Квартира Вики находилась на седьмом этаже сталинского дома. Просторная, светлая, с высокими потолками и книжными полками до самого верха. Пахло кофе и чем-то цветочным — лавандой, может быть.
— Проходи, — улыбнулась Вика, пропуская его внутрь. — Извини за беспорядок. Не ждала гостей так рано.
Беспорядка не было. Всё было идеально. Слишком идеально.
Макс прошёл в гостиную, огляделся. На столе — раскрытый сценарий, карандаши, чашка недопитого чая. На стене — постеры классических фильмов: «Бергман», «Феллини», «Тарковский».
— Хороший вкус, — сказал он.
— Спасибо. Садись, я кофе сварю.
Вика ушла на кухню. Макс остался один. Он медленно обошёл комнату, изучая. Книжные полки — классика, современная проза, несколько книг по актёрскому мастерству. Фотографии — Вика с друзьями, с семьёй, на спектаклях.
Обычная жизнь обычной актрисы.
Или декорация?
Он остановился у окна. С седьмого этажа открывался вид на старую Москву — крыши, деревья, шпили церквей вдалеке. Красиво. Спокойно.
— Нравится вид? — Вика вернулась с двумя чашками. — Я специально искала квартиру с окнами на эту сторону. Когда смотришь сюда, забываешь про суету.
Макс взял чашку. Горячо. Он сделал глоток, не отрывая взгляда от Вики.
— Расскажи о себе, — попросил он. — По-настоящему.
— О чём конкретно?
— О том, как ты попала в этот проект.
Вика замерла на секунду. Потом села на диван, поджав ноги.
— Какой проект?
— Моё реалити-шоу. Как тебя наняли?
Она посмотрела на него долго, оценивающе. Потом улыбнулась — грустно, без прежнего тепла.
— Ты умный, Макс. Слишком умный для этой игры.
— Значит, это игра?
— Всё — игра. Разве ты сам не актёр? Разве мы не играем каждый день?
Макс поставил чашку на стол. Сел напротив неё.
— Сколько тебе заплатили?
Вика вздохнула.
— Пятьдесят тысяч. За роль твоей... подруги. Не девушки, не любовницы. Просто человека, который рядом. Который поддерживает.
— Кто нанял? Кирилл?
— Аня. Позвонила три недели назад. Сказала, что есть интересный проект. Я думала, это обычная роль. Когда поняла, что речь о реальном человеке, хотела отказаться.
— Но не отказалась.
— Нет. — Вика обхватила руками колени. — Мне нужны были деньги. У меня мама больна, дорогие лекарства. Пятьдесят тысяч — это два месяца её жизни, понимаешь?
Макс молчал.
— Мне сказали, что ты знаешь. Что это часть проекта, что ты согласился. Я правда так думала, Макс. Пока не увидела твоё лицо сегодня утром. Когда ты написал Вике то сообщение. Ты не знал. Ты только догадывался.
— А сейчас я знаю.
— Да. Сейчас знаешь.
Они сидели в тишине. За окном кричали вороны. Где-то внизу сигналила машина.
— Что ещё было в сценарии? — спросил Макс. — Какая у тебя роль?
Вика встала, подошла к столу. Взяла сценарий, протянула ему.
— Смотри сам.
Макс открыл. Первая страница — описание проекта: «Реалити-шоу "Реальность". Участник: Максим Соколов, 37 лет, актёр-неудачник. Цель: зафиксировать трансформацию личности под давлением медийного внимания».
Дальше — сцены. Расписанные по дням.
«День 12. Встреча с Викой (актриса, наёмная). Сцена флирта, лёгкая химия. Макс должен почувствовать надежду».
«День 15. Свидание. Вика проявляет интерес, но остаётся загадочной. Макс влюбляется».
«День 20. Конфронтация. Макс узнаёт правду. Кульминация первого акта».
Макс перелистывал страницы. Руки дрожали.
«День 25. Встреча с агентом Леной. Лена (в проекте с самого начала) проговаривается о реальном масштабе манипуляций».
Он остановился. Перечитал.
«Лена (в проекте с самого начала)».
— Лена? — выдохнул он. — Мой агент?
Вика кивнула.
— Она была первой. Ещё до того, как ты подписал контракт. Она привела тебя к Кириллу.
Макс закрыл глаза. Вспомнил тот звонок. «У меня для тебя предложение. Необычное». Голос Лены — бодрый, убедительный. Она всегда была на его стороне. Всегда поддерживала.
Или играла.
— Кто ещё? — спросил он тихо. — Кто ещё в проекте?
Вика молчала.
— Скажи. Мама?
— Не знаю. Мне дали только мою часть сценария. Остальное — не моё дело.
Макс встал. Подошёл к окну. Москва за стеклом казалась игрушечной. Ненастоящей.
— Зачем ты мне это показала? — спросил он, не оборачиваясь. — Тебе же заплатили за молчание.
— Потому что ты посмотрел на меня сегодня, как на человека. Не как на актрису, не как на часть декорации. Как на человека. И мне стало стыдно.
Макс обернулся. Вика стояла у дивана, обхватив себя руками. Впервые она выглядела не идеальной картинкой, а живой. Испуганной.
— Что будет, когда они узнают? — спросил он.
— Разорвут контракт. Потребуют вернуть деньги. Возможно, подадут в суд.
— Зачем ты рискуешь?
Вика улыбнулась печально.
— Потому что устала играть. Я стала актрисой, чтобы показывать людям правду через роли. А вместо этого создаю ложь в чьей-то реальной жизни. Это... неправильно.
Макс сунул сценарий в карман.
— Спасибо.
— Не за что. И Макс? Я правда хотела, чтобы хоть что-то было настоящим. Когда мы пили кофе, когда говорили... мне нравилось. По-настоящему.
— Откуда мне знать, что это не часть игры?
— Никак. — Вика пожала плечами. — Добро пожаловать в мир, где всё может быть ложью.
Макс вышел из её квартиры с тяжестью в груди. Сценарий лежал в кармане как доказательство. Как улика.
Лена. Его агент семь лет. Человек, который был рядом во всех провалах. Который утешал, поддерживал, верил.
Играла.
Он достал телефон. Набрал Лену. Длинные гудки. Она не брала трубку.
Написал: «Нам нужно встретиться. Срочно».
Ответ пришёл через минуту: «Занята. Завтра?»
«Сегодня. Твой офис. Через час».
Пауза. Потом: «Хорошо».
***
Офис агентства располагался в бизнес-центре на Павелецкой. Макс поднялся на пятый этаж, прошёл мимо секретарши прямо в кабинет Лены.
Она сидела за столом, разговаривала по телефону. Увидев его, кивнула — подожди. Макс не стал ждать. Закрыл дверь на ключ.
Лена нахмурилась, закончила разговор.
— Макс, что происходит?
Он достал сценарий. Положил на стол перед ней.
— Вот что происходит.
Лена посмотрела на обложку. Лицо не изменилось, но пальцы сжались чуть сильнее.
— Откуда это у тебя?
— Не важно. Важно, что там написано. «Лена (в проекте с самого начала)». Ты хочешь объяснить?
Лена откинулась в кресле. Долго смотрела на него. Потом устало вздохнула.
— Да. Я в проекте.
— С самого начала?
— Да.
— Ты привела меня к Кириллу. Специально.
— Да.
Тишина. Макс чувствовал, как внутри разрастается пустота. Холодная, всепоглощающая.
— Почему?
Лена встала. Подошла к окну, стоя спиной к нему.
— Потому что Кирилл предложил мне процент от проекта, если выстрелит. Это больше, чем я зарабатываю за год на всех своих клиентах вместе взятых.
— Я был твоим клиентом семь лет.
— Ты был моим балластом семь лет. — Лена обернулась. Лицо жёсткое, без прежней теплоты. — Макс, давай честно. Ты не приносил мне денег. Вообще. Ты ходил на кастинги, тебя не брали. Я тратила время, связи, энергию — на ноль. Я агент, а не благотворительный фонд.
— Но ты всегда говорила, что веришь в меня.
— Я говорила то, что должна была говорить. Это моя работа. Поддерживать иллюзии клиентов, пока иллюзии приносят деньги.
Макс сел на стул. Ноги не держали.
— Все кастинги... все роли...
— Настоящие. До проекта всё было настоящим. Я правда пыталась тебя пробить. Но когда Кирилл предложил проект, я поняла: это твой единственный шанс стать заметным. Через реалити. Через боль. Через честность.
— Через унижение.
— Через правду. — Лена села напротив него. — Макс, посмотри на себя. До проекта ты был никем. Безработный актёр, которого даже мама жалела. А сейчас? Тебя узнают на улицах. Ты получил роль у Крылова. О тебе говорят. Ты существуешь. Разве это не то, чего ты хотел?
— Не так.
— А как? Ты думал, слава приходит от таланта? Макс, проснись. Слава приходит от видимости. А видимость создаётся. Кирилл это понимает. Я это понимаю. Теперь и ты понял.
Макс смотрел на неё — на женщину, которой доверял семь лет. Лицо знакомое, но чужое.
— Мама, — сказал он хрипло. — Она тоже?
Лена помедлила.
— Не знаю. Мне не говорили.
— Но ты подозреваешь?
— Макс...
— Да или нет?
Лена закрыла глаза.
— Да. Подозреваю.
Макс встал. Взял сценарий со стола. Молча пошёл к двери.
— Макс, подожди, — окликнула Лена. — Я не враг. Я дала тебе шанс. Используй его.
Он обернулся на пороге.
— Шанс? Ты продала мою жизнь. Мои надежды, мои провалы, мои разговоры с мамой. Всё. И называешь это шансом?
— Я называю это бизнесом. Ты слишком долго жил иллюзиями, Макс. Пора взрослеть.
Он вышел, не ответив. В лифте достал телефон. Руки тряслись так, что едва мог набрать номер.
Гоша. Старый друг по театральному. Программист, параноик. Если кто и может помочь — то он.
— Макс! — голос бодрый, удивлённый. — Сколько лет, сколько зим!
— Гош, мне нужна помощь. Срочно.
— Что случилось?
— Не по телефону. Можешь сейчас встретиться?
Пауза.
— Серьёзно настолько?
— Да.
— Окей. Где ты?
— Павелецкая.
— Приезжай ко мне. Адрес в старой переписке помнишь?
— Помню.
— Жду.
***
Гоша жил в Бутово, в однушке, заваленной техникой. Компьютеры, мониторы, кабели, платы — всё это громоздилось на столах, стульях, даже на подоконнике.
— Проходи, не обращай внимания на бардак, — Гоша, полный парень с всклокоченными волосами, пропустил Макса внутрь. — Кофе? Чай? Что-то покрепче?
— Воды.
Они сели на кухне. Макс рассказал всё. Реалити-шоу, камеры, Вику, Лену, сценарий. Гоша слушал, не перебивая. Лицо становилось всё серьёзнее.
— Блин, — выдохнул он, когда Макс закончил. — Это... это жёстко.
— Можешь проверить квартиру? Найти все камеры, все микрофоны?
— Могу. У меня есть сканер частот, детектор объективов. Найдём всё, что там есть. Но Макс...
— Что?
— Если они настолько серьёзно подошли к проекту, камеры могут быть не только в квартире. Твой телефон, например. Проверял?
Макс замер.
— Нет.
— Давай сюда.
Гоша взял телефон, подключил к компьютеру. Запустил какие-то программы. Коды бежали по экрану. Минуты тянулись.
— Так, — пробормотал Гоша. — Вот это да.
— Что?
— У тебя стоит шпионское ПО. Записывает все звонки, сообщения, местоположение. Даже микрофон активирован удалённо. Они слышат всё, что происходит вокруг тебя. Всегда.
Макс почувствовал тошноту.
— Как давно?
— Судя по логам... месяца полтора. Примерно тогда, когда ты подписал контракт.
— Можешь удалить?
— Могу. Но они заметят. И тогда поймут, что ты знаешь.
— Пусть понимают.
Гоша кивнул. Нажал несколько клавиш.
— Готово. Телефон чист. Но Макс, послушай. Если они вложили в это столько денег, они не остановятся. Ты им нужен. Ты — контент. Они будут давить, манипулировать, делать всё, чтобы ты остался.
— Я знаю.
— Что ты собираешься делать?
Макс посмотрел на него долго.
— Играть. Но по своим правилам.
***
Вечером Макс вернулся домой. Встал посреди комнаты, где десять камер смотрели на него красными глазами.
Он достал сценарий из кармана. Открыл на первой странице. Медленно поднёс к камере, чтобы видели.
— Я знаю, — сказал он спокойно, глядя прямо в объектив. — Я знаю про Вику. Про Лену. Про всё. Я читал ваш сценарий. И знаете что? Он дерьмовый. Предсказуемый. Скучный.
Он порвал первую страницу. Потом вторую. Медленно, методично рвал сценарий на куски.
— Хотите шоу? Получите шоу. Но теперь я автор. Я режиссёр. Я главный герой, который не будет танцевать под вашу музыку.
Куски бумаги падали на пол, как белый снег.
— Вы думали, я сломаюсь? Сорвусь? Устрою истерику? Нет. Я сыграю вам роль. Лучшую роль в моей жизни. Роль человека, который вас переиграл.
Он швырнул остатки сценария на пол. Достал телефон.
— И да, Кирилл. Я знаю, ты сейчас смотришь. Завтра приеду к тебе. В твой офис. И мы поговорим. По-настоящему.
Макс выключил свет. Лёг на кровать в темноте. Десять красных точек мигали над ним, как созвездие.
Телефон завибрировал. Сообщение от незнакомого номера: «Завтра, 10:00, мой офис. Не опаздывай. К. Волков».
Макс улыбнулся в темноте.
Игра началась.
Настоящая игра.
И на этот раз он не собирался проигрывать.
***
Но он ещё не знал, что Кирилл Волков, сидя в своём кабинете перед мониторами, записал эту сцену. Сохранил. И добавил в монтаж следующего эпизода с комментарием: «Момент трансформации. Жертва становится игроком. Рейтинги взлетят».
Он ещё не знал, что каждый его шаг, каждое слово, каждая попытка вырваться — уже часть шоу.
Потому что настоящее реалити — это когда ты думаешь, что контролируешь игру.
А игра контролирует тебя.
Что страшнее — потерять свободу или узнать, что её никогда не было?