— Люблю тебя, — сказал он, обнимая.
Быстрый завтрак. Обычное утро обычного дня. В больнице было относительно тихо. Начало недели редко бывало суетным. Ольга проводила обход, проверяла назначения, давала указания младшим. В одиннадцать её позвали в приёмный. Нужна была помощь старшей сестры с бумагами.
Продолжение: