1992 год. Москва. В воздухе — запах перемен и сырого бетона. По улицам снуют люди с авоськами, у ларьков толпятся очереди. В одной из них, у магазина «Продукты» на Сретенке, стоит учитель истории Сергей Иванович Волков.
Ему 47 лет. Седина в волосах, очки в тонкой оправе, потрёпанный портфель с конспектами. В кармане — 750 рублей, последняя выплата за полтора месяца работы в школе № 1215. Зарплату задерживают уже четвёртый месяц.
Утром он провёл два урока, объяснил девятиклассникам про Смутное время, а после звонка сразу отправился сюда. У входа в магазин уже человек двадцать. Сергей Иванович встаёт в конец, достаёт блокнот, записывает номер — «23».
— Опять вы, — кивает ему тётя Люба, продавщица из соседнего киоска. — На вахту заступили?
— На службу, — улыбается он. — Отечеству и желудку.
Она хмыкает, но в глазах — сочувствие. Все знают: Сергей Иванович не ради наживы стоит — ради куска хлеба.
Его «работа» проста: он занимает очередь, ждёт, пока подойдёт его номер, а потом продаёт своё место тому, кто не хочет стоять. Платят не деньгами — товарами: банкой тушёнки, пачкой макарон, бутылкой подсолнечного масла. Иногда — сигаретами, редко — конфетами.
— Берёте? — спрашивает его мужчина в кожаной куртке, поглядывая на номер «23».
— Беру. Что предлагаете?
— Пачку «Примы», хлеб, сахар.
Сергей Иванович мысленно прикидывает: хлеба хватит на три дня, сахар — к чаю, сигареты можно обменять на мыло.
— Договорились.
Он отходит в сторону, мужчина встаёт на его место. Через пять минут подходит женщина с коляской:
— Вы уходили? Я за вами стояла!
— Я не уходил, — спокойно отвечает Сергей Иванович. — Я продал очередь. Законный бизнес.
Она хочет возмущаться, но видит его лицо — усталое, но твёрдое — и молчит.
К обеду у него в сумке:
- две банки тушёнки;
- три буханки хлеба;
- пакет гречки;
- бутылка масла;
- коробка спичек.
Это — неделя жизни. Если экономить.
Он едет домой, в многоэтажку в Выхино. В подъезде пахнет кошками и варёной капустой. На пятом этаже — его квартира, двухкомнатная, с книгами до потолка и пианино, на котором давно никто не играет.
Жена, Наталья, встречает его на пороге:
— Ну что?
— Нормально, — он ставит сумку на стол. — На этой неделе не голодаем.
Она молча раскладывает продукты, считает, прикидывает, как растянуть. Потом смотрит на него:
— Может, бросишь это? Ты учитель, а не…
— А кто я? — перебивает он мягко. — Я отец. И муж. А ещё — человек, который помнит, что такое честь. Я не ворую, не мошенничаю. Я продаю время. Моё время.
Она опускает глаза. Знает: спорить бесполезно.
Вечером он садится за стол, проверяет тетради. Красные чернила, неровные строчки, ошибки, редкие блестящие ответы. В одном из сочинений — фраза: «История учит, что люди всегда находят способ выжить, даже когда всё против них».
Сергей Иванович улыбается. Подписывает: «Хорошо. 5».
За окном — огни Москвы, шум проезжающих машин, крики торговцев. Где‑то играет музыка, кто‑то смеётся, кто‑то ругается.
Он закрывает тетрадь, смотрит на часы. Завтра в 8:00 — урок. А в 13:00 — очередь.
Жизнь идёт. Медленно, но идёт.
Новые приключения бомжа Василия здесь. Или уже не бомжа? Решать только вам.