— Вы же обещали мне не волноваться, — журит меня доктор, глядя на монитор, на котором видно как бьется мое сердце.
Антон Викторович для своих почти шестидесяти лет выглядит вполне прилично. Если бы не отчетливая седина, занимающая почти всю его шикарную когда-то темную шевелюру, я бы в жизни не дала ему больше сорока. Подтянутое тело, широкие плечи и будто бы проникающий в душу строгий взгляд делают свое дело. А белый халат и очки добавляет ему еще больше солидности.
Периодически у меня невольно проскальзывают мысли по типу: “Если бы я не была замужем…” и “Если бы он не был бы моим врачом…”. Раньше мне за них было стыдно, но сегодня хочется сделать что-то такое эдакое. Особенно, учитывая, что Юра стоит с другой стороны от кровати и подпирает собой стену. При этом сверлит настолько неодобрительным взглядом моего врача, что мне злорадно смеяться хочется.
Я, конечно, всегда знала, что мужу не нравится Антон Викторович, но считала, что у него просто взыграло мужское эго и он ревнует. Но после сцены, которую застала сегодня, стало понятно, что дело в чем-то другом. Ведь ревновать меня Юра никак не может. Не после того, как завел себе… девушку.
Яростная волна проносится по телу. Сцена на диване, которую мне довелось лицезреть, встает перед глазами. Сердцебиение разгоняется, глаза Антона Викторовича подозрительно сужаются.
Он бросает на меня внимательный взгляд, а у меня щеки начинают гореть.
Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.
Ну вот зачем мой муженек пошел со мной в больницу? Скорую бы просто вызвал, что он в принципе и сделал, а потом пошел бы обратно развлекаться со своей новой девушкой.
Так…
Хватит думать о Юре, а то совсем скоро сгорю от стыда перед доктором, который пытается выяснить, насколько серьезным был мой приступ и ухудшилось ли мое состояние.
— Я не планировала волноваться, — чтобы хоть как-то отвлечься, вспоминаю о чем последнем мы говорили с врачом.
— Не планировали, значит, — тянет Антон Викторович, в последний раз проводя датчиком по моей груди, которую пришлось оголить, и что-то нажимая на клавиатуре. — А что же вас так взволновало? — вроде бы спокойно спрашивает доктор. Но что-то в его тоне меня напрягает. Что ли подозрительные нотки? — Надеюсь, что-то хорошее? — убирает датчик от моей груди и передает мне салфетку, которой я вытираю оставшейся гель.
— Не совсем, — не нахожу сил соврать.
Даже не глядя на Юру, уверена, что он стискивает челюсти чуть ли не до скрипа зубов.
— Что ж… больше вы у меня из больницы в ближайшее время не выйдите, — заявляет доктор, откладывая датчик и поднимаясь на ноги.
— Все так плохо? — спрашивает муж, и я тут же вздрагиваю от звука его голоса.
Моя реакция, конечно, не скрывается от Антона Викторовича, и он хмурится. Тактично ни о чем не спрашивает, но к каким-то выводам приходит, судя по его ответу:
— Ну уж точно нехорошо, — слишком уже неприязненно звучит его голос. Но не подходит и мгновения, как Антон Викторович берет себя в руки и уже гораздо бетоне профессионально добавляет: — Мы проведем еще несколько анализов, и только после этого я смогу сделать какие-то выводы. А пока не увижу всю картину последствий вашего недолгого пребывания дома, вы, Автора Васильевна, останетесь здесь и точка. Надеюсь, я ясно выражаюсь? — выгибает бровь.
Щеки вовсю полыхают, стоит вспомнить, как я упрашивала Антона Викторовича, отпустить меня домой. Какие только аргументы не приводила, как только не умоляла. В итоге, мужчине ничего не оставалось, кроме как сдаться под моим напором и отпустить меня под мою же ответственность. При этом доктор строго настрого наказал мне не волноваться и испытывать лишь положительные эмоции, а, в итоге, вон как получилось.
— Да, ясно, — отвожу взгляд к окну, параллельно натягиваю на грудь одеяло. Господи, ничего более смущающего я в последнее время не испытывала. Еще и этот осмотр, который я ненавижу.
— Вот и отлично. — Мне кажется, или уголки губ мужчины дергаются? Жаль, что я на доктора в этот момент не смотрела, а когда поворачиваю голову обратно к нему, то вижу его таким же серьезным, как всегда. — Сейчас я вас оставлю, но скоро придет медсестра, чтобы взять у вас анализы и отвести на дополнительное обследование. Поэтому готовьтесь. И не волнуйтесь, — последнюю фразу он говорит вроде бы мне, но при этом смотрит на моего мужа. Долго смотрит. Слишком долго.
Неужели врач понял, что это Юра меня довел до приступа? Жаль, что Антон Викторович выгнать моего мужа не может, ведь больница, в которой я лежу, частная. И мой дорогой муж один из его спонсоров. Стоит Юре набрать главного врача, как у моего доктора появляется проблемы. Я это прекрасно понимаю, поэтому ничего не говорю уходящими Альберту Викторовичу, хотя очень хочется попросить убрать мужа из моей палаты. Находится с ним рядом невыносимо. Особенно, наедине. Жаль, что это неминуемо. Ведь в скором времени дверь в палату закрывается с тихим щелчком, а в комнате воцаряется тишина. Ненадолго.
— Убирайся, — цежу я, стараясь размеренно дышать. Не хватало еще из-за разборок с мужем очередной приступ схлопотать.
— Рора… — Краем глаза замечаю, как муж отталкивается от стены и направляется ко мне.
— Чтобы ты ни хотел сказать, оставь это при себе. И сейчас же покинь мою палату, — произношу насколько холодно, как только могу.
— Я твой муж, и никуда не уйду, — рявкает Юра так неожиданно, что я вздрагиваю. Снова.
— Ой да ладно? — сарказм так и льется из меня, когда я перевожу полный презрения взгляд на стоящего рядом мужа. — Ты вспомнил, что женат? А когда изменял с какой-то девкой в нашей квартире, пока я была в больнице, об этом не думал?
— Не называй Раису девкой, — будто бы на автомате парирует муж.
— Ой простите, — взмахиваю руками, — я забыла, что она твоя девушка! — выплевываю последнее слово. — Но сути это не меняет. Как ты мог, Юра, завести девушку при живой-то жене? Как?! — почти кричу, чувствуя, как мое сердце начинает разгоняться.
Нужно успокоиться, и срочно!
Но как это сделать, когда муж зло заявляет:
— А что я должен был делать? Ждать, пока ты умрешь, а я останусь один с детьми?
Мой рот сам по себе приоткрывается.
Такого объяснения я точно не ждала.
У моего дорогого муженька что ли вообще крыша съехала?
— Я вообще-то жива, — голос сипит.
Горло сжалось до максимума. Кажется на него удавку накинули и стиснули с такой силой, что даже дышать становится трудно.
— Разве это жизнь? — муж обводит взглядом комнату с четырьмя стенами, в которой я провела последние полгода своей жизни. Многострадальное сердце больно колет. Муж знает, куда бить, чтобы задеть меня основательно. — Ты в последнее время здесь находишься дольше, чем дома. Мне же нужна нормальная женщина рядом, а нашим детям…
— Не смей! — обрываю мужа на полуслове. Так резко сажусь на кровати, что голова начинает кружится. Сердце снова разгоняется. Но на этот раз я решаю его проигнорировать, даже не пытаюсь успокоиться. Тараню Юру яростным взглядом и цежу: — Не смей вмешивать наших детей в свои грязные игры.
Каждая моя клеточка горит от ярости. Злость клокочет в груди в такт сердцебиению. Дыхание сбивается. Перед глазами плывет.
Понимаю, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. После того, как я застала мужа с другой женщиной в нашей квартире, не стоит удивляться “продолжению его падения”. Но почему же так больно?
Мы же с Юрой так давно вместе. Прошли рука об руку через огонь и воду. Пару раз такое случалось, что мужу приходилось начинать все заново, и я была рядом несмотря ни на что.
Никогда не думала, что выберу себе такого мужчину. Но стоило мне встретиться с Юрой, почувствовать воздействие его харизмы на себе, проникнуться целеустремленностью, все мои принципы и желания полетели в пропасть. Ты просто не сможешь устоять, если на тебя обратит внимание такой мужчина. Или как в моем случае… зажмет меня в лифте.
Как сейчас помню злое рычание, слетевшее с губ Юры после проссконференние, на которой мы познакомилось и на которой я задала не очень удобный вопрос.
— Кто тебя прислал? — рычал тогда еще не муж в мои губы.
И хоть я понимала, что мне нужно бояться, но страха не испытывала. Меня в тот момент, словно горячей волной обдало, а коленки начали подгибаться. Как же я ругала себя мысленно, в то время, пока смотрела в глаза Юре — он же был объектом моего расследования, по моим сведением незанно завладел предприятием, провел очень красивый рейдерский захват. И я собиралась вывести его на чистую воду. Но стоило взглянуть в голубые озера будущего мужа, как поняла, что пропала. Не знаю, что именно на меня повлияло: то ли неприкрытый интерес в его взгляде, то ли энергия, которая волной электричества прокатывалась по моему телу, заставляя дрожать.
Потом нас ждала ночь в номере отеля, где мы просто разговаривали обо всем, и Юра открылся мне, как очень умный, эрудированный и при этом гибкий человек. Следом у нас начались отношения, яркие, красивые, приведшие к тому, что у меня на пальце оказалось кольцо. Мы вместе родили двух прекрасных девочек, в которых я души не чаю и для которых… муж ищет новую мать.
Господи, как ужасно это звучит даже в моей голове. Не выдерживаю, опускаюсь обратно на подушки, приобретая полусидячее положение. Отворачиваюсь к окну. Лучше уж смотреть на бушующий за окном ветер, раскачивающий оголенные ветви деревьев, чем в глаза, которые когда-то были наполнены любовью, а сейчас в них остался лишь холод.
— Ты с самого начала знал, что у меня проблемы с сердцем, — бормочу себе под нос, еле сдерживая слезы.
Куда делся мой муж, который клялся любить меня до конца моих дней? Я бы не вышла за него замуж, если бы он не уверял меня, что со всем справиться и будет рядом несмотря ни на что.
Да, в последнее время приступы усугубились, сердце с возрастом изнашивается. Но это не значит, что я умру в ближайшее время и вообще, возможно, смогу прожить долгие-долгие годы, просто нужно больше беречь себя и лечиться. А такие потрясения, как сегодня, не помогают моему состоянию нормализоваться.
— Ты обещал быть рядом… — одинокая слезинка скатывается по щеке.
Стираю ее одним движением, но это никак не помогает справиться с подкатыаающими к горлу рыданиями. Кусаю губы, едва дышу, впиваюсь ногтями в ладони. Делаю все, чтобы более или менее сохранять самообладание. Жаль, что сердцебиение контролировать не могу, как и свою реакцию на следующие слова мужа:
— Я рядом. Если ты не заметила, я здесь. Никуда от тебя не делся.
Юра протягивает руку, хочет дотронуться до меня. Но я отшатываюсь от его руки, как от ядовитой змеи. Не хватало еще, чтобы муж меня трогал после… нее.
— Только уже готовишь мне замену… во всех планах. Даже свою любовницу с нашими детьми познакомил, — шиплю словно злобная кошка, снова заглядывая в бесстрастное лицо Юры.
Он что совсем чувства вины не испытывает за то, что сотворил со мной… с нами?
Похоже, нет.
— Достаточно, — обрывает меня на полуслове, засовывая руки в карманы джинсов. Благо, понял намек и притронуться ко мне больше не пытается. — Ты вообще не должна была узнать о Раисе. Не так и не в ближайшее время точно. Если бы ты не пришла домой без предупреждении и осталась бы в больнице, ничего не случилось бы. Все осталось бы таким, каким было изначально. И твое состояние не усугубилось бы, — опускает взгляд мне на грудь. На секунду на ней задерживается, а я радуюсь, что хотя бы прикрыта. — Все, о чем тебе сейчас нужно думать — твое восстановление. Об остальном поговорим, когда тебя выпишут по-настоящему.
— Не поговорим, — срывается с моих губ до того, как я успеваю себя остановить.
— Что ты сказала? — угрожающе сужает глаза муж.
Хочется ударится головой об стену. Вот кто меня за язык тянул? Я же прекрасно знаю своего мужа и, когда дело касается его, нужно быть хитрее.
— Ничего, — выдыхаю и пытаюсь снова отвернуть голову к окну. Но у меня ничего не получается.
Юра двумя пальцами обхватывает мой подбородок, заставляет смотреть ему в глаза, когда шепчет мне прямо в губы:
— Чтобы ты там себе не удумала, выбрось это из головы. Если тебе дороги наши дети, твое здоровье и жизнь, в конец концов, надеюсь, ты прислушаешься к здравому смыслу. Кто-кто, а ты должна понимать, что кроме меня о тебе больше некому позаботиться. Не с твоим-то сердцем со мной бодаться, моя дорогая. Боюсь, оно не выдержит такого напора, — несколько секунд не моргая смотрит на меня, после чего слегка приподнимается и целует меня в лоб. Дергаюсь, словно от удара. Но муж не выпускает подбородок из пальцев и снова заглядывает мне в глаза. — Будь хорошей девочкой и забудь все, что ты сегодня увидела. Твоя главная задача сейчас — отдыхать и лечиться. С Раисой вы пока точно пересекаться не будете, поэтому волноваться о ней тебе не стоит. Поняла меня?
Ледяные мурашки бегают по позвоночнику. Каждую мышцу в теле сводит от напряжения. Мысли становятся все разрозреннее и разрозреннее.
Смотрю в голубые глаза мужа и пытаюсь уложить в голове все сказанное им. Мне же не показалось, и в голосе Юры прозвучала отчетливая угроза?
Нет. Я, конечно, знала, что мой муж может быть беспринципным типом. Но думала, это его качество распространяется только на дела. В личной жизни Юру хоть и сложно назвать плюшевым мишкой, но по отношению ко мне и к детям муж всегда был более… лояльным, что ли. А еще любил нас. Я это чувствовала в каждом его жесте, слове, объятьях.
Многострадальное сердце пропускает удар, когда я вспоминаю, как Юра любил подходить ко мне сзади и просто обнимать. Я же в этот момент просто замирала, наслаждаясь его теплом и чувством защищенности, которое он мне дарил. Мы могли в таком положении стоять целую вечность, а может быть и дольше. При этом оба молчали. Нам после стольких лет, проведенных вместе, больше не нужны были слова. Иногда мне казалось, что мы с Юрой понимаем друг друга без слов. И чувствуем любовь друг к другу даже на расстоянии.
Вот только, глядя сейчас на мужа, раскладывая по полочкам, слова брошенные им мне, я не могу избавиться от ощущения, что не узнаю Юру. Такое чувство, что в нем что-то изменилось… надломилось. Может быть, исчезла маска, которую он все это время носил? Либо же я чего-то не понимаю, и мой муж просто стал другим человеком.
— И каким образом мое здоровье может пострадать, если вдруг я откажусь от твоего “заманчивого” предложения все забыть? — решаю уточнить, хотя на самом деле совсем не хочу этого знать.
Каждое мое слово наполненного ядом, и похоже у меня получается его разбрызгать, раз Юра, еще немного протаранив меня нечитаемым взглядом, тяжело вздыхает и отпускает мой подбородок. После чего выпрямляется.
Вот только смотреть мне в глаза продолжает, причем так пристально, словно ко мне в голову хочет проникнуть и попробовать разобраться в том бардаке, в который превратились мои мысли. Но проблема в том, что я сама не разобраться с тем, что творится у меня внутри. Чужому человеку, кем разом стал для меня мой собственный муж, это точно не под силу. И видимо, Юра тоже это понимает, поэтому снова тяжело вздыхает и заявляет:
— Если ты волнуешься, что окажешься без лечения, то не надо. Чтобы между нами дальше не произошло, я продолжу его оплачивать. Все-таки мы прожили столько лет вместе, я не могу позволить тебе уйти без борьбы, — делает паузу, которая показывает мне, что что-то не то скрыто под его словами. Вот только разобраться в том, что именно меня смущает, не удается, а Юра уже продолжает: — Но Рора подумай хорошенько своей головой. Тебе в твоей ситуации точно не нужно лишний раз нервничать. Ты же всегда была умной девочкой. Зачем именно сейчас начинать глупить? В тот момент, когда ты сама с тем, что происходит в твоей жизни и с твоим здоровьем, не справишься. Я тебе нужен, и ты должна это, как никогда, понимать.
Смотрю мужу прямо в глаза и не могу поверить, что нечто подобное вылетает из его рта. Большего цинизма я в жизни не слышала.
“Я не собираюсь умирать!” — хочется прокричать, но вместо этого молчу.
А смысл доказывать что-то человеку, который тебя не слышит… который все для тебя уже все решил… который больше не верит, что я смогу выкарабкаться, поэтому подготавливает себе запасной аэродром?
Грудь словно тисками обвивает.
Слезы все ближе подбираются к глазам, заставляют взор помутреть. Мне хочется плакать. Нет рыдать. Предательство, которые довелось пережить, тяжелым грузом ложится на плечи, давит на них, заставляет что-то внутри сломаться.
Бедное сердце болит так, словно в него кинжал всадили и поворачивают, поворачивают, поворачивают. Моя усугубившаяся аритмия тут совсем не причем.
Единственное, чего я сейчас хочу — чтобы меня оставили в покое и позволили попробовать пережить предательство со стороны человека, которого я любила всей своей душой всю осознанную жизнь.
— Уходи, — кое-как выдавливаю из себя сиплое слово.
Вот только даже сквозь расплывчатый взор вижу, что муж не собирается внимать моей просьбе. Он недовольно поджимает губы, сужает глаза. Пару секунд просто смотрит на меня, прежде чем открыть рот и…
Сказать Юре ничего не удается, его прерывает грохот от двери, ударившейся о стену. В палату словно фурия влетает. Я вижу только размытое пятно, прежде чем на меня налетает что-то тяжелое… то есть кто-то.
— Мам, ты как? — в запыхавшихся словах узнаю Лику свою старшую дочь. Да, это точно она, судя по светлым волосам, которые вуалью легли на мое лицо, пока дочка изо всей силы обнимает меня за шею. — Мне Раиса позвонила. Сказала, что у тебя приступ случился и тебя на скорой в больницу увезли. Я так волновалась. Боялась, что не успею…
Тревога дочери уходит на задний план, когда я слышу имя ставшей ненавистной для меня женщины.
— Раиса? — с силой отстраняю дочку от себя. Заглядываю в ее такие же голубые глаза как у меня и ее отца и задаю главный вопрос: — Насколько ты хорошо ее знаешь?
— Очень хорошо. Она же мне с математикой помогает, — как ни в чем не бывало отвечает Лика. — Помнишь, я тебе рассказывала о моей новой учительнице, которая помогает мне готовиться к экзаменам? Так это она! Мы с ней успели даже подружиться!
Волна гнева поднялась в моей груди. Я устрою этой Рае интересную жизнь...
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После предательства. Только дыши!", Ари Дале ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение