Когда спазмы прекратились, Марина умылась холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале.
Бледное лицо, красные глаза, трясущиеся губы. Она выглядела как человек, чей мир только что рухнул во второй раз за сутки.
Виктор ждал ее в коридоре, прислонившись к стене. Его лицо выражало боль и вину.
— Марина, я должен тебе объяснить.
— Объяснить? — она усмехнулась горько. — Объяснить, что я три года спала с собственным троюродным братом? Что мой ребенок может родиться с отклонениями? Что вся моя жизнь — одна большая ложь?
— Ребенок будет здоров. Риски при таком родстве минимальны, я консультировался с генетиками.
— Вы консультировались с генетиками? — Марина схватила его за рубашку. — Вы знали? Знали, что я выхожу замуж за Андрея, и молчали?
Виктор не отвел взгляда.
— Я узнал слишком поздно. Когда вы уже были женаты полгода. К тому времени ты выглядела счастливой. Я не хотел разрушать.
— Разрушать? — она отпустила его и отступила. — Моя жизнь и так разрушена. Вчера муж выбросил меня на улицу, обвинив в измене. А сегодня я узнаю, что он мне не муж, а брат. Что еще вы от меня скрываете?
— Многое, — признал Виктор. — Но сначала тебе нужно успокоиться. Сесть. Выпить воды. Ты беременна, нельзя так волноваться.
— Не указывайте мне, что делать.
Несмотря на эти слова, она позволила ему отвести себя обратно в гостиную. Села на диван, приняла стакан воды из рук экономки. Руки все еще дрожали, но разум начинал проясняться.
— Рассказывайте, — потребовала она. — Все. С самого начала.
Виктор сел напротив и надолго замолчал, собираясь с мыслями.
— Мы с Галиной никогда не ладили, — начал он наконец. — Она младше меня на десять лет, родители ее баловали. Когда дед умер, мой отец унаследовал бизнес. А после него, в скором времени, и я. Галина считала это несправедливым — она тоже хотела свою долю, поскольку изначально всем владел дед.
— И вы ей не дали?
— Дал. Выделил часть активов, помог мужу открыть собственную фирму. Но ей было мало. Ей всегда было мало.
Марина слушала, стараясь уложить информацию в голове. История семьи Астаховых разворачивалась перед ней — история денег, власти и взаимных обид.
— Когда родилась дочка... то есть когда родилась ты, — Виктор поправился, — Галина приходила в больницу. Видела тебя. Тогда отношения между нами еще не были окончательно испорчены.
— Она знала, что у вас есть дочь. Знала. И знала, что я отдал тебя на воспитание. Собственно, это она посоветовала ту семейную пару — своих знакомых.
Марина застыла.
— Подождите. Вы хотите сказать?..
— Я хочу сказать, что двадцать три года подозреваю Галину в причастности к твоему исчезновению. Но не могу доказать.
— Зачем ей это?
— Наследство, — Виктор развел руками. — Пока ты жива, ты — моя единственная наследница. Все состояние Астаховых переходит к тебе. Галина получила свою долю, но основные активы остались у меня. И должны были перейти к тебе.
Марина потерла виски. Голова раскалывалась от обилия информации.
— Но если она хотела избавиться от меня ради наследства, почему не...
Она не смогла произнести слово «убить».
— Потому что Галина не убийца. Она расчетливая, жадная, манипулятивная, но не убийца. Скорее всего, она организовала твое исчезновение так, чтобы я никогда тебя не нашел. Детский дом в другом регионе, поддельные документы, другое имя.
— Но вы нашли. Через двадцать лет, когда уже почти потерял надежду.
Марина встала и подошла к окну. За стеклом расстилался ухоженный парк: деревья в осеннем золоте, аккуратные дорожки, фонтан в центре. Красиво. Мирно. Так не похоже на беспорядок, творившийся в ее душе.
— Галина знала, кто я такая, когда Андрей привел меня знакомиться, — произнесла она медленно.
— Я не уверен, что она узнала тебя сразу. Прошло много лет, ты изменилась. Но потом... Да, думаю, она поняла. И молчала.
Марина обернулась к отцу — странно было даже мысленно называть его так.
— Зачем? Если она хотела избавиться от меня, вот прекрасный способ. Рассказать Андрею правду. Наш брак был бы аннулирован, я бы ушла из ее жизни навсегда.
Виктор покачал головой.
— Ты не понимаешь Галину. Она не просто хотела избавиться от тебя. Она хотела тебя уничтожить. Растоптать. Унизить. За все эти годы в ней накопилось столько ненависти ко мне, к памяти моего отца, к тебе — как к символу всего, что она не получила.
— Поэтому она обвинила меня в измене, — догадалась Марина. — Сфабриковала доказательства. Настроила против меня собственного сына. Сына, который приходится тебе троюродным братом.
— Да. Это в ее стиле — изощренная месть, которая причиняет максимум боли.
Марина снова села на диван. Ноги не держали.
— Андрей ничего не знает?
— Уверен, что нет. Галина не стала бы посвящать его в свои планы. Он для нее — инструмент, не более.
— Он любит меня, — прошептала Марина. — Любил. По-настоящему. Я видела это в его глазах. И именно поэтому ему было так больно поверить в твою измену.
Они помолчали. В камине потрескивали дрова, часы на стене отбили полдень. Обычные звуки обычного дня, который был каким угодно, только не обычным.
— Что теперь? — спросила Марина наконец. — Что мне делать с этой информацией?
— Это твой выбор. Я рассказал тебе правду — ту правду, которую знаю сам. Что ты будешь с ней делать, решать тебе.
— А вы? Чего хотите вы?
Виктор помедлил, прежде чем ответить.
— Я хочу вернуть свою дочь. Хочу загладить вину за двадцать три года, когда тебя не было рядом. Хочу, чтобы ты заняла свое законное место — как моя наследница, как продолжательница рода Астаховых.
— А Галина?
Его лицо потемнело.
— Галина ответит за все, что сделала. За твое украденное детство. За разрушенный брак. За каждую слезу, которую ты пролила по ее вине.
— Месть?
— Справедливость.
Марина покачала головой.
— Я не хочу мести. Не хочу войны. Я хочу просто... жить. Спокойно. Вырастить ребенка. Ребенка, которого его бабка называет ублюдком, которого его отец отверг.
Слова ударили в цель. Марина сжала кулаки.
— Андрей должен узнать правду. Должен.
— Но не сейчас и не от тебя. Если ты придешь к нему с этой историей, он решит, что ты сошла с ума. Или что пытаешься его обмануть.
— Тогда как?
Виктор достал из кармана телефон и показал ей фотографию. На снимке была молодая женщина — стройная блондинка с холодными голубыми глазами и надменным выражением лица.
— Кристина Мельникова. Дочь делового партнера Галины. Через две недели состоится помолвка — Галина уже несколько месяцев готовит этот союз.
— Помолвка? С кем?
— С Андреем.
Мир снова покачнулся.
— Две недели? Но мы еще женаты. Развод занимает месяцы.
— Галина уже подала документы на аннулирование брака. Основание — твоя якобы измена и беременность от другого мужчины. При ее связях в судебных кругах это займет считанные дни.
Марина уставилась на фотографию девушки, которая должна была занять ее место. Место жены Андрея. Мать его детей.
— Она знает? Эта Кристина? Знает, что он еще женат?
— Знает. И ее это не смущает.
Марина отвернулась от телефона. В груди закипала злость — не на Андрея, не на эту незнакомую блондинку, а на женщину, которая годами плела паутину лжи вокруг ее жизни.
— Что вы предлагаете? — спросила она.
Виктор убрал телефон и посмотрел ей в глаза.
— Я предлагаю вернуть тебе все, что было украдено. Имя, семью, наследство. И разоблачить Галину перед всеми, включая ее собственного сына.
— Как?
— Помолвка состоится в моем загородном клубе. Галина сама попросила об этом — хотела продемонстрировать свой триумф на моей территории. Она не знает, что я нашел тебя. Не знает, что у меня есть доказательства ее махинаций. Не знает, что через две недели ее мир рухнет.
Марина молчала, переваривая услышанное.
— Вы хотите устроить публичный скандал?
— Я хочу устроить публичное правосудие. Разница существенная.
Она посмотрела на портрет женщины над камином. На свою мать, которую никогда не знала. На глаза, полные той же печали, которую она сама чувствовала сейчас.
— Мне нужно подумать, — сказала Марина. — Это слишком. Слишком много за один день.
— Конечно. Времени достаточно. А пока располагайся. Это твой дом, и ты здесь в безопасности.
Виктор направился к двери, но на пороге остановился.
— Марина?
— Да?
— Я понимаю, что ты не можешь простить меня сразу. Возможно, не простишь никогда. Но я рад, что наконец нашел тебя.
Он вышел, оставив ее наедине с портретом матери и мыслями, которые никак не хотели укладываться в голове.
Следующие три дня Марина провела в странном оцепенении. Она бродила по огромному дому, изучая комнаты, разглядывая фотографии на стенах, пытаясь найти в этих чужих интерьерах хоть намек на собственное прошлое. Виктор не навязывал свое общество — появлялся за завтраком и ужином, обменивался с ней несколькими фразами и снова исчезал в кабинете.
На четвертый день Марина наконец решилась позвонить Оле.
— Маринка! — голос подруги звенел от тревоги. — Я с ума схожу! Звоню тебе трое суток, телефон выключен. Что случилось? Где ты?
— Долгая история, — Марина села на кровать в своей комнате. — Оля, мне нужно с тобой увидеться. Срочно. Я могу приехать прямо сейчас.
— Куда?
Марина продиктовала адрес загородного поместья. На том конце провода повисло молчание.
— Это же район миллионеров, — произнесла Оля наконец. — Ты выиграла в лотерею?
— Хуже. Намного хуже. Приезжай.
Через два часа охрана доложила о прибытии гостя. Марина спустилась в холл и увидела Олю — маленькую, рыжеволосую, с веснушками на носу и круглыми от изумления глазами. Подруга стояла посреди мраморного великолепия, боясь пошевелиться.
— Ты ограбила банк? — прошептала она вместо приветствия.
Марина обняла ее крепко, как не обнимала много лет.
— Пойдем. Тут есть терраса с видом на парк. И мне нужно рассказать тебе историю, в которую ты не поверишь.
Они устроились в плетеных креслах под теплым октябрьским солнцем. Экономка принесла чай и печенье, а потом деликатно удалилась.
продолжение