Предыдущая часть:
На первое заседание Ольга пошла, хоть и не хотела видеть Сергея. Тот был зол как чёрт, но злость испарилась при упоминании оценки фирмы — заёрзал, как на иголках.
— Я так и думал, скоро с предложением мира прибежит, — заметил Артём Львович спокойно. — Позвольте мне вести переговоры о сумме, Ольга Антоновна.
Ольга согласилась. И была потрясена, увидев сумму в мировом соглашении — почти вдвое больше выручки за дом. Адвокат подтвердил: его гонорар снят с ответчика отдельно, а эта цифра — чисто для неё, включая вложения, дивиденды и моральный вред.
— И что же вы, Ольга, собираетесь делать с таким состоянием? — поинтересовался Павел Игнатьевич за праздничным ужином с тортом, который устроили в честь её победы.
Ольга погрузилась в размышления — в голове крутилось столько всего, что даже трудно было сразу разобраться. К примеру, с этими деньгами запросто можно было приобрести нормальную квартиру здесь, в городе, и не зависеть больше от гостеприимства Павла Игнатьевича и Миши. Но вот в чём закавыка: ей совершенно не хотелось отсюда съезжать. С Павлом Игнатьевичем они теперь понимали друг друга с полуслова, а ещё она совсем не желала расставаться с Мишей. Этот саркастичный парень на поверку оказался вовсе не злопамятным, а вполне дружелюбным и увлекательным собеседником. К тому же у Ольги уже появились основания полагать, что и она ему нравится не просто так. Однако вся соль крылась в том, что сейчас она видела себя не слишком подходящей парой для Миши — не по характеру или внешности, а по своему положению в жизни.
Получился бы классический неравный союз, как в старых романах, где барин берёт в жёны крестьянку из деревни. Её социальный уровень слишком отличался от Мишиного, да и в плане образования с культурой она ему заметно уступала — слишком много несоответствий накопилось.
— У меня есть одна идея, Павел Игнатьевич, — произнесла Ольга, подходя ближе к его креслу. — Хочу теперь своё собственное дело открыть, а не вкладываться в чужое, как раньше, чтобы чувствовать себя увереннее.
Она видела, что за время работы у него накопился полезный опыт и знания — можно сказать, она невольно изучила рынок на практике. И теперь хотела это применить. Идея у неё действительно созрела: если воплотить её в жизнь, это точно сделает её более подходящей спутницей для Миши. Одно дело — простая сиделка без особого прошлого, и совсем другое — самостоятельная женщина с собственным, пусть небольшим, бизнесом, где она будет руководить. Миша занимал солидную должность в компании сотовой связи, а она могла бы запустить что-то своё в знакомой сфере. Ольга ясно осознавала, что у неё не хватает специальных навыков и практики — создать предприятие не так просто, там полно хлопот с документами, налоговой, подбором людей.
Непременно придётся осваивать кучу нового, чтобы не запутаться окончательно. А чтобы не перегрузить себя, стоило выбрать направление, близкое по духу, где не нужно учить всё с нуля. Она же хорошо знала сестринское дело, имела практику ухода за инвалидом и точно видела, что спрос на такие услуги огромный. Сиделки и медсёстры требовались не только пожилым, но и тем, кто восстанавливался после операций, травм или стал ограниченным в движениях из-за какой-то беды.
— К сожалению, ничем помочь не смогу, в бизнесе я полный профан, — развёл руками Миша, опираясь на подлокотник.
Но Ольга не огорчилась, скорее даже обрадовалась — ей как раз хотелось разобраться во всём самой, хотя полностью в одиночку не получилось. Пришлось консультироваться и с адвокатом Артёмом Львовичем, и с доктором-геронтологом Ириной Семёновной, которая когда-то направила её к Павлу Игнатьевичу. Однако вопросы она придумывала сама, а потом решала, как применить их советы. Начала с малого, без лишнего размаха: разместила объявления на сайтах по поиску работы и кадров, сама просматривала резюме. Арендовала крохотный офис в обычном бизнес-центре, оформила индивидуальное предпринимательство, дала рекламу. Фирма "Рука помощи" предлагала услуги медсестёр и сиделок для ухода за тяжёлыми больными и престарелыми. Сотрудниц Ольга подбирала лично — беседовала, проверяла документы, а потом отправляла кандидатку на полдня к Павлу Игнатьевичу на пробу.
Если та выдерживала, а он давал хотя бы относительное одобрение, то девушку брали в штат. Поначалу удалось набрать всего трёх, но спрос оказался высоким, так что Ольге пришлось совмещать управление конторой с уходом за Павлом Игнатьевичем — нельзя же было бросить его без присмотра. Но постепенно команда выросла: благодаря Ольге работу получили десять постоянных сиделок, плюс ещё пятеро подрабатывали — ставили уколы, капельницы, делали массаж или другие процедуры тем, кто не нуждался в круглосуточном надзоре.
Дела шли всё увереннее, по мере того как Ольга вникала в нюансы. К примеру, она быстро разобралась, что сиделки с проживанием требуются редко — чаще нанимали на день, а вечером за пациентами смотрели родственники. Изначально она думала, что клиенты будут в основном пожилыми, но на деле сёстры чаще уходили к тяжёлобольным или выздоравливающим после травм и операций. Возможно, те, кто мог платить, предпочитали частные пансионаты для стариков на постоянной основе. Но это не имело большого значения — помощь требовалась всем, кого подвели силы. Ольга не зацикливалась на возрасте: в конце концов, все в равном положении перед недугами. Почему же при растущем успехе она оставалась жить у Павла Игнатьевича? Всё просто: теперь она обитала там не как наёмная сиделка, а как будущая невестка.
Официально они с Мишей ещё не расписались, только собирались, но суть не в штампе — важно, как люди сами видят свои отношения, и непременно оба, а не как с Сергеем. У них не вышло классического романа с ухаживаниями, цветами и конфетами. Как вообще представить такое между женщиной, которая пришла в дом сиделкой, и сыном хозяина? Всё прошло без лишней романтики, зато просто и без проблем. Два взрослых человека решили, что вместе им гораздо комфортнее, чем порознь — так зачем усложнять? Оставаться в большом доме было самым разумным: места хватало, и старику стало веселее в компании. А настоящая сиделка у него теперь была другая — Света, одна из сотрудниц Ольги. Она не жила в доме, приходила только днём.
Её отбирали особенно тщательно — и Ольга как начальница, и капризный пациент. Света управлялась с Павлом Игнатьевичем на ура: он шутил, что у неё selective слух — ловит только нужное, а остальное пропускает мимо ушей. К тому же она оказалась заядлой любительницей книг, и не лёгких романов, а серьёзных — этого хватило, чтобы Павел Игнатьевич смягчился. В общем, жизнь в большом доме, который недавно казался почти пустым и застывшим во времени, явно пошла в гору. Ведь такие просторные и уютные жилища созданы именно для того, чтобы в них кипела жизнь, а не просто дотягивали до конца.
Последние два года выдались для Сергея сплошным кошмаром — это ещё мягко сказано. Если по-честному, то за такой короткий срок его существование просто скатилось под откос. И всему виной эта Ольга, которую он сначала принял за наивную провинциалку. В своё время он перевёз её к себе из чистого расчёта: во-первых, тогда у него никого не было, а любой нормальный парень предпочитает возвращаться в квартиру, где ждёт горячий ужин и уютная кровать; во-вторых, эта простушка верила любой чуши, а значит, не станет мешать ему крутить с другими девчонками; в-третьих, её домик пришёлся кстати — запуск бизнеса, особенно в стройке, требовал солидных вложений. Что до любви, то Сергей считал её забавой для таких, как Ольга, — серьёзному мужчине с планами это ни к чему. Поначалу он был очень доволен ею: хозяйственная, без скандалов, деньги в дом приносила, ничего не требовала вроде "купи то, свози туда". Наивности ровно столько, чтобы оставаться удобной.
А с домом всё прошло гладко: продала без лишних вопросов, все деньги в его фирму влила и потом даже не вспоминала. Ей и в голову не пришло, что она теперь как бы совладелица. Потом вышла осечка — Ольга заявилась не вовремя, увидела Лерку, закатила истерику. Лерка после этого отшила его: мол, терпеть не могу, когда с несколькими сразу. Конечно, он сорвался и выгнал Ольгу. Честно, думал, скоро сама прибежит — деваться некуда, и станет потом тише воды. Но она взяла и пропала, как в воду канула.
Сергей не особо расстроился — таких, как она, полно, свистни только. Особенно если ты солидный парень вроде него, с деньгами в кармане: бизнес шёл неплохо, не миллионер, но и не голодранец. В делах он не всегда следовал букве закона — да никто так не делает, если хочет нормальную прибыль и красивую жизнь. Без мелких хитростей не обойтись, но без фанатизма. Он отстёгивал кому надо, и проблем не возникало, пока Ольга не вынырнула снова — точнее, не она, а её представитель, этакий комодский варан. И этот тип предъявил претензии на часть его активов. Тут Сергей сам лопухнулся: решил, что Ольга пытается развести его на раздел имущества.
Какой раздел без брака? Сожительство в суде не котируется. Надо было иск внимательнее читать и не жмотиться на адвоката, иначе не пришлось бы разевать рот на заседании. Варан ударил точно по вкладу Ольги в фирму и дивидендам, а потом добил требованием полного аудита компании для расчёта суммы. Сергей понял: выхода нет, аудит раздерёт его на части за все мелкие шалости перед государством — полный крах. Оставалось договариваться, чтобы отозвала иск. Но варан это просёк и выкатил условия, каких суд бы не дал: сумму завысил чуть не вдвое, плюс себе оплату. Пришлось платить даже за своё разорение.
Конечно, внимание властей миновало, но толку мало — изъятие такой кучи денег обескровило бизнес. Постепенно всё пошло на спад: на крупные заказы он не тянул, на горизонте замаячило банкротство с долгами. Этого он избежал, но фирму потерял — активы ушли на погашение, осталось с гулькин нос. С нуля не поднимешься, придётся опять вкалывать на кого-то за копейки. И в личном плане полный провал: к первой попавшейся не пойдёт, а стоящие девчонки любят щедрых и успешных — он теперь ни то ни другое. А самое обидное: недавно случайно увидел Ольгу на улице — узнал с трудом, она изменилась. Не из-за живота — восьмой месяц как минимум, — а из-за всего остального.
Она стояла у приличной BMW, не топовой, но солидной. Одета в шмотки подороже, чем у любой его бывшей. Рядом парень — ровесник Сергея, подкачанный, ухоженный, в костюме с галстуком, сидит идеально. И этот тип обращался с ней как с королевой: дверцу открыл, пакеты сам загрузил, с улыбкой, и уехали на этой тачке. Сергей стоял в стороне, глядя, как они уезжают, и внутри всё кипело от злости: обидно до чёртиков, несправедливо и просто глупо, что эта провинциалка теперь на коне, а он плетётся на общественный транспорт. Ольга его не заметила — ей было не до того.
Только что она передала дела "Руки помощи" своей главбуху Екатерине Дмитриевне — самой заниматься стало не с руки, а скоро и вовсе невозможно. Маленький Паша — они с Мишей решили назвать сына в честь деда — должен был появиться через три недели. С ребёнком бизнес отойдёт на второй план — нужно расставлять приоритеты. Миша встретил её на машине: знал, что она ещё и по магазинам прошлась, хоть и ворчал за самостоятельные вылазки. Но потом без слов помогал тащить покупки домой. Вот и сейчас он подсадил её в салон, загрузил пакеты, сел за руль и тронулся. Нужно было поторопиться — Света, сиделка Павла Игнатьевича, отпросилась уйти пораньше на свидание с женихом, а сам старик ждал от сына и невестки поздравлений.
Его монографию переиздали пятым тиражом — он им всю плешь проест, если не выслушают его размышления, и на будущего внука скидки не сделает. В общем, жизнь налаживалась, и дальше будет только лучше — Ольга в этом не сомневалась.