Зеркало стояло в прихожей с тех пор, как Катя себя помнила.
Огромное, в тяжёлой резной раме, потемневшей от времени. Бабушка Анна
Степановна протирала его каждую субботу — специальной тряпочкой, с
какими-то шёпотами, которые Катя никогда не могла разобрать.
«Не выбрасывай его, Катюша. Оно семью хранит».
Бабушка умерла в мае. Тихо, во сне, как и хотела. Катя с Мишей и Лизой
переехали в её квартиру в сентябре — свою продали, нужны были деньги, да
и зачем платить за две?
Зеркало осталось. Катя не смогла его выбросить.
---
Седьмое января. Рождество.
Катя проснулась рано — Лиза прыгала на кровати.
— Мама! Вставай! Праздник!
— Лизонька, ещё рано...
— Бабушка сказала — пора вставать.
Катя замерла.
— Что ты сказала?
— Бабушка. Приходила ночью. Сказала — сегодня важный день.
Миша, проснувшийся рядом, фыркнул.
— Опять эти выдумки. Лиза, бабушки нет. Ты это знаешь.
— Я знаю, — Лиза посмотрела на него серьёзно. Серые глаза — один в один
бабушкины. — Но она всё равно приходит.
---
Катя пошла на кухню.
Коридор был тёмным — зимнее утро, свет включать лень. Она прошла мимо
зеркала.
И остановилась.
Что-то мелькнуло.
Катя обернулась. Посмотрела на своё отражение. Ничего. Она сама —
заспанная, в старой футболке, волосы торчком.
Показалось.
Она пошла дальше, но чувство не отпускало. Как будто кто-то смотрел в
спину.
---
За завтраком Лиза болтала без умолку.
— А бабушка была в своём платке. В том, синем. И улыбалась.
— Лиза, хватит, — Миша нахмурился. — Это нехорошо — выдумывать про
умерших.
— Я не выдумываю!
— Миша, — Катя положила руку ему на плечо. — Не надо. Она ребёнок.
— Ребёнок, который разговаривает с мёртвой бабушкой. Это нормально,
по-твоему?
Катя не ответила.
Потому что она сама видела... что-то. В зеркале. Или ей показалось?
---
После завтрака Катя осталась одна.
Миша увёл Лизу гулять — в парк, кататься с горки. Катя хотела побыть в
тишине. Подумать.
Она стояла у зеркала. Смотрела на своё отражение.
Бабушка всегда любила это зеркало. Говорила — старинное, от её матери.
Ещё до войны было.
«Оно видело много, Катюша. И помнит всё».
Катя не верила в мистику. Никогда не верила. Она была рациональным
человеком — бухгалтер, цифры, отчёты. Всё должно иметь объяснение.
Но с тех пор, как они переехали...
Тени. Движения в углах. Ощущение присутствия.
Усталость, говорила она себе. Стресс. Переезд, новая работа, Лиза пошла в
первый класс.
Но Лиза тоже видела.
---
День прошёл спокойно.
Миша и Лиза вернулись весёлые, замёрзшие. Обедали, смотрели мультфильмы.
Обычный праздничный день.
Вечером Катя пошла готовить ужин.
Плита газовая — старая, ещё бабушкина. Катя поставила кастрюлю с водой,
включила конфорку. Достала телефон — сообщение от подруги.
Ответила. Потом ещё одно. Потом — звонок.
Она ушла в комнату, разговаривая. Про работу, про мужей, про детей.
Обычный разговор.
Минут двадцать.
Катя положила трубку и пошла на кухню.
Коридор. Зеркало.
Она глянула — по привычке.
И застыла.
В отражении — не только она.
За её спиной стояла женщина. Пожилая, седая, в синем платке. Бабушка.
Бабушка смотрела на неё — серьёзно, без улыбки. И указывала рукой. В
сторону кухни.
Катя обернулась — никого.
Посмотрела снова в зеркало — никого.
Сердце колотилось. Руки дрожали.
Показалось. Должно было показаться.
Но бабушка указывала на кухню.
---
Катя побежала.
Кухня встретила её запахом. Не газа — горелого.
Кастрюля. На плите. Вода выкипела. Дно раскалилось докрасна. Конфорка
пылала — синим пламенем, злым, голодным.
Ещё минута — и...
Катя схватила полотенце, выключила газ, сняла кастрюлю. Руки тряслись.
Кастрюля упала в раковину с шипением.
Она стояла, прислонившись к стене, и пыталась отдышаться.
Если бы не вернулась...
Если бы не посмотрела в зеркало...
---
Вечером, когда Лиза уснула, Катя сидела на кухне.
Миша пил чай рядом.
— Ты уверена, что всё в порядке? — спросил он. — Ты какая-то...
рассеянная.
— Я чуть дом не спалила.
— Бывает. Забылась на телефоне. Главное — вовремя вспомнила.
Катя посмотрела на него.
— Я не вспомнила. Я увидела.
— Что увидела?
— В зеркале. Бабушку. Она показала на кухню.
Миша отставил чашку.
— Кать...
— Я знаю, как это звучит. Но я видела.
— Ты устала. Стресс, праздники, работа...
— Может быть.
Но она знала, что не может быть.
---
Ночью Катя не могла уснуть.
Встала, прошла в прихожую. Остановилась перед зеркалом.
Тёмное стекло отражало коридор. Пустой. Обычный.
— Бабуль? — прошептала Катя. — Это была ты?
Тишина.
— Если это была ты... спасибо.
Она смотрела в зеркало долго. Ничего не менялось.
Потом — на секунду — ей показалось, что отражение улыбнулось. Чуть-чуть.
Одними уголками губ.
Как бабушка улыбалась, когда была довольна.
---
Катя легла спать.
Утром проснулась — Лиза уже сидела рядом.
— Мама?
— Что, солнышко?
— Бабушка сказала — ты услышала. Она рада.
Катя обняла дочь. Прижала к себе крепко.
— Спасибо, Лизонька.
— За что?
— За то, что передала.
---
В следующие дни ничего странного не происходило.
Зеркало было просто зеркалом. Отражало то, что есть. Никаких теней,
никаких женщин в платках.
Миша предложил его выбросить.
— Огромное, место занимает. Давай нормальное купим.
— Нет, — сказала Катя.
— Почему?
— Потому что оно семью хранит.
Миша посмотрел на неё странно. Но спорить не стал.
---
Прошёл месяц.
Катя стояла в прихожей, собираясь на работу. Посмотрела в зеркало —
проверить, как выглядит.
Обычное отражение. Она сама. Деловой костюм, причёска, лёгкий макияж.
— Спасибо, бабуль, — сказала она тихо. — За всё.
Отражение не изменилось.
Но Кате показалось, что в квартире стало чуть теплее. Как будто кто-то
обнял — невидимо, нежно.
Как бабушка обнимала в детстве.
---
Лиза пошла в школу, Миша — на работу. Обычный день.
На выходных Катя достала бабушкин альбом. Старые фотографии. Анна
Степановна — молодая, красивая, в том самом синем платке.
— Я по тебе скучаю, — сказала Катя фотографии. — Но я знаю, что ты
рядом. Где-то.
Лиза подошла, заглянула через плечо.
— Это бабушка?
— Да.
— Она красивая.
— Очень.
— Она сказала — она тебя любит. Очень-очень.
Катя улыбнулась.
— Я знаю, солнышко. Я тоже её люблю.
---
Было ли это мистикой? Или усталостью, воображением, игрой света?
Катя не знала. И не хотела знать.
Важно другое: она почти спалила дом — и что-то её остановило. Зеркало.
Или бабушка в зеркале. Или собственный инстинкт, оформившийся в образ
бабушки.
Не важно.
Важно — что она услышала.
---
Седьмое января стало для Кати особым днём.
Каждый год, в Рождество, она вставала рано. Проходила к зеркалу.
Смотрела.
И каждый раз ей казалось — на миг, на секунду — что в глубине стекла
мелькает синий платок.
«Оно семью хранит, Катюша».
Хранит.
Как бабушка хранила — при жизни. И после.
---
Лизе исполнилось восемь, потом десять. Серые глаза становились всё
выразительнее.
— Мама, — сказала она однажды, — я больше не вижу бабушку.
— Давно?
— С прошлого года. Она сказала — ты справишься сама. И ушла.
Катя улыбнулась грустно.
— Может, так и надо.
— Она сказала — зеркало оставить. Для меня. Когда вырасту.
— Оставим.
— Обещаешь?
— Обещаю.
---
Зеркало стояло в прихожей.
Старое, в резной раме, потемневшей от времени.
Оно видело много. И помнило всё.
И хранило семью — как умело.
Тихо. Незаметно. Но — верно.
Как бабушка Анна Степановна.
Которая ушла — но не оставила.
***
Каждый рассказ — это новая вселенная. Выберите свою следующую остановку: