Всё началось с мелочи. Нет, даже не с мелочи – с пустяка. Андрей спросил, почему она опять не купила нормальный кофе, а взяла дешёвый. Она объяснила: экономила. Он хмыкнул. Она добавила что-то про цены. Он отмахнулся. А потом – как обухом:
– Ты уже год сидишь на моей шее.
Сказал и пошёл в спальню. Она слышала, как открываются шкафы.
Год назад Лена уволилась сама. Нет, её не выгоняли – она ушла, потому что больше не могла. Начальница, которая орала на весь отдел. Бесконечные переработки. Нервы, таблетки, бессонница. В какой-то момент она поняла: ещё чуть-чуть – и сломается окончательно.
Андрей тогда кивнул:
– Отдохни. Разберёмся.
И правда – первые месяцы было нормально. Лена занялась домом, сыном, собой. Искала работу, но как-то вяло. Думала: вот устроюсь, когда найду что-то своё. Андрей помалкивал. А потом начал бросать фразы. Мол, неплохо бы подработать. Мол, один тянет всё.
Мол, сидишь на шее.
Лена смотрела на сумку у двери и не понимала – это правда происходит?
Из комнаты вышел сын. Шестнадцатилетний Максим посмотрел на мать, на отца, на сумку. И отвернулся. Надел наушники. Сел за комп.
Андрей застегнул молнию и выпрямился:
– Поживёшь у Оксаны. Подумаешь. Разберёшься, что к чему.
Лена открыла рот – но слов не было. Она хотела сказать: "За что?" Хотела крикнуть: "Ты серьёзно?!" Хотела напомнить про всё – про ужины, стирку, бессонные ночи с сыном, когда тот болел, про то, как она держала этот дом, пока он...
Но вместо этого взяла сумку, вышла на лестничную клетку и дверь за спиной закрылась.
Первая ночь
Оксана открыла ей дверь – и замерла.
Лена стояла с сумкой. Молчала. Оксана одним движением отодвинулась, впустила её, закрыла дверь и обняла. Крепко. Без вопросов.
Только потом спросила:
– Что случилось?
И Лена рассказала. Коротко. Сухо. Как сводку новостей. Оксана слушала, и лицо у неё каменело.
– Он совсем охренел, да?
Лена пожала плечами. Ей было всё равно. Нет, не всё равно – она просто не знала, что чувствовать. Обиду? Злость? Стыд?
Стыд. Вот это точно было.
Оксана налила ей вина, но Лена не пила. Сидела на чужом диване и смотрела в одну точку. Из головы не выходило: "Год сидишь на моей шее". Как заезженная пластинка.
А ведь она старалась. Экономила каждую копейку. Готовила буквально из ничего. И всё равно – недостаточно.
Ночью не спала. Листала вакансии на телефоне. Бухгалтер. Помощник бухгалтера. Ассистент. Зарплаты смешные. Требования – как для космонавта.
К утру поняла: надо действовать.
Отказы
Три дня – семь собеседований.
Везде одно и то же:
– Перерыв в работе? Год? А чем занимались?
– Семьёй.
Молчание. Вежливое, убийственное.
– Мы вам перезвоним.
Не перезванивали.
Лена возвращалась к Оксане – и Из головы не выходило чувствовала себя всё меньше. Как будто она правда никому не нужна. Как будто Андрей был прав.
Максим писал редко. Сухо:
"Как ты?"
"Нормально. А ты?"
"Норм."
Она пыталась позвонить – сбрасывал. Один раз всё-таки взял трубку:
– Мам, ну чего ты? Папа сказал, так будет лучше. Вы разберётесь.
– Макс, ты понимаешь, что он меня выгнал.
– Не выгнал. Ты сама ушла. Вы поссорились. Бывает.
Голос ровный. Чужой.
Лена положила трубку и долго смотрела в стену.
Сын принял сторону отца. Просто так. Без вопросов.
Звонок из прошлого
На четвёртый день позвонила Марина. Бывшая коллега, с которой Лена работала лет пять назад.
– Лен, привет! Слышала, ты работу ищешь?
Лена опешила:
– Откуда ты знаешь?
– Да Светка Петрова сказала. Встретила твоего Андрея в торговом центре. Он ей рассказал, что вы, ну того. Почти не живёте вместе. Уже месяца три.
У Лены внутри что-то оборвалось.
Три месяца?
– Марин, мы живём вместе. Жили. До этой недели.
Пауза.
– Серьёзно? А он говорил...
Лена закрыла глаза. Вон оно как. Андрей давно всё решил. Просто ждал повода.
Марина быстро переключилась:
– Слушай, у нас временная вакансия открылась. Декретная ставка, три месяца точно. Небольшие деньги, но хоть что-то. Сможешь?
– Смогу, – сказала Лена. И впервые за эти дни почувствовала, что дышать стало легче.
Мысли вслух
Вечером Лена сидела на балконе у Оксаны и курила. Она не курила года четыре, но сейчас затянулась – и не пожалела.
Оксана вышла следом:
– Ну что?
– Устроилась. Временно.
– Это хорошо.
– Да.
Помолчали.
– Знаешь, – Лена стряхнула пепел, – я всё думала: может, я правда обуза? Может, он прав?
Оксана фыркнула:
– Лен, ты год дом тянула. Одна. Он хоть раз ужин приготовил?
– Нет.
– Постирал?
– Нет.
– Ну вот. А ты – обуза. Удобная позиция, да?
Лена усмехнулась. Горько.
– Он был сильным, пока я была слабой. Так, что ли?
– Именно.
И тогда Лена поняла: она больше не хочет быть той, кто доказывает свою ценность. Ни мужу. Ни сыну. Никому.
Возвращение за вещами
Лена предупредила заранее. Написала Андрею: "Приду в субботу, заберу остальное".
Он ответил коротко: "Ок".
Она ехала в метро и репетировала. Что скажет. Как посмотрит. Главное – без эмоций. Спокойно.
Зашла – и сразу почувствовала: что-то не то.
Андрей сидел на диване. Не в своей обычной позе – развалившись, с телефоном в руке. А ссутулившись. Локти на коленях. Он поднял глаза:
– Лен. Подожди. Нам надо поговорить.
Она замерла у порога. Приготовилась. Сейчас он начнёт – про алименты, про раздел, про то, что она должна...
Но он сказал другое:
– У меня проблемы на работе.
Падение кумира
Андрей говорил долго. Сбивчиво.
Сокращение. Его отдел под угрозой. Зарплату задерживают. Кредиты висят. Квартира – в ипотеке ещё лет десять.
Лена слушала и не верила.
Её муж. Всегда уверенный. Всегда при деньгах. Тот, кто швырял фразы про "шею" и "обузу".
Сидел перед ней – и выглядел как побитая собака.
– Я думал, всё утрясётся, – бормотал он. – Но нет. Начальство уже списки составляет. Я, скорее всего, попаду.
Лена присела на край кресла. Осторожно. Как будто боялась спугнуть момент.
– И что ты хочешь? – спросила она тихо.
Андрей поднял на неё глаза. Растерянные. Почти детские.
– Лен, давай забудем. Всё это. Я погорячился тогда. Понимаешь? Просто я был на нервах. Устал. Сорвался.
Она молчала.
– Вернись, – он потянулся к её руке. – Нам надо держаться вместе. Особенно сейчас. Я один не вытяну. Честно.
И вот тут Лена почувствовала – странное, ледяное спокойствие.
Раньше она бы обрадовалась. Кинулась бы утешать. Говорила бы: "Ничего, справимся, я рядом".
Но сейчас она просто смотрела на него. И видела.
Видела человека, который любил её, только пока чувствовал себя выше.
Максим
Из комнаты вышел сын.
Остановился в дверях. Посмотрел на мать. На отца. Неловко сунул руки в карманы.
– Мам.
Голос несмелый. Совсем не такой, как по телефону.
Лена повернулась к нему:
– Привет, Макс.
– Привет.
Помолчали.
– Пап говорил, что вы помиритесь, – пробормотал Максим. – Что это временно.
Лена кивнула:
– Знаю.
– И что?
– А что "и что"?
Максим сжал губы. Посмотрел на отца – тот отвёл взгляд.
– Ну ты же вернёшься? – в голосе мальчика прорезалась неуверенность.
Лена встала. Подошла к сыну. Погладила по щеке.
– Макс, я люблю тебя. Но семья – это не когда удобно. И не только, когда выгодно.
Сын кивнул. Медленно. Неуверенно.
Последние слова
Андрей поднялся с дивана. Шагнул к ней.
– Лен, я же сказал – погорячился. Прости. Давай начнём заново. Я исправлюсь.
Она посмотрела на него. Долго.
В его глазах не было любви. Была паника и страх остаться одному.
Он не хотел её. Он хотел, чтобы хоть кто-то был рядом.
Лена вздохнула:
– Я ухожу. Не потому, что ты меня выгнал. А потому что больше не хочу возвращаться.
Она взяла сумку с вещами, открыла дверь и вышла.
Три месяца спустя
Лена сидела в маленьком кафе возле работы и пила капучино.
Телефон завибрировал. Максим.
"Мам, можно я к тебе приеду в выходные?"
Она улыбнулась и набрала ответ: "Конечно. Жду".
Сын начал писать чаще – недели три назад. Сначала осторожно. Потом всё смелее. Спрашивал, как она. Рассказывал про школу. Однажды признался: "Папа стал каким-то злым". Лена не стала комментировать. Просто ответила: "Бывает. У всех бывает".
Декретная ставка закончилась, но Марина пристроила её в соседний отдел. Уже на постоянную.
Лена сняла комнату.
Первую ночь не спала. Лежала и слушала тишину. Странное дело – она не чувствовала себя победительницей.
Но и проигравшей – тоже нет.
Случайная встреча
Неделю назад столкнулась с Андреем у метро.
Он вышел из подземки – усталый, в мятой куртке. Увидел её – остановился.
– Привет.
– Привет.
Помолчали.
– Как ты? – спросил он. Вежливо. Как у малознакомого человека.
– Нормально. А ты?
– Работу нашёл. Правда, зарплата меньше.
– Это хорошо, что нашёл.
Он кивнул. Посмотрел на неё – изучающе.
– Ты похорошела.
Лена усмехнулась:
– Просто высыпаюсь.
Андрей поморщился. Хотел что-то сказать – но передумал.
– Ладно. Удачи тебе.
– И тебе.
Разошлись.
Лена шла по улице – и вдруг поймала себя на мысли: ей его не жалко.
Раньше бы жалко было. Это точно. Она бы переживала, думала, как он там, справляется ли.
А сейчас – пусто.
Просто безразлично.
Новое утро
Воскресенье. Лена проснулась рано – по привычке.
В дверь позвонили. Максим. С рюкзаком и неловкой улыбкой:
– Привет, мам. Я тут пиццу сделал. Сам. Правда, немного подгорело.
Лена обняла сына. Крепко.
– Заходи. Будем есть подгоревшую пиццу и пить настоящий кофе.
Максим засмеялся.
И Лена вдруг поняла: всё у нее будет хорошо.
***
Друзья, спасибо, что читаете! Если есть желание и возможность поддержать проект символическим донатом, буду признательна за внимание и поддержку https://dzen.ru/id/66f2ae1f576d5e047eb534bd?donate=true!
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: