Дарья Жукова | Рассказы

Аня появилась в жизни Игоря случайно, на дне рождения общего знакомого. Она работала логистом в транспортной компании, снимала однушку на окраине и ничего особенного от жизни не ждала. Ей было двадцать шесть. Невысокая, русоволосая, с привычкой прикусывать нижнюю губу, когда нервничала. Игорь влюбился сразу. Аня поначалу сомневалась. Потом перестала. Свадьбу сыграли через год. Скромно, в ресторане на двадцать человек. Свекровь, Галина Петровна, сидела во главе стола с выражением лица, которое обычно бывает у инспектора на проверке...

В каждом российском городе, где есть хотя бы один торговый центр и три продуктовых сетевых магазина, обязательно найдётся женщина, которая знает наизусть расписание всех поставщиков, помнит номера накладных за прошлый квартал и может с закрытыми глазами провести инвентаризацию. Нина Корнеева была именно такой. Двенадцать лет стажа, безупречная репутация и привычка решать проблемы до того, как они превращались в проблемы. На работе её ценили. Дома, как выяснилось, нет. Муж Роман торговал подержанными автомобилями...

Лену Ветрову все считали тихой. Муж Игорь, его мать Тамара Сергеевна и даже соседка по лестничной площадке, которая вечно просила соль. Все они привыкли к тому, что Лена не спорит, не повышает голос и всегда находит компромиссное решение. В их квартире почти не повышались голоса. Но с недавних пор это стало происходить чаще. А все из-за Марины. Марина приходилась Игорю младшей сестрой. Двадцать шесть лет, ни профессии, ни постоянной работы, зато бурная личная жизнь и привычка менять мужчин, как перчатки...

Зинаида Фёдоровна, свекровь Ани, была женщиной деловой. В том смысле, что она всегда знала, какое дело выгодно. Грузоперевозки оформила на себя, чтобы Дима «не заморачивался с налогами». Машины купила на свои, но Дима их ремонтировал, заправлял, искал заказы, работал по шестнадцать часов. Деньги шли на карту Зинаиды Фёдоровны. Она выдавала сыну зарплату. Не фиксированную, а «по ситуации». Ситуация всегда складывалась так, что Диме хватало впритык. Аня об этом знала. Разговаривала с мужем. Тот отмахивался: «Мам нормальная, она же для нас старается, это же семейный бизнес»...

Некоторые родственники звонят за сутки, сообщают, что «будут проездом», и искренне ждут, что к их приезду в доме расстелют ковровую дорожку, наварят борща на роту и застелют постели свежим бельём. При этом слово «проездом» в их исполнении может означать что угодно: от двух часов до двух недель. А если хозяйка вдруг не успела, не смогла или просто не захотела, они смотрят на неё с тем особенным выражением обиженного недоумения, которое не спутаешь ни с чем. Вера Андреевна Самохина знала этот тип родственников не по книгам...

В каждой большой семье есть человек, на которого все рассчитывают. Не потому, что он самый богатый или самый сильный. А потому, что он молчит. Молчит, когда едят его продукты. Молчит, когда занимают его деньги. Варвара Ильинична Кузьмина была таким человеком двадцать три года подряд. Невысокая, крепкая женщина с руками, привыкшими одинаково уверенно держать и ручку, и лопату, и секатор. Дачу под Серпуховом она получила от матери. Шесть соток, деревянный дом в полтора этажа, колодец, четыре яблони, грядки, малинник и баня...

Есть особый тип мужчин, которые устают от семьи так, как будто семья - это круглосуточная смена на заводе, а не люди, которых они сами же выбрали. Устают демонстративно, с вздохами и закатыванием глаз. С фразами вроде «мне бы хоть денёк для себя» и «вы меня доконаете». При этом «для себя» у них обычно означает не книгу на диване и не прогулку в парке, а нечто организованное, дорогое и чтобы подальше от дома. Роман Щербаков был именно таким мужчиной. Широкоплечий, начинающий лысеть, с привычкой носить...

Есть такая категория женщин, которые всю жизнь несут материнство, как знамя. Не просто несут, а размахивают им на каждом перекрёстке, требуя от окружающих торжественного салюта. Материнство для них не труд и не радость, а инвестиция. Долгосрочная, безотзывная, с накопительным процентом. И горе тому, кто забудет начислить дивиденды. Галина Петровна Сотникова, пенсионерка, бывший завхоз средней школы номер сорок четыре города Калуги, была именно такой женщиной. Невысокая, плотная, с перманентной завивкой цвета жжёного сахара и голосом, которым можно было останавливать электрички...

Есть такой тип женщин, которых в любом учреждении называют «наша Верочка». Неважно, сколько ей лет, двадцать восемь или сорок три. Она всегда «Верочка». Безотказная, всегда выручит. Не обидится, если про неё забудут. Вера Сергеевна работала экономистом в районной администрации маленького города Берёзовска, что в Свердловской области. Разведена, живёт одна в двухкомнатной квартире с котом Тихоном. Тихон был подобран котёнком у мусорных баков семь лет назад и с тех пор сильно располнел, обленился и выражал своё мнение о мире через прищур левого глаза...

Тамара Ефимовна Горлова привыкла командовать. Тридцать два года педагогического стажа оставили на ней отпечаток, который не смоешь никакой пенсией. Голос поставленный. Взгляд оценивающий. Манера входить в комнату, как входят в класс, где дети уже набедокурили, и теперь нужно установить виновных. А невестка Ольга, по мнению Тамары Ефимовны, была главной виновницей. По всем пунктам. Ольга работала специалистом по логистике в транспортной компании «ТрансЛайн». Работа нервная, цифры, маршруты, сроки, накладные, вечно кто-то опаздывает, вечно где-то пробка или сломанный рефрижератор...

Есть особый тип мужчин, которые путают семью с рестораном. Они приходят к определённому часу, садятся за накрытый стол и ждут, что их обслужат. При этом чаевые оставлять не собираются. Даже на чай не остаётся. Нина Васильевна Перцева, тридцати девяти лет, бухгалтер в строительной фирме «ГрадСтрой», знала про такой тип не из журналов. Она с ним жила. Одиннадцать лет. Муж Нины, Геннадий, работал мастером на заводе холодильного оборудования. Работа серьёзная, руки золотые, зарплата приличная. Пятьдесят восемь тысяч плюс премия...

В каждой российской семье есть свой специалист по финансам. Не тот, что с дипломом и лицензией, а тот, кто ведёт тетрадку. Или таблицу в телефоне. Или просто держит в голове, сколько до зарплаты и почему опять не хватает. Обычно это женщина. Обычно она устала. И обычно об этом никто, кроме неё самой, не догадывается. Татьяна Сергеевна Кукушкина была именно таким специалистом. На работе она составляла сметы, калькуляции и технико-экономические обоснования. Дома она делала то же самое, только без технико-экономических обоснований и с гораздо худшими исходными данными...