Предыдущая часть:
Ольга всегда любила читать, но своих книг у неё почти не осталось — то, что досталось от бабушки, пришлось сбыть по дешёвке перед продажей дома, а Сергей литературой не увлекался ни капли. Оставался единственный вариант: набраться храбрости и попросить у хозяина разрешения взять что-нибудь из его библиотеки. У Павла Игнатьевича собрание книг было внушительное, и не только узкоспециализированные труды по науке. Когда она наконец решилась и задала вопрос, старик взглянул на неё с откровенным недоверием, но потом подумал и выдал чёткие инструкции, указывая на шкафы пальцем.
— В этих двух шкафах вам соваться не стоит. Там только профессиональные издания и редкие книги, которые не для простого чтения, — произнёс он, постукивая по стеклу.
— А в остальных шкафах можно посмотреть? — осторожно уточнила Ольга, стараясь не показать волнения.
— Извольте, выбирайте что угодно в остальных шкафах, — кивнул он, отъезжая в кресле чуть в сторону. — Только показывайте мне, что берёте, и говорите, когда дочитаете и вернёте на место. Можете начинать прямо сейчас, если хотите.
Ольга нырнула в шкафы с головой, изучая полки. Действительно, у Павла Игнатьевича хватало серьёзных томов, которые для развлечения не подойдут — философские работы, сборники классиков. Но на этом ассортимент не заканчивался: нашлись и вполне доступные издания по мифологии, искусству, этнографии, с текстом, понятным неспециалисту, и яркими иллюстрациями. Для начала она выбрала том об изобразительном искусстве античности, а из художественной литературы взяла толстовского "Петра Первого" — читала его давно, но помнила, что книга тогда пришлась по душе, так почему не перечитать. Павел Игнатьевич уставился на её выбор с заметным любопытством, приподняв бровь.
— А ведь на нижних полках лежат женские романы и современные детективы — это от моей бывшей осталось, — заметил он, кивая в сторону. — Не заметили или не заинтересовались?
— Видела, конечно, — ответила Ольга, перекладывая книги в руках. — Но я не очень люблю такое лёгкое чтение, хотя и сплошной Достоевский меня утомит. Приключения обожаю, но чтобы написано было качественно, как у Сабатини или Дюма, а из новых — у Переса-Реверте. Детективы тоже могу, но классику вроде Рекса Стаута или Эллери Квина. Из модных авторов мне Вербер кое-что нравится, его идеи интересные.
Впервые в колючих глазах старика мелькнул настоящий интерес, и он даже чуть подался вперёд в кресле.
— Что ж, раз так, то после этих возьмите том по искусству средневековья, — посоветовал он, указывая на полку. — Там иллюстрации необычные, нестандартные, много редких. Ещё Керам где-то стоит — "Боги, гробницы, учёные", популярно об археологических находках. И Дрюон есть, если не читали.
Ольга с готовностью заверила, что обязательно учтёт советы человека, который явно знает толк в книгах, и ушла в свою комнату с добычей, чувствуя лёгкое возбуждение. Когда она захотела поменять книги, Павел Игнатьевич устроил настоящий экзамен по прочитанному, допрашивая с пристрастием. Но Ольга не растерялась — чего ей было бояться, если она брала книги именно чтобы прочесть, а не для вида, и всё поняла как следует. Устав от обсуждения, старик подкатил кресло к шкафам и начал рыться вместе с ней, вытаскивая тома. В итоге она унесла целую стопку и вынуждена была признать, что вкусы у него близки к её собственным. Потом выяснилось, что Павел Игнатьевич, когда не злился на весь свет, мог быть отличным рассказчиком. Ольга решила, что те студенты, которые полагались только на умение выговорить его имя, заслуживали нагоняя — он объяснял даже сложные вещи понятно и увлекательно.
Вскоре к их беседам стал присоединяться сын, когда бывал дома. За изначальные подозрения в адрес Ольги он давно извинился — церемонно, но от души.
— Поймите меня правильно, Ольга, я из тех, кто обжёгся на молоке и теперь дует на воду, — сказал он, садясь за стол. — Но я уже убедился, что вы честная и порядочная, так что не переживайте из-за моих мелочных правил. Я вам доверяю полностью. К тому же вы умудрились поладить с моим вредным отцом, а это уже героический поступок.
Слово за слово, вечер за вечером, и Ольга осознала, что Михаил Павлович вовсе не заносчивый сноб с ледяным сердцем, а вполне приятный мужчина, даже привлекательный. Постепенно она привыкла звать его Мишей, хоть и оставались на "вы". Он не возражал. Время летело, и наконец накопилось достаточно дней, чтобы по закону просить отпуск. Павел Игнатьевич оказался строгим приверженцем трудовых прав и прямо спросил Ольгу, когда она хочет отдохнуть, добавив, что оплатит по всем нормам. Но тут он сильно удивился, потому что она вдруг заявила, что отпуск ей не требуется.
— Зачем мне отпуск, если ехать некуда? — выпалила Ольга, и в голосе прорвалась застарелая обида от предательства Сергея и своей бездомности.
Старик сразу почуял неладное и вцепился в неё, как опытный следователь, требуя выкладывать всё начистоту.
— Давайте-ка признавайтесь, что там у вас стряслось на самом деле, — настаивал он, не отводя взгляда. — Не темните, я вижу, дело нечисто.
Сначала Ольга держалась, но потом вернулся Миша, узнал, в чём суть, и тут же встал на сторону отца.
— Ольга, отец прав, расскажите нам подробнее, — поддержал он, подходя ближе. — Мы же видим, что вас что-то гложет, и это не просто так.
Вдвоём они быстро сломили её сопротивление. Потом отец с сыном пару минут соревновались в ругательствах по адресу Сергея — отец выиграл с отрывом, его формулировки были точны и ядовиты. А дальше Павел Игнатьевич повернулся не к Ольге, а к сыну.
— Миша, я прошу, нет, требую как отец: разберись с этим подонком, — заявил он твёрдо. — Он же совсем озверел, обобрал девушку и вышвырнул на улицу. Если такое сходит с рук, то в мире что-то сломано.
Миша поспешил его успокоить, положив руку на плечо.
— Конечно, разберёмся, это наказуемо, — ответил он. — Оставь революционные речи, папа. Ольга, вам нужно подать на этого типа в суд — он вас нагло обманул и продолжает наживаться. Я знаю, вы не в теме, как это работает, но адвоката подыщу, он всё организует. А хороший адвокат, как победитель, берёт трофеи с проигравшего, так что о деньгах не думайте.
Ольга только руками всплеснула, растерянно глядя на них.
— Павел Игнатьевич, Миша, да что я с него возьму, даже с адвокатом? — возразила она. — Мы не были женаты официально, повторяю в который раз. А без брака нет и общего имущества, разве не так?
Тут Павел Игнатьевич улыбнулся так ехидно, что Ольга поёжилась — наверное, так он смотрел на нерадивых студентов.
— А кто говорит об имуществе из брака? — парировал он, откинувшись в кресле. — Речь о вложениях в бизнес и невыплаченных дивидендах. Я прав, Михаил?
Миша кивнул с уверенностью.
— Абсолютно верно, — подтвердил он. — По закону вы ему не жена, это так. Но вы внесли капитал в его фирму — деньги от дома на старте бизнеса. Вас можно считать соучредителем, если ничего не оформляли как подарок.
Ольга помотала головой — нет, она переводила в банке на счёт фирмы, который Сергей уже открыл, не лично ему. Так она и сказала, и оба кивнули с удовлетворением.
— Вот видите, фирма процветает, приносит доход, а дивиденды за ваши вложения вы не видели ни копейки, — продолжил Миша. — От этого и оттолкнёмся. Этот тип вам должен круглую сумму.
Дом, конечно, не вернут — она сама его продала честно, — но деньги от продажи да.
Через пару дней Миша привёл адвоката домой. Это был мужчина средних лет, похожий на сонную рептилию: смотрел мимо Ольги немигающим взглядом, выслушал историю без эмоций.
— В банке подтвердят продажу дома и перевод на счёт фирмы? — поинтересовался он ровным тоном, не меняясь в лице и глядя в блокнот.
Ольга чуть замялась, но кивнула — да, всё по правилам, налоги уплачены, никаких наличных из рук в руки. Адвокат кивнул механически.
— Заезжайте завтра ко мне по этому адресу, скажем, к десяти утра, — сказал он, протягивая визитку. — Подпишем документы, доверенности. Мне нужно знать доказательства, возможно, запросим банк как ваш представитель.
Ольга мало что поняла, но Миша и Павел Игнатьевич выглядели довольными и согласными. Старик пообещал лично проконтролировать, чтобы она была в конторе вовремя. На том и разошлись.
— Поверьте, Ольга, Артём Львович — не юрист, а настоящий крокодил, — заметил Миша позже. — Если вцепится, то пиши пропало. И обычно противники это быстро понимают. Он уверен, что ваш бывший не только с вами жульничал — наверняка боится полной проверки фирмы, грехов там хвостом виляет.
На следующий день Ольга съездила, подписала договор и доверенности, получила инструкции ждать новостей и вернулась к работе. Дома застала Павла Игнатьевича за юридическим справочником — он в этом не разбирался, но впитывал новое как губка. Через пару дней адвокат позвонил: банк готов предоставить данные по запросу суда.
— Заезжайте снова, подпишем иск и бумаги, — сказал он. — В суд можете не ходить, если не хотите, — я представляю. Но лучше появитесь на первом и последнем заседаниях.
Дальше закрутилось: неожиданно позвонил Сергей и устроил скандал — дескать, как она смеет его шантажировать и грабить, она ему никто, он ничем не обязан. Ольга испугалась, сбросила звонок. Он перезвонил, но тут подоспел Павел Игнатьевич на кресле, отобрал телефон авторитарно. Ольга жалела, что слышит только одного — речь Сергея казалась кваканьем. Старик превзошёл даже адвоката в крокодилистости, разговор кончился быстро — Сергей бросил трубку. Павел Игнатьевич усмехнулся злорадно, возвращая телефон.
— Извините, Ольга, но ваш бывший принял меня за криминального босса, — сказал он. — Интересно, по каким признакам? Это забавно.
Продолжение :