– Что вы имеете в виду? – спросила Ольга, стараясь сохранить спокойствие, хотя голос её слегка дрогнул.
Она стояла в дверях своей квартиры, всё ещё держа в руках сумку с продуктами, которую только что принесла из магазина. Перед ней, на пороге, возвышалась свекровь – статная женщина с идеально уложенными седыми волосами и строгим выражением лица, которое Ольга знала слишком хорошо за последние десять лет. Людмила Петровна приехала без предупреждения, как это часто бывало в последнее время, и теперь смотрела на невестку с той смесью превосходства и обиды, которая всегда заставляла Ольгу чувствовать себя не в своей тарелке.
– То, что сказала, – отрезала свекровь, пройдя в квартиру, не дожидаясь приглашения. – Все вещи, которые Андрей тебе дарил. Кольцо обручальное, серьги с бриллиантами, то норковое манто, машина наконец. Всё это куплено на деньги нашей семьи, и теперь, после вашего развода, оно должно вернуться к нам.
Ольга медленно закрыла дверь и поставила сумку на пол в прихожей. Сердце её билось чаще обычного. Развод с Андреем был оформлен всего две недели назад, и, хотя решение это далось ей нелегко, она надеялась, что теперь сможет начать жить спокойно, без постоянных споров и напряжения. Но вот пожалуйста – свекровь уже здесь, с новыми претензиями.
– Людмила Петровна, давайте присядем, – предложила Ольга, указывая на кухню. – Я налью чаю, и мы поговорим нормально.
Свекровь кивнула, но в её движениях сквозила нетерпеливость. Она прошла на кухню, села за стол и сложила руки перед собой, словно готовилась к серьёзному разговору. Ольга включила чайник, достала чашки, стараясь выиграть время и собраться с мыслями. В голове крутилась одна мысль: как же быстро всё изменилось.
Ещё год назад их семья казалась вполне обычной. Андрей, успешный менеджер в крупной компании, Ольга – учительница литературы в школе, их дочь Катя, которой только исполнилось девять. Они жили в просторной трёхкомнатной квартире в центре Москвы, которую купили в ипотеку вскоре после свадьбы. Ольга помнила, как радовалась, когда они наконец въехали: большие окна, светлые комнаты, балкон с видом на старые каштаны. Это был их общий дом, построенный на общих усилиях.
Но потом что-то пошло не так. Андрей стал задерживаться на работе, возвращаться поздно, раздражаться по мелочам. Ольга сначала списывала всё на усталость, на кризис в компании, но потом узнала правду – у него появилась другая женщина. Молодая коллега, с которой он чувствовал себя «живым», как он сам сказал в тот вечер, когда всё открылось. Разговор был долгим и болезненным. Ольга плакала, Андрей оправдывался, но в итоге они решили развестись. Ради Кати, чтобы не травмировать её скандалами.
Раздел имущества прошёл относительно мирно. Квартира осталась Ольге с дочерью – Андрей сам настоял, сказав, что не хочет оставлять Катю без дома. Машина, которую он когда-то подарил Ольге на годовщину, тоже осталась у неё. Украшения Ольга носила редко, но они были частью её жизни. И вот теперь свекровь требует всё это вернуть.
Чайник закипел. Ольга разлила чай по чашкам, поставила на стол печенье и села напротив Людмилы Петровны.
– Давайте по порядку, – начала она спокойно. – Обручальное кольцо – это символ нашего брака. Его Андрей дарил мне, и я не вижу причин возвращать его.
– Символ брака, который закончился, – парировала свекровь. – И кольцо это мы с отцом Андрея выбирали вместе. Оно из семейных сбережений. А серьги с бриллиантами – на день рождения, помнишь? Андрей тогда премию получил, но деньги были наши, семейные.
Ольга почувствовала, как внутри нарастает раздражение. Семейные деньги – это было любимое выражение Людмилы Петровны. Хотя Ольга знала, что Андрей зарабатывал сам, и вполне неплохо.
– А манто? – продолжила свекровь, не дожидаясь ответа. – Норка натуральная, дорогая. Ты его и не носишь почти. Зачем оно тебе теперь?
– Я ношу, когда холодно, – тихо ответила Ольга. – И машина тоже нужна. С Катей в школу, на кружки...
– Машина зарегистрирована на Андрея, – перебила Людмила Петровна. – Он может в любой момент переоформить её. И будет прав.
Ольга посмотрела на свекровь внимательно. В её глазах было что-то новое – не просто обида за сына, а какая-то решимость, почти триумф.
– Людмила Петровна, почему это вдруг стало так важно? – спросила Ольга. – Развод прошёл, Андрей не выдвигал никаких претензий к имуществу. Почему вы сейчас об этом?
Свекровь отвела взгляд, помешивая чай ложечкой. Круговые движения были ровными, размеренными, но Ольга заметила, как слегка дрогнула рука.
– Потому что так правильно, – наконец ответила она. – Всё, что было куплено в браке на деньги сына, должно остаться в семье. Ты теперь чужая.
Слово «чужая» ударило больно. Ольга десять лет была частью этой семьи – праздники вместе, помощь по дому, уход за свекровью, когда та болела. И вот теперь – чужая.
– Я не чужая для Кати, – сказала Ольга твёрдо. – Она ваша внучка, и я её мать.
– Конечно, – кивнула Людмила Петровна. – Никто и не спорит. Но вещи – это вещи. Я составила список. Вот, посмотри.
Она достала из сумки сложенный лист бумаги и протянула Ольге. Там аккуратным почерком были перечислены: обручальное кольцо, серьги, манто, машина, даже набор посуды, который Андрей подарил на новоселье, и часы, которые Ольга получила на юбилей.
Ольга пробежала глазами список и почувствовала, как кровь прилила к лицу.
– Это невозможно, – сказала она. – Большая часть этих вещей покупалась на общие деньги. Или на мои.
– На твои? – свекровь подняла брови. – Ты же в школе работаешь, Ольга. Какие у тебя деньги на норку?
Ольга замолчала. Действительно, зарплата учительницы была скромной. Но были премии, подработки, репетиторство. И главное – наследство от бабушки, которое Ольга получила пять лет назад. Именно на эти деньги они закрыли часть ипотеки, купили машину, сделали ремонт. Андрей тогда говорил, что это их общий вклад, но теперь, видимо, всё переписывалось по-другому.
Вечером того же дня Ольга сидела в гостиной с Катей, помогая ей делать уроки. Девочка рисовала схему по окружающему миру, а Ольга смотрела на неё и думала, как же всё-таки защитить их маленькую семью – теперь уже только из двоих.
– Мам, а бабушка Люда сегодня приходила? – вдруг спросила Катя, не отрываясь от рисунка.
– Да, милая, – кивнула Ольга.
– Она спрашивала про папу?
– Нет, не про папу. Про вещи.
Катя подняла голову, её большие глаза смотрели серьёзно.
– А папа скоро придёт?
Ольга вздохнула. Андрей виделся с дочерью по выходным, забирал её к себе, но жить переехал в съёмную квартиру. Говорил, что так лучше всем.
– В выходные придёт, как всегда, – ответила Ольга.
Катя кивнула и снова уткнулась в тетрадь. Ольга же задумалась о списке свекрови. Что-то в этом было странное. Почему именно сейчас? Почему так настойчиво?
На следующий день Ольга решила поговорить с Андреем. Позвонила ему на работу, он ответил сразу, голос был усталым, но приветливым.
– Оля, привет. Как вы с Катей?
– Нормально, – ответила она. – Андрей, твоя мама вчера приходила. С требованием вернуть все подарки, которые ты мне дарил.
На том конце провода повисла пауза.
– Что? – наконец переспросил он. – Она серьёзно?
– Абсолютно. Список составила. Кольцо, серьги, манто, машина...
– Я поговорю с ней, – быстро сказал Андрей. – Это бред какой-то. Я ничего такого не просил.
– Спасибо, – тихо ответила Ольга. – Просто... мне неприятно всё это.
– Понимаю. Извини. Я разберусь.
Но Ольга чувствовала, что разговор с матерью Андрею вряд ли поможет. Людмила Петровна всегда умела настоять на своём.
Через несколько дней свекровь пришла снова. На этот раз с большим пакетом в руках.
– Я принесла тебе коробки, – объявила она с порога. – Упакуешь вещи, я заберу.
Ольга стояла в дверях, не пропуская её внутрь.
– Людмила Петровна, я не собираюсь ничего возвращать, – сказала она спокойно, но твёрдо. – Это мои вещи. Лично мои.
– Твои? – свекровь усмехнулась. – На какие такие деньги ты их купила?
– На свои, – ответила Ольга. – И у меня есть доказательства.
Она достала из ящика прихожей папку с документами – выписки из банка, чеки, которые сохраняла на всякий случай. Наследство от бабушки, премии, даже переводы от родителей. Всё, что шло на крупные покупки.
Свекровь пробежала глазами бумаги, и её лицо слегка изменилось.
– Ну и что? – сказала она, стараясь сохранить уверенность. – Деньги в семью вкладывались. Общие были.
– Нет, – тихо, но уверенно ответила Ольга. – Не общие. И вы это знаете.
Людмила Петровна молчала, глядя на невестку новым взглядом. А потом вдруг сказала то, чего Ольга совсем не ожидала:
– Ладно. Оставь себе манто и посуду. Но машину и украшения – вернёшь. Они нужны... для новой семьи Андрея.
Ольга замерла. Новая семья? Так быстро?
– Что вы имеете в виду? – спросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет.
Свекровь отвела взгляд.
– Андрей встречается с одной девушкой. Хорошая девочка, молодая. Хочет сделать ей предложение. А вещи... они пригодятся.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не потому, что Андрей нашёл кого-то – она это подозревала. А потому, что свекровь так хладнокровно требует вернуть подарки, чтобы передать их новой пассии сына.
– То есть всё это – для неё? – тихо спросила Ольга.
Людмила Петровна кивнула, уже не скрывая.
– Да. И ты должна понять. Семья продолжается.
Ольга закрыла дверь, не впуская свекровь дальше порога. Внутри всё кипело. Но теперь она знала точно: отступать не будет.
А через неделю случилось то, что перевернуло всё с ног на голову...
– Ольга, можно войти? – раздался знакомый голос за дверью через неделю после того разговора.
Ольга открыла и увидела Андрея. Он стоял на площадке с букетом хризантем – её любимых, осенних, чуть горьковатых на запах. Лицо его было усталым, под глазами лёгкие тени, но улыбка – та же, что и десять лет назад, когда он впервые привёз её знакомиться с родителями.
– Конечно, проходи, – сказала она, принимая цветы. – Катя в школе, вернётся через час.
Они прошли на кухню. Ольга поставила хризантемы в вазу, налила воды, а Андрей тем временем сел за стол и сложил руки перед собой – жест, который она хорошо помнила по трудным разговорам.
– Я говорил с мамой, – начал он без предисловий. – Несколько раз. Она... упрямая, ты знаешь.
Ольга кивнула, садясь напротив. Чайник уже шумел, но она не торопилась разливать чай. Хотелось услышать всё сразу.
– Она сказала, что ты встречаешься с кем-то, – тихо произнесла Ольга. – И что вещи нужны... для неё.
Андрей опустил глаза, потом снова посмотрел на неё прямо.
– Да, встречаюсь. Её зовут Даша. Она младше меня на восемь лет, работает в нашем отделе. Мы вместе уже полгода.
Полгода. Ольга мысленно прикинула – значит, ещё до того, как они подали на развод. Но сейчас это уже не имело значения. Боль была старой, притуплённой.
– Поздравляю, – сказала она искренне. – Правда. Ты заслуживаешь быть счастливым.
– Спасибо, – Андрей чуть улыбнулся. – Но я пришёл не за поздравлениями. Мама действительно хочет, чтобы ты вернула украшения и машину. Говорит, что это семейное, что Даше будет приятно... Я пытался объяснить, что это нелепо, но она не слушает.
– А ты сам что думаешь? – спросила Ольга.
Он помолчал, подбирая слова.
– Я думаю, что всё, что я тебе дарил, – твоё. Без вопросов. Машина нужна тебе с Катей, украшения ты носила, манто... Я не хочу ничего забирать назад. Но мама давит. Говорит, что если я не заберу, то она сама пойдёт в суд.
– В суд? – Ольга невольно усмехнулась. – На каком основании?
– Говорит, что докажет, что покупки были на мои деньги, и поскольку брак расторгнут, подарки подлежат возврату. Я смотрел в интернете – там разные мнения. Кто-то пишет, что подарки в браке не делятся, кто-то – что если дарение не оформлено документально...
Ольга почувствовала, как внутри всё напряглось. Суд. Ещё и это.
– Андрей, ты же знаешь, что машина куплена частично на мои деньги. Наследство бабушки – помнишь? Мы закрывали ипотеку и остаток на машину пустили.
– Помню, конечно. Но мама считает, что раз счёт был общий...
– Счёт был мой, – спокойно поправила Ольга. – Я переводила деньги на твой, чтобы ты оплатил. Чеки есть, выписки есть.
Андрей кивнул, явно смущённый.
– Я верю тебе. Просто... мама уже записалась к юристу. На следующей неделе.
Ольга встала, подошла к окну. За стеклом шелестели листья каштанов – последние перед зимой. Она думала о том, как странно всё устроено: человек, с которым прожила десять лет, теперь сидит напротив и рассказывает, как его мать готовит иск против неё.
– А ты будешь с ней заодно? – спросила она, не оборачиваясь.
– Нет, – твёрдо ответил Андрей. – Я сказал ей, что не подпишу никаких бумаг. Если она хочет судиться – пусть судится одна. Я не буду.
Ольга повернулась к нему. В его глазах была искренность – та, за которую она когда-то его полюбила.
– Спасибо, – сказала она. – Правда спасибо.
Он поднялся, подошёл ближе.
– Оля, прости за всё это. Я не хотел, чтобы так вышло. Мама... она всегда считала, что всё, что у меня есть, – это и её тоже. Особенно после смерти отца. Она боится остаться одна, боится, что я уйду в новую семью и забуду её.
Ольга кивнула. Она понимала. Людмила Петровна овдовела пять лет назад, и с тех пор Андрей стал для неё центром вселенной.
– Я не хочу войны, – продолжила Ольга. – Но и отдавать ничего не буду. Это мои вещи. Законные.
– Я понимаю, – Андрей коснулся её руки – легко, почти невесомо. – Если понадобится, я дам показания. Скажу, что всё дарил без условий возврата.
Они помолчали. Чайник давно отключился, в квартире было тихо.
– Как Катя? – спросил он, меняя тему.
– Хорошо. Спрашивает о тебе. Хочет, чтобы ты приехал в субботу, как обычно.
– Приеду, – улыбнулся он. – Обещаю.
После его ухода Ольга долго сидела за столом, глядя на хризантемы. Запах был терпким, осенним. Она решила, что пора действовать самой.
На следующий день она записалась к юристу – тому, которого рекомендовала коллега по школе. Консультация была платной, но Ольга понимала: лучше сейчас потратить деньги, чем потом потерять больше.
Юрист, молодая женщина по имени Анна Сергеевна, выслушала её внимательно, просмотрела документы.
– По закону подарки, сделанные в период брака одному из супругов, являются его личной собственностью, – объяснила она. – Даже если куплены на общие средства. Исключение – если есть договор дарения с условием возврата, но у вас такого нет.
– А машина? – спросила Ольга.
– Если она оформлена на вас и куплена в браке – ваша. Если на мужа – сложнее, но поскольку при разводе он не заявил претензий, а соглашение о разделе подписано, то переоформить назад без вашего согласия он не сможет.
– А если свекровь подаст иск?
– Пусть подаёт, – улыбнулась юрист. – Шансы минимальны. Суды такие иски обычно отклоняют. Но чтобы подстраховаться, соберите все доказательства: чеки, выписки, свидетельства о наследстве.
Ольга вышла из конторы с ощущением лёгкости. Впервые за последние месяцы она почувствовала, что контролирует ситуацию.
Но через несколько дней пришло письмо – заказное, от Людмилы Петровны. В нём был приложен исковое заявление в суд о возврате имущества, якобы подаренного «временно». Сумма требований была впечатляющей.
Ольга прочитала и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Свекровь действительно пошла до конца.
Вечером того же дня позвонил Андрей.
– Оля, мама подала в суд. Я только узнал. Она мне ничего не сказала.
– Я получила копию, – спокойно ответила Ольга.
– Я в шоке. Она сказала, что просто пугает, что не будет ничего подавать... Прости. Я приеду завтра, ладно? Поговорим.
– Приезжай, – согласилась она.
На следующий вечер Андрей пришёл с виноватым видом. Катя уже спала, они снова сидели на кухне.
– Я говорил с Дашей, – начал он. – Она в ужасе от всего этого. Говорит, что ей ничего не нужно, что мама с ума сошла.
– А ты что сказал?
– Что я на её стороне не буду. Что если суд – то я свидетель со стороны ответчика.
Ольга посмотрела на него удивлённо.
– Правда?
– Правда. Я люблю маму, но это уже слишком. Она перешла все границы.
Они помолчали. Потом Андрей достал из кармана небольшую коробочку.
– Вот, – сказал он. – Серьги и кольцо. Мама хранила дубликаты чеков. Я забрал их у неё. Отдам тебе – на всякий случай, для суда.
Ольга открыла коробочку – там лежали те самые серьги с бриллиантами и обручальное кольцо.
– Спасибо, – прошептала она.
– И ещё, – Андрей достал телефон, показал фотографию. – Это Даша. Хотел, чтобы ты знала, какая она.
На фото была улыбающаяся девушка с тёплыми каштановыми волосами и добрыми глазами.
– Красивая, – искренне сказала Ольга. – И кажется, добрая.
– Она такая, – кивнул Андрей. – И она не хочет никаких твоих вещей. Мама это всё сама придумала.
Первое судебное заседание назначили через месяц. Ольга готовилась тщательно: собрала все документы, выписки, даже нашла старые смс-переписки с Андреем, где он писал «это твой подарок навсегда».
Но за неделю до заседания случилось то, чего никто не ожидал.
Позвонила Людмила Петровна – сама.
– Ольга, можно встретиться? – голос её звучал непривычно тихо. – Только мы вдвоём. Без Андрея.
Ольга согласилась. Они встретились в небольшом кафе недалеко от дома свекрови.
Людмила Петровна выглядела постаревшей: плечи чуть сгорблены, в глазах усталость.
– Я отзываю иск, – сказала она сразу, как только села. – Сегодня же.
Ольга молчала, ожидая продолжения.
– Я поговорила с юристом... настоящим, не тем, которого мне подруга посоветовала. Он сказал, что шансов нет. И что я выгляжу смешно.
Она помолчала, помешивая кофе.
– И ещё... Андрей сказал, что, если я продолжу, он перестанет со мной общаться. Серьёзно сказал. Я впервые увидела, что он готов выбрать не меня.
Ольга почувствовала жалость – неожиданную, но искреннюю.
– А Даша пришла ко мне, – продолжила Людмила Петровна. – Без Андрея. Сказала, что ей стыдно за меня. Что она не хочет начинать семейную жизнь с краденого.
Свекровь подняла глаза – в них блестели слёзы.
– Я поняла, что переборщила. Страшно переборщила. Прости меня, Оленька.
Ольга взяла её руку – сухую, тёплую.
– Я прощаю, – сказала она. – Правда.
Они сидели ещё долго. Говорили о Кате, о погоде, о том, как Людмила Петровна хочет почаще видеть внучку. Иск отозвали на следующий день.
А через месяц, когда Андрей с Дашей официально объявили о помолвке, Людмила Петровна пришла к Ольге с коробкой.
– Это тебе, – сказала она. – Новое манто. Чтобы не думала, что я жадная.
Ольга приняла подарок. И впервые за долгое время обняла свекровь – уже бывшую, но всё ещё бабушку своей дочери.
Но самое главное открытие ждало Ольгу позже, когда она разбирала старые документы для налоговой...
– Мам, а почему бабушка Люда больше не приходит в гости так часто? – спросила Катя за ужином, аккуратно нарезая котлету на маленькие кусочки.
Ольга посмотрела на дочь и улыбнулась. Прошло уже полгода с той истории с иском и примирением. Людмила Петровна действительно изменилась: теперь она звонила заранее, спрашивала, удобно ли прийти, и всегда приносила что-то для Кати – то книгу, то билеты в театр кукол. Отношения стали спокойными, почти тёплыми.
– Бабушка просто занята, милая, – ответила Ольга. – У неё свои дела, ремонт в квартире заканчивает. Но в воскресенье обещала приехать, испечь ваш любимый пирог с вишней.
Катя кивнула, довольная, и разговор перешёл на школьные новости. Ольга же подумала, как же всё-таки жизнь умеет удивлять. После развода она боялась одиночества, обид, бесконечных споров из-за ребенка. А вместо этого получила тихий, но настоящий мир.
В тот вечер, когда Катя уже спала, Ольга решила разобрать старые документы для налоговой декларации. В шкафу стояла коробка с бумагами – чеки, договоры, выписки за последние годы. Она достала её, села за стол в гостиной и начала сортировать.
Сначала всё было привычным: ипотека, коммуналка, медицинские страховки. Но потом, в отдельной папке с надписью «Наследство», Ольга нашла конверт, который раньше не замечала. Он был плотный, старый, с бабушкиным почерком на лицевой стороне: «Оленьке, на чёрный день».
Сердце забилось чуть быстрее. Ольга осторожно открыла конверт. Внутри лежало письмо и несколько документов.
Она развернула листок – почерк бабушки был ровным, хотя и слегка дрожащим, видно, писала незадолго до ухода.
«Дорогая моя Оленька!
Если ты читаешь это, значит, меня уже нет рядом. Я всегда гордилась тобой – умной, доброй, сильной. Ты вышла замуж по любви, родила чудесную Катюшку, и я верю, что ваша семья будет счастливой. Но жизнь непредсказуема, и я хочу, чтобы у тебя было что-то своё, независимое.
Когда-то твой дедушка оставил мне небольшую сумму в банке – на отдельном счёте, о котором никто не знал. Я добавляла туда понемногу, с пенсии, с продажи овощей с дачи. Это не миллионы, но хватит, чтобы ты чувствовала себя защищённой.
Вот реквизиты вклада. Он оформлен на твоё имя. Пароль – дата твоего рождения. Не говори никому, даже мужу. Это твоё, только твоё.
Люблю тебя безмерно.
Бабушка Валя».
Ольга перечитала письмо дважды, потом посмотрела на приложенные бумаги – копию договора банковского вклада, датированного семь лет назад. Сумма была значительной: достаточно, чтобы закрыть остаток ипотеки или купить небольшую квартиру, если понадобится.
Она достала телефон, открыла приложение банка – тот самый, где когда-то был счёт бабушки. Ввела данные. И замерла.
Вклад был активен. Проценты начислялись все эти годы. Сумма выросла почти вдвое.
Ольга сидела долго, глядя в экран. Слёзы сами катились по щекам – не от горя, а от внезапного ощущения надёжности, которое подарила бабушка даже после смерти. Все эти годы она жила, не зная о подарке, а он ждал своего часа.
На следующий день Ольга пошла в банк. Сотрудница подтвердила: всё в порядке, деньги можно снять или перевести в любой момент. Ольга попросила открыть новый депозит – на более выгодных условиях, но снова только на своё имя.
Вечером она рассказала подруге Лене – единственной, кому доверяла полностью.
– Представляешь, – говорила Ольга, помешивая чай, – я думала, что после развода осталась с тем, что есть: квартира в ипотеке, машина, работа. А тут такой подарок. Как будто бабушка сверху увидела, что мне тяжело, и решила помочь.
Лена улыбнулась.
– Бабушки всегда знают, когда помочь. А Андрею скажешь?
– Нет, – тихо ответила Ольга. – Это моё. Как бабушка и просила.
Прошёл ещё месяц. Андрей с Дашей сыграли скромную свадьбу – в узком кругу, без помпы. Ольга не пошла – не из обиды, а просто не хотела быть лишней. Но Катю отправила с радостью: девочка вернулась полная впечатлений, с фотографиями и рассказом, как Даша подарила ей красивое платье.
Людмила Петровна тоже была на свадьбе. Потом пришла к Ольге – одна, с коробкой конфет.
– Оленька, – начала она, садясь за стол, – я хотела сказать спасибо. За то, что не держишь зла. За то, что позволяешь мне видеться с Катей.
– Вы её бабушка, – просто ответила Ольга. – Это навсегда.
– Даша... она хорошая девочка, – продолжила свекровь. – И она беременна. Скоро будет ещё один внук или внучка.
Ольга поздравил искренне. Внутри не было ревности – только тихая радость за новую жизнь.
– Я рада за вас, – сказала она.
Людмила Петровна кивнула, потом вдруг добавила:
– А то манто новое ты так и не надела ни разу. Жаль.
Ольга улыбнулась.
– Надену. Весной обязательно.
Зимой Ольга закрыла ипотеку – полностью, одним платежом. Банк прислал подтверждение, и она повесила его на холодильник, как напоминание о независимости.
Катя спросила:
– Мам, откуда деньги?
– От бабушки Вали, – ответила Ольга. – Она оставила нам подарок.
– Большой?
– Очень большой. Самый большой – это чувство, что мы в безопасности.
Весной Ольга купила билеты в Крым – для себя и Кати. Первое путешествие вдвоём, без спешки и чужих планов. Они гуляли по набережной, собирали ракушки, ели мороженое.
В один из вечеров Ольга сидела на балконе гостиницы, глядя на море. Телефон вибрировал – сообщение от Андрея: фото с Дашей и новорождённым сыном. Маленький, сморщенный, прекрасный.
Она ответила: «Поздравляю! Какое счастье».
И правда почувствовала счастье – своё собственное, тихое, но настоящее.
Дома, в Москве, жизнь текла ровно. Ольга продолжала учить детей литературе, Катя росла, Людмила Петровна стала чаще помогать с внучкой – забирала из школы, водила на кружки.
А деньги бабушки лежали на депозите – как запасной парашют, как тихая уверенность в завтрашнем дне.
Ольга иногда думала: вот бы бабушка увидела, как всё сложилось. Наверное, улыбнулась бы.
И в один из таких вечеров, когда Катя уже спала, а за окном шёл тёплый майский дождь, Ольга достала то самое письмо, перечитала его ещё раз и тихо прошептала:
– Спасибо, бабуленька. Я всё поняла.
Жизнь продолжалась – спокойная, независимая, своя.
Рекомендуем: