Хроники Оры: 6. Договор с призраком

Три дня до старта миссии прошли в лихорадочной подготовке. Цифровая модель «Резонатора», созданная под их чутким «наблюдением», вела себя в симуляциях странно: она либо идеально повторяла удачный результат с разведчиком, либо приводила к катастрофическому резонансному коллапсу, «выжигая» всю виртуальную станцию. Не было золотой середины. Устройство либо работало, либо убивало. Секрет, как полагал Грей, был в той самой живой капле крови Келлера и в интуитивном управлении Алисы — в том самом «диалоге» с устройством, который невозможно было оцифровать...

Корабль, который за ними прислали, назывался «Дипломат». Это был не утилитарный «Чайка» и не грозный «Неукротимый», а нечто среднее: гладкий, белый шаттл с символами Научного Арбитражного Центра «Прометей» на бортах. Внутри — комфортабельные кресла, стол для переговоров и прозрачный иллюминатор во всю стену. И двое «проводников» в нейтральной серой униформе с каменными лицами. Они не были охранниками — их функция называлась «обеспечение протокольной безопасности». Но Алиса видела в их взглядах ту же холодную оценку, что и у Варской...

«Ковчег» не был похож на уютное убежище. Это был скелет промышленного гиганта: гигантская решётчатая конструкция, к которой когда-то крепились буровые вышки и обогатительные модули. Теперь от неё остался лишь каркас, несколько герметичных отсеков с аварийной атмосферой и слабо пульсирующий реактор, питавший скудные огни и систему рециркуляции воздуха. В воздухе пахло пылью, металлом и страхом. В центральном командном отсеке, бывшей рубке управления добычей, их встретили Марк и Лёша. Мальчик, увидев...

Метеозонд «Циркуль» оказался ржавой консервной банкой, едва державшейся на орбите. Грей с трудом, но состыковался с её полуразрушенным портом. Атмосферы внутри почти не было, давление — на грани, гравитации — ноль. Они втащили тело пилота и «Резонатор» в крошечное центральное помещение. Энергия была — слабый ядерный источник ещё подавал признаки жизни, питая аварийные огни и один терминал. Грей пристегнул пилота к стене, пока тот не очнулся. Алиса же подключила «Резонатор» к терминалу, пытаясь получить больше данных...

Ночь на «Пангее» не была тёмной. Светодиодные полосы аварийного освещения в коридорах горели тусклым синим, превращая пространство в подводный грот. С 02:00 привычный гул систем жизнеобеспечения сменился неровным, прерывистым гулом — шло переключение резервных контуров. В воздухе витало напряжение, как перед грозой. Алиса и Грей выскользнули из своей каюты, едва затихли шаги патруля. Они были в тёмной, немаркированной одежде, поверх — лёгкие куртки, скрывавшие контуры тела. В карманах — мультитул, портативный сканер, два шокера и кристалл с частотной матрицей, завёрнутый в экранирующую ткань...

Транспорт «Эльбрус» оказался не катером, а утилитарным, похожим на плавучий склад челноком с минимальным комфортом. Двенадцать часов полёта в тесном отсеке, где кроме них, Варской, Кроу и Шоу находились ещё двое запечатанных крио-контейнеров с маркировкой «Биообразец. Категория «Альфа». Алиса не сомневалась, что внутри — ткани Келлера. Шоу вёл себя тихо, почти невидимо, уткнувшись в планшет. Но Алиса чувствовала его внимание, лёгкое, как паутина. Он не следил за ней открыто. Он оценивал. Как хирург оценивает состояние пациента перед сложной операцией...