Глава ✓320
Начало
Продолжение
Решено меж дамами- компаньонками Марии Николавны было дежурить у постели своей хозяйки бессрочно.
Приходил священник и соборовал несчастную. Дыхание её было слабое, поверхностное и совершенно беззвучное, взор остановившийся, и на все слова и просьбы, к ней обращённые, даже и священником, она едва слышно, вовсе без эмоций отвечала: "Подите прочь". Ежели её не оставляли просьбами, то просто закрывала глаза, делая вид, что дремлет.
В третью из ночей в дверь мисс Мэри поскреблись, на пороге стояла перепуганная сенная девушка.
- Тссс, мисс Мэри. Фрёйлян Кристина, та, что немка барышни, сейчас в наволочку ссыпала драгоценности барыни, да одета больно чудно - в мужских штанах и сюртуке. Я не стала клюшницу звать, у ней сон крепкий - пока добудишься, воровки и след простынет. А ваша комната ближе всех к покоям барыни, давайте вместе супостатку схватим.
Мэри как была, в ночном капоте и простом чепце без единой оборочки или кусочка кружев, натянув носки шерстяные на голые ноги, чтоб не шлёпать по холодному полу ступнями, отправилась следом за горничной. Увы, та оказалась права.
В руках у Кристины Шмидт тяжко провисал небольшой мешок, а она тихонько опускала в него всё новые безделушки: тяжелый серебряный куафёрный несессер со щётками и расческами, подсвечник маленький, удивительно изящный и чернильный прибор.
Единственная свеча у окна бросала жёлтые блики на постель, где безучастно лежала Мария Николаевна, видно задремала, и мечущуюся по комнате фигуру в мужском охотничьем костюме.
- Шарахнет со страху мешком по голове - и поминай, как звали.
Тихий шёпот служанки, каким бы тихим он ни был, развеял жуткую картину безмолвного грабежа и фрёйлян Кристина обернулась к входной двери. Мёртвенная бледность вдруг покрыла лицо её
- О, mutter, es ist nicht meine schuld. (О, мама, это не моя вина.)
- Lasss dasss, diebin, der mörder. (Брооссссь. Воровка, убийца) - уж эти-то слова очень мало отличались по звучанию от её родного английского, так что дались Мэри Беннет без всякого усилия, но раздавшийся вслед за этим жуткий крик и грохот упавшего тела, сопровождаемый звоном импровизированного мешка, из которого во все стороны раскатились драгоценные безделушки пробудил бы и мёртвого.
Несчастная кгяжна встрепенулась от своей безучастности и села на постели. Жутковатая картина предстала очам её: тело упитанного мужчины на полу (немка Кристина была дама весьма в теле), рассыпанные по блестящему паркету сверкающие в свете единственной свечи ожерелья, перстни, гребни, заколки, ордена батюшки её, усыпанные бриллиантами и фигура в белом, парящая в чёрном дверном приёме (коричневые шерстяные носки мисс Мэри совершенно терялись в темноте, создавая впечатление колеблющегося на сквозняке привидения. И вот эта фигура в развевающихся белых призрачных одеждах бежит к ней и утешает её отчего-то по-английски.
- Ах, госпожа, мы так перепугались! Вот девушка ваша, Дуся, - О! Что за нелепое имя, - разбудила меня, собщив, что вас грабят. Я прибежала, а это фройляйн Кристина, отчего-то в одеждах с мужского плеча, решила тихо обобрать вас. Не пугайтесь так, она просто в обмороке.
- Мэри, прошу вас, не стоит так тараторить, да ещё и по английски. Позовите слуг: воровку сию связать и посадить в холодную. Сейчас, я вижу, глубокая ночь, так что опрашивать её я буду завтра. А сейчас я бы выпила чаю, - и она обессиленная, вновь опустилась на подушки.
Девушка в сарафане поклонилась в пояс и что-то пробормотав про девку басурманскую, выбежала из комнат, чтобы вернуться с товаркой своей.
Вдвоём они споро связали руки и ноги незадачливой немки и вынесли её под белые руки прочь из хозяйкиных комнат. Не прошло и получаса, а что вы хотите, самовар ещё вскипятить надобно - это дело небыстрое, как прибыл чайный поднос с бульоном куриным - для хрзяйки на леднике держали про запас, с отварными всмятку яйцами, беконом, поджаренными тостами (кухарка жарила хлеб на стальной пластине для британской мисс безропотно, ибо старый князь тоже вошёл во вкус хрустящих ароматных гопячих ломтиков), сметаной, вареньями и мёдом.
И перекрестилась пожилая женщина с повязанным по самые глаза платком, когда через пару часов на кухню вернулась опустошённая посуда. За тихим разговором о прошлом князя, о детстве княжны, Мария Николаевна выпила весь бульон, а потом и чаю одну за другой несколько чашек с сэндвичами с вареньем, с мёдом, с беконом... А потом, осоловев, уснула здоровым сном, а рядом в кресле дремала мисс Мэри и снился ей родной Лонгборн, матушка с батюшкой, сестрицы и бескрайние тропинки с цветущими живыми изгородями, поля с тучными коровами и облака, себщие мелкий тёплый дождь.
На утренний допоос собрали всех домочадцев. Кристина Шмидт и не думала отпираться от очевидного, но клятвенно уверяла, что лишить жизни барышню в её планы никак не входило. Бес попутал, не иначе!
- С сопровождающим и паспортом отправить её без копейки денег на родину. Всё, что лежит в сундуках её раздать бедным, а деньги передать батюшке в церковь, он им найдёт применение. С одним лишь рекомендательным письмом вы, Критстина, приехали в мой дом, с ним и отправитесь на родину. Я отпишу в министерство внутренних дел о повелении вашем и уверена, что русского паспорта вы лишитесь, как и возможности пересекать границы Российской Империи где бы то ни было.
Зарёванная немка попыталась что-то возразить, однако княжна властным жестом остановила её жалобы.
- Вы за то только должны быть мне благодарны, что я не вызвала сей же час урядника и не сдала вас ему как воровку и, возможно, убийцу. Подушку вашу на моём чайном столе я видела своими глазами. Вы можете выбрать суд и каторгу в Сибири или родину. Воля ваша.
Никого не удивило, что незадачливая воровка выбрала Германию. Одна лишь Мэри и экономка знали, что кучер получил изрядный мешочек серебра, который отдаст Кристине Шмидт, как только та взойдёт по трапу корабля, направляющегося в Гамбург.
Опираясь на руку англичанки, тридцатилетняя княжна, в один миг ставшая богатейшей наследницей, бродила по заснеженным аллеям Ясной Поляны. Февральские метели замели колею от возка, унесшего вдаль немку и обеих француженок, решивших вернуться домой.
- Отчего вы, Мэри, остались со мною? Ведь капитал, который вы скопили благодаря вашей предприимчивости, позволяет вам вернуться на родину состоятельной женщиной.
- Я надеюсь, что моего капитала хватит, чтобы составить моё счастье здесь. Для вас, Мария Николаевна, не секрет, что Михаил Александрович, ваш кузен, ранил моё сердце и, если вы позволите, я бы хотела, чтобы вы замолвили за меня слово перед его родными. Если он отвергнет меня, я вернусь в Англию с разбитым сердцем, но набитым кошельком.
Ничего не ответила ей княжна Волконская, но когда на сороковины по князю Николаю Сергеевичу приехала вся многочисленная родня, она имела приватный разговор с Михаилом Александровичем. Следствием его стало дело неслыханное: князь Михаил Волконский сделал предложение руки и сердца подданной британской Короны Мэри Беннет(Хэннеси) и та приняла его с радостью. В качестве свадебного подарка Мария Николаевна наделила свою компаньонку приданым в семьдесят пять тысяч рублей ассигнациями и была посажённой матерью на их свадьбе, состоявшейся в июне 1821 года.
Продолжение следует ...
* Петр Вяземский, 1820год
Донаты принимаются только переводом на номер телефона 89198678528. Тяжко жить без карты, и снять невозможно.