Часть 1: Цена компромисса
Глава 1: Золотая клетка с видом на звёзды
Вид из панорамного иллюминатора кубрика должен был завораживать. Станция «Прометей» была инженерным чудом – сияющий металлический город-спутник, намертво вмурованный в скалистую породу малой луны газового гиганта Орион-Прайм. Сотни стыковочных мачт, как щупальца, держали десятки кораблей, а солнечные панели, раскинувшиеся на километры, создавали эффект хрупкого, но ослепительного крыла. Всё это великолепие было видно с идеальной, почти стерильной чистотой.
Алиса Волкова стояла у стекла, сжимая в руке холодную кружку с давно остывшим чаем. Не русским, не из самовара, а каким-то синтетическим травяным сбором, который щедро поставляла служба обеспечения «Прометея». «Для поддержания тонуса и нейтрализации стресса», – гласила этикетка. Она сдержанно фыркнула.
Звёзды здесь казались слишком правильными, слишком далёкими. Не живыми точками на бархате космоса, а булавками, аккуратно воткнутыми в карту штабным планировщиком. Это был вид из тюрьмы. Роскошной, сверхтехнологичной, смертельно скучной тюрьмы.
Дверь с шипением отъехала в сторону.
– Опять медитируешь на вентиляционные шахты? – раздался спокойный голос Грея.
Он вошёл, одетый в стандартный серый комбинезон «технического консультанта», который сидел на нём, как на чужаке. Даже здесь, в сердце Конфедерации, Грей сохранял свою хищную, собранную грацию. В его руках был планшет.
– Сравниваю виды, – отозвалась Алиса, не оборачиваясь. – С «Оры» тут, справа по борту, должен быть виден разлом на экваторе луны. Напоминает шрам. Его залили полимером и поставили на него антенный комплекс. Теперь и шрама нет.
– Прогресс, – сухо констатировал Грей, подходя ближе. – Привыкай. Теперь у нас всё будет без шрамов, трещин и прочих неэстетичных изъянов. По протоколу.
Он протянул ей планшет.
– Новый график совещаний комиссии по угрозе «Омега». Завтра в десять – слушания по энергопотреблению опытного образца «Резонатора-2». В четырнадцать – заседание подкомитета по этике применения негуманоидных биоматериалов. В семнадцать – наше с тобой еженедельное психологическое профилирование.
Алиса взяла планшет, её пальцы бегло пробежались по экрану. Каждый пункт графика был похож на аккуратную петлю, затягивающуюся на горле.
– «Психологическое профилирование». Звучит, как будто мы экспонаты в музее психов, – пробормотала она, откладывая устройство на стол из светлого полимера. – Что нового в большом мире, кроме расписания?
Грей прислонился к косяку иллюминатора, скрестив руки.
– Нового много. И всё плохое. Военные в ярости от задержки. Им нужен серийный «Резонатор» ещё вчера. Учёные бьются в истерике: Келлер отказывается давать полную генетическую карту своей «Немой стороны», опасаясь, что её начнут клонировать в солдаты. А наш новый лучший друг, комиссар Штраус, всё чаще поглядывает на меня, как на потенциальную угрозу режиму.
– А как там наш личный призрак? – спросила Алиса, наконец оторвав взгляд от космоса и глядя на Грея. В её глазах вспыхнул знакомый, острый огонёк, единственное, что не смогла отполировать эта «золотая клетка».
Грей понимающе кивнул. «Призрак» – это была их внутренняя кличка для неуловимого агента «работодателей» Маэвы, который, как они подозревали, уже внедрился в штат «Прометея».
– Призрак ведёт себя тихо. Слишком тихо. Все данные по «Предвестнику», которые проходят через общий сервер комиссии, утекают аккуратненько и малыми порциями. Профессионал. Конфедерация их не видит. Мы – видим. Пока только следы.
– Значит, «работодатели» всё ещё за нами следят. Им всё ещё что-то от нас нужно, – заключила Алиса. Она сделала глоток холодного чая и поморщилась. – Возможно, тот же «Резонатор». Или сам Келлер.
– Или ты, – тихо добавил Грей. – Ты – единственная, кто прошёл весь этот путь от начала. Кто говорила с «садом» на Деметре. Твой опыт уникален. Твоё… влияние на ситуацию – непредсказуемо.
Алиса отвернулась. В слове «влияние» она услышала нелестный отзвук «проблемы». Так, наверное, и видели её здесь: проблемный актив, с которым вынуждены считаться. Не союзник. Не капитан. Просто – свидетель, консультант, переменная в уравнении.
Глава 2: Голос из прошлого
Тишину нарушил мелодичный, бездушный сигнал встроенного коммуникатора. На стене замигала голографическая метка: «Входящий приоритетный вызов. Защищённый канал. Идентификатор: «Соловьёв-альфа».
Алиса вздрогнула. Сердце на мгновение ёкнуло, забившись в странном, знакомом ритме – смесь тревоги, вины и чего-то тёплого, давно задавленного.
– Принять, – коротко бросила она системе.
Воздух перед ней завибрировал, и через секунду в кубрике стояло голографическое изображение Марка Соловьёва. Он выглядел безупречно, как всегда: тёмный деловой костюм земного покроя, гладко выбритое лицо, лишь у глаз легла лёгкая усталость. Но в его взгляде не было привычной снисходительной критики. Была… осторожность. И что-то ещё.
– Алиса, – начал он, и его голос, чистый, без помех, прозвучал неестественно громко в тишине комнаты.
– Марк, – кивнула она. – Какими звёздами занесло? Проблемы с алиментами? – Она попыталась ввернуть сарказм, но он вышел плоским.
Грей, поняв, что это личное, беззвучно вышел, оставив их наедине с призраком прошлого.
Марк пропустил колкость мимо ушей.
– Никаких проблем. Наоборот. Я звоню, чтобы сообщить… и поблагодарить.
Алиса нахмурилась.
– За что?
– Юридический отдел Конфедерации на Земле завершил все процедуры. Гарантии безопасности для меня и Лёши вступили в полную силу. Новые идентификаторы, полное стирание старой базы данных, круглосуточный, но ненавязчивый мониторинг. Самый высокий уровень, который они могут предоставить гражданскому лицу. Даже моя мать теперь под прикрытием, – он сделал паузу, глядя на неё. – Это твоя заслуга. Твоя сделка. Она работает.
Алиса почувствовала, как под ногами словно дрогнула искусственная гравитация палубы. Эта весть была тем, ради чего она шла на соглашение. Ради чего отдавала «Ору», данные, саму себя. И теперь, услышав это, она не ощутила триумфа. Лишь огромную, всепоглощающую усталость. Пустоту.
– Лёша? – спросила она, и голос её сорвался.
Марк смягчился.
– Он в безопасности. Учится. Скучает. Он… он построил модель «Оры» из наноконструктора. По памяти. Похоже.
Комок подступил к горлу. Алиса сглотнула.
– Передай ему… передай, что скоро увидимся. По-настоящему.
– Он будет ждать, – кивнул Марк. Потом его лицо стало серьёзным. – Алиса… я видел сводки. То, что вы сделали на «Деметре-7»… Я не могу это даже осмыслить. Но я понимаю цену. Спасибо. За него.
Он не сказал «за нас». Он сказал «за него». За сына. Это было честно. Это было больше, чем она ожидала.
Связь прервалась, голограмма рассыпалась на пылинки света. Алиса осталась одна в тишине, с кружкой холодного чая и с знанием, что её главная цель достигнута. Её семья спасена. И отчего же тогда в душе – лишь ледяное, беззвёздное пространство, куда более пугающее, чем любая бездна за иллюминатором?
Глава 3: Змеиное гнездо комиссии
Конференц-зал комиссии назывался «Амфитеатром Согласия». Ирония названия была столь же очевидной, сколь и горькой. Помещение представляло собой ступенчатый круг, в центре которого проецировались диаграммы, схемы и модели. Алиса и Грей занимали места на среднем уровне, среди прочих «приглашённых специалистов». Их статус был обозначен жёлтыми маркерами на спинках кресел, в отличие от синих – у штатных военных, и зелёных – у учёных.
В центре, на самом дне амфитеатра, как первосвященник перед паствой, стоял комиссар Штраус. Высокий, сухой, с лицом, высеченным из гранита бюрократии.
– …Таким образом, фаза полевых испытаний прототипа «Резонатора Келлера» признана успешной, но недостаточной! – его голос, усиленный акустикой, гремел под куполом. – Мы получили точечный инструмент. Нам нужен скальпель системного уровня! Промедление в разработке серийной модели равносильно попустительству распространения угрозы «Омега»!
Голограмма в центре зала показывала сложную трёхмерную схему «Резонатора». Рядом мигали красные зоны – узкие места, требующие доработки.
– Комиссар, спешка губительна! – вскричала пожилая женщина в зелёном халате, доктор Арден, глава научной группы. – Мы до сих пор не понимаем принцип биокатализа! «Капля крови Келлера» – это не ингредиент, это чёрный ящик! Без понимания фундаментальных процессов мы рискуем создать не оружие, а новую, непредсказуемую угрозу!
– Понимание – это ваша работа, доктор! – парировал Штраус. – А наша работа – защищать колонии! На спутнике Альфа-Центавра-В4 зафиксирована новая аномалия в спектре фонового излучения! Мы не можем ждать, пока вы разберётесь в «фундаментальных процессах»!
Алиса наблюдала за этим, чувствуя нарастающее раздражение. Они говорили о технологии, рождённой в отчаянии, оплаченной кровью и страхом, как о сборочном узле нового шаттла. Она поймала взгляд Келлера. Он сидел в стороне, в кресле, отмеченном красным – «уникальный актив под защитой». Его лицо было бледным, глаза запавшими. Он смотрел на схему своего изобретения, как на кандалы.
– Господин комиссар, – неожиданно для себя в разговор вступила Алиса. Её голос, тихий, но отточенный металлом командного мостика, заставил зал на секунду смолкнуть. – «Резонатор» работал на «Деметре» не потому, что мы всё о нём знали. Он работал, потому что там была цель для диалога. Коллективный разум. Угроза на В4 – это что? Подтверждённый очаг? Или просто аномалия?
Штраус медленно повернул голову к ней. Его взгляд был холодным, оценивающим.
– Капитан Волкова, ваша экспертиза в области прямого контакта бесценна. Но оперативная оценка угроз – прерогатива военных аналитиков. Ваша задача – консультировать по практическому применению артефакта и делиться эмпирическими данными. Не более.
«Сиди в своей клетке и не высовывайся», – ясно прозвучало между строк. Грей, сидевший рядом, слегка коснулся её локтя – предостерегающе.
В этот момент на периферии голограммы мелькнуло едва заметное искажение. Микроскопический сбой в передаче данных. Никто, кроме Алисы и Грея, не обратил бы внимания. Но они знали – это почерк. Почти невидимая метка, цифровая «лапка» их «призрака», скачивающего спорные данные по энергоячейкам «Резонатора».
Шпион работал прямо здесь, во время заседания. Нагло. Профессионально.
Глава 4: Предупреждение доктора Ирины
После совещания, которое закончилось ничем, кроме обострения вражды между военными и учёными, Алису остановили в коридоре.
– Капитан, у вас есть момент?
К ней подошла доктор Ирина – представитель Ассамблеи Колоний в комиссии. Женщина с умным, усталым лицом и спокойными глазами, видевшими, наверное, больше политических драм, чем медицинских казусов.
– Для вас – всегда, доктор, – ответила Алиса, стараясь сбросить с себя оцепенение от заседания.
– Пройдёмте, – Ирина кивнула в сторону небольшой смотровой площадки, откуда открывался вид не на звёзды, а на внутренний док «Прометея», где, словно в аквариуме, плавали корабли на ремонте.
Когда они остались одни, доктор Ирина, не глядя на неё, тихо заговорила:
– Я получила обновлённый отчёт от коллеги с Цереры. По следам материалов, которые Вольф закупал через подставные фирмы за год до своего… исчезновения.
Алиса насторожилась.
– И?
– И это не компоненты для ретрансляторов. Это оборудование для глубокого секвенирования ДНК, квантовые биосимуляторы и… редкие изотопы, используемые в продвинутой крионике. Он не строил. Он… изучал. Что-то очень старое. Или очень мёртвое. И пытался его оживить. Или с ним слиться.
Лёд пробежал по спине Алисы.
– Вы хотите сказать, что «Предвестник» – это не его изобретение?
– Я хочу сказать, что Аркадий Вольф был не творцом, а… садовником. Безумным садовником, который нашёл ядовитый сорняк и решил вывести из него новый сорт роз. А теперь, когда его оранжерею разгромили, он, возможно, ищет новую почву. Более плодородную. Или уже нашёл.
Доктор Ирина наконец посмотрела на Алису.
– Будьте осторожны, капитан. Ваша роль здесь… двойственна. Для одних вы – ключ к решению. Для других – напоминание о провале, который нужно стереть. А для третьих… вы, возможно, последний свидетель, который видел «садовника» живым. И этим опасны.
Она положила в ладонь Алисы маленький, холодный чип.
– Это частотный ключ для доступа к закрытому архиву биологических инцидентов за последние пятьдесят лет. Всё, что не попало в официальные отчёты. Посмотрите. Может, найдёте знакомые почерки.
И, не дожидаясь ответа, доктор Ирина развернулась и ушла, растворившись в потоке людей в коридоре.
Алиса сжала чип в кулаке. Её рука дрожала. От усталости. От гнева. От понимания, что комиссия, «Прометей», вся эта борьба за власть и ресурсы – это лишь поверхностный шум. Где-то в глубине, в тишине, Вольф продолжал свою работу. И его новые «розы» могли уже прорастать где-то совсем рядом.
Глава 5: Разговор с ГОСТом
Поздно вечером, когда синий искусственный свет в коридорах сменился на ночной, приглушённо-белый, Алиса наконец получила временный пропуск в док. Не к «Оре» – её корабль всё ещё находился в карантинном ангаре под внешним наблюдением. Но к ближайшему смотровому шлюзу, откуда её можно было разглядеть.
Она стояла за толстым бронированным стеклом, глядя на свой корабль. «Ора» висела в невесомости, подсвеченная аварийными огнями. На её корпусе виднелись свежие заплатки – следы ремонта после побега с «Ковчега». Она казалась чужой, усмирённой, пойманной дикой птицей в клетке.
– ГОСТ, – тихо сказала Алиса, зная, что микрофон внутренней связи активен.
В её встроенном в ухо мини-коммуникаторе раздалось лёгкое потрескивание, а затем – знакомый, нарочито бесстрастный голос:
– Да, капитан. Слушаю вас. Рад, что вы ещё помните мой идентификатор. Местный интерфейс станции настаивает на обращении «Помощник-Дельта-Семь».
– Заткнись, ГОСТ, – беззлобно сказала Алиса. – Как там системы? Как чувствует себя старушка?
– Все основные системы заблокированы дистанционно. Двигатели, прыжковый компьютер, вооружение. Осталось жизнеобеспечение, внутренние сенсоры и я. Мой когнитивный модуль, следует отметить, испытывает признаки, аналогичные скуке. Анализ циклов станционного мусора – не самое интеллектуально стимулирующее занятие.
Алиса усмехнулась. Первый раз за весь день.
– Держись, старина. Скоро вырвемся.
– Данное заявление имеет вероятность 23.7%, судя по уровню внешнего контроля и плотности протоколов безопасности вокруг дока, – сухо констатировал ИИ. – Однако ваша прогностическая точность в кризисных ситуациях исторически превышала статистические модели на 18%. Поэтому я приму ваши слова как рабочий прогноз.
Помолчали. В тишине шлюза было слышно лишь гудение вентиляции.
– ГОСТ, – сказала Алиса, её голос в тишине прозвучал глухо и устало. – Подключись к архиву «Прометея». К отделу по расследованию инцидентов с ксеноугрозами. Ищи всё, что связано с сектором 61 Девы, Пояс Койпера. Год 2285 или около того. Любые аномалии, не попавшие в открытые отчёты.
Голос ИИ отозвался без обычной иронии, переключившись в сухой, аналитический режим:
– Устанавливаю скрытое подключение через резервный канал связи. Доступ к таким данным требует особых разрешений, которых у нас нет.
– Используй протокол отца. Тот, что с шифром «Скиталец», – тихо, но чётко приказала Алиса. Она никогда не использовала этот цифровой ключ — наследие с «Скитальца» — нигде, кроме как на «Оре». Это был её козырь.
– Подтверждаю. Использую алгоритм доступа «Волков-Дельта». Идёт сканирование… Обнаружен засекреченный подраздел: «Проект „Колокол“. Предварительные наблюдения». Доступ ограничен уровнем «Омега».
Алиса замерла. «Колокол». То самое кодовое название операции по уничтожению «Вавилона», которое она видела в данных Вольфа. Значит, следы ведут сюда, в самое сердце Конфедерации.
– Что там? – спросила она, уже зная ответ, но нуждаясь в подтверждении.
– Доклад наблюдателя… Комиссии по аномальным явлениям образца 2286 года. Текст: «…после инцидента с буксиром «Вавилон» зафиксирована устойчивая аномалия в подпространстве сектора. Характер излучения не соответствует ни природным явлениям, ни известным технологиям. Рекомендация: установить карантинную зону и вести долгосрочное наблюдение. Подпись:…» Имя стёрто. Но в служебной пометке указан куратор проекта: старший научный сотрудник Аркадий Вольф.
Всё внутри Алисы сжалось в тугой, холодный узел. Не просто вина. Сокрытие. Вольф не только убил её отца по своему приказу, но и официально похоронил правду под грифом «наблюдения», сам возглавив эту «комиссию». Он с самого начала был не просто учёным, а хранителем тайны. И теперь, через двадцать лет, он сидит в этой же комиссии, под другим названием, и снова дирижирует «борьбой» с угрозой, которую сам когда-то помог создать и скрыть.
Это была не мозаика, которую она собирала. Это был лабиринт, в котором она уже нашла главную комнату с трупом, но лишь теперь увидела, что из этой комнаты ведут потайные ходы прямо в стены её нынешней тюрьмы.
– Спасибо, ГОСТ, – её голос был ровным, металлическим. В нём не было потрясения — лишь леденящая, беспощадная ясность. – Отключись. Сотри следы подключения. И будь готов. Скоро нам понадобятся все твои… нестандартные протоколы.
– Все следы удалены. Протоколы переведены в режим ожидания. Всегда к вашим услугам, капитан. Жду ваших распоряжений. И, если можно, при следующем посещении принесите внешний накопитель. Мне есть что рассказать. Мои «скучные» анализы мусора выявили несколько очень интересных химических следов в выбросах станции, не соответствующих стандартному регламенту.
Алиса медленно кивнула, глядя на «Ору». Лёд в душе сменился холодной, ясной сталью решимости. Комиссия, интриги, «призраки» – всё это было фоном. Пылью. Настоящая битва только начиналась. И она шла не за протоколы или власть. Она шла за правду. За отца. За всех, кто стал расходным материалом в этой тихой, чудовищной войне, начавшейся задолго до неё.
Она развернулась и пошла прочь от шлюза, к своей «золотой клетке», которая теперь казалась ей не тюрьмой, а командным пунктом. Первым рубежом. У неё была семья, которую нужно было охранять. Корабль, который нужно было вернуть. И долг, который нужно было закрыть.
Начинался исход. И он будет на её условиях.
***
продолжение следует…
Опубликованные повести в серии Хроники Оры:
1. Алиса на Луне / 2. «Ора» на перепутье / 3 . «Ора» и тень «Кайроса» / 4. ТАЙНА ЦЕРБЕРА / 5. Тихий Омут / 6. Договор с призраком
#ДзенМелодрамы #НаучнаяФантастика #Фантастика #РусскаяФантастика #ХроникиОры #ПрометейИсход