— Ты только не обижайся, ладно? — Лара ставила селёдку под шубой в холодильник и слушала, как муж мнётся в дверях кухни.
— Уже страшно, — Игорь усмехнулся, потёр затылок. — Что там ещё?
— Звонил Сашка, — Лара вытерла руки о полотенце. — Говорит, хочет с Викой к нам на Новый год. «Типо, по‑семейному».
Игорь поморщился. Сашка — это её бывший. Отец Димы. Алименты платит через раз, зато любит рассказывать всем, как он «не бросил ребёнка».
— Лар, ну мы же договаривались, — вздохнул Игорь. — Я не против, чтобы он с пацаном общался. Но Новый год? Вдвоём с его новой… как её там?
— Татьяна, — подсказала Лара. — Она у него теперь «невеста». Уже год живут. Сашка говорит: «Мы же все взрослые люди, делить нам уже нечего.».
Игорь хмыкнул:
— Взрослые… Ну... ну... Особенно он. Ладно, как решишь - так и будет.
Лара посмотрела на мужа. Игорь не родной отец Димы, но с восьми лет мальчишку тянет. В секцию водит, уроки делает, на родительских собраниях сидит.
— Димка хотел бы, чтобы они к нам пришли, — тихо сказала Лара. — Он же ребёнок. Ему важно видеть, что взрослые не грызутся.
— Ребёнок — да, — согласился Игорь. — Но мы‑то не дети.
* * * * *
Через два дня, тридцать первого, в половине восьмого раздался звонок в дверь. Лара как раз доставала из духовки утку, Игорь резал «Оливье». Димка носился с гирляндой по комнате.
— Я открою! — в коридор первым выскочил Дима.
На пороге стоял Сашка: в короткой куртке «под молодёжную», с мешком пакетов в руке. Рядом — Татьяна, высокого роста, в шубке и на каблуках, под мышкой у неё — коробочка, перемотанная ленточкой.
— Ну здравствуйте, семейство! — Сашка перевалился через порог— Мы к вам с подарочками!
— Проходите, — Лара отступила в сторону, чтобы на неё не посыпался снег с его куртки. — Обуваемся сразу, у нас ковёр светлый.
— Да ладно тебе, — отмахнулся Сашка, стягивая ботинки медленно, но уже топая по коврику. — Я же не с улицы.
Игорь взял у него верхнюю одежду, повесил в шкаф.
— С наступающим, — сухо сказал он.
— И тебя, Коль… ой, Игорь, извини, — махнул рукой Сашка. — Чё‑то я вас путаю — все мужики у Лариски такие хозяйственные.
Татьяна тихонько фыркнула. Лара сделала вид, что не слышала этого.
— Димка, иди сюда, — Сашка уселся за стол, не дожидаясь, пока Лара всё вынесет. — Вот тебе подарок от папки!
Он вытянул из пакета мягкую игрушку‑собаку и дешёвые наушники.
Дима замер. Ему в этом году нужно было только одно — коньки. Он мечтал пойти с Игорем на каток, уже третий месяц весь интернет перерыл, модель выбрал, размер знал.
— Класс, — сказал он вежливо, погладил собаку. — Спасибо.
Лара увидела, как у сына опали плечи, и сжала губы. «Взрослые люди», да.
— Ларис, а это тебе, — Сашка порылся в пакете ещё, достал мешечек с кремом для рук. — Там акция была, «два по цене одного», вот мы с Танькой взяли. Она уже свой забрала.
Татьяна улыбнулась:
— Недорогой, но хороший. Мы всем его дарим.
Игорю Сашка подсунул свёрток.
— А это тебе, Игорь. Полезная вещь.
Игорь разорвал бумагу — внутри были… носки с оленями.
— Ну, носки — это классика, — усмехнулся он. — Спасибо.
— Я тоже в таких! — гордо задрал брючину Сашка, демонстрируя такие же. — Брали по акции, две пары — цена смешная. Но зато как душевно!
Лара поймала на себе чуть виноватый взгляд Татьяны. Та молча поставила на стол свою коробочку.
— Это от нас обоих, — сказала. — К Новому году.
Внутри оказалась маленькая вазочка «под кристалл» из ФиксПрайса, такие по двести рублей стоят.
— Спасибо, — Лара улыбнулась. — Поставим конфеты.
— Кстати, про конфеты, — всплеснула Татьяна. — Я же ещё для вашей… как её… Веры Ивановны, да? Мама твоя, Лар? — Она вытащила из пакета пакетик с приправой «Чили». — Она у вас женщина огонь, пусть будет ещё острее!
— У мамы язва, — спокойно сказала Лара. — Но спасибо.
Игорь еле сдержал смешок. Раздача подарков напоминала дешёвый розыгрыш.
Когда все расселись за стол, Сашка оглядел блюда.
— Ого! — присвистнул. — Ларис, ты как всегда: селёдка, «шуба», оливье, утка, холодец… Ну вы даёте. У нас с Танькой попроще будет. Салатик, да курочка из духовке. Я Таньке сказал: чего напрягаться, всё равно к Лариске пойдём.
Татьяна сжалась, опустила глаза.
— Саш, ну хватит, — попыталась она шепнуть. — Люди старались.
— Да что такого? — отмахнулся он, уже подтягиваясь к тарелке с селёдкой. — Свои же люди.
Игорь налил шампанского, поставил бутылку с добротным вином, которое сам купил.
— Ваше тоже поставьте, — кивнул он на принесённую Сашкой бутылку с яркой этикеткой.
— Та‑а, это мы себе, — махнул рукой Сашка. — Там полусладкое обычное, нам норм. Вы же тут у нас гурманы.
Лара почувствовала, как Игорь напрягся. Ещё немного — и фраза «я тебе не товарищ по пивному ларьку» сама выскочит.
— Игорь, — мягко тронула она его. — Праздник же.
Он сжал губы, промолчал.
До боя курантов доели почти всё. Дима висел между комнатой и кухней, помогал Ларе, ставил тарелки, убирал пустые тарелки.
— Сынок, ну ты как девочка у плиты, — хмыкнул Сашка. — Мужики должны отдыхать, а не посуду таскать.
— Я помогаю маме, — спокойно ответил Дима. — Игорь тоже помогает.
Игорь подмигнул:
— Не слушай, шеф. Кто не моет за собой тарелки, тот потом один Новый год встречает.
Татьяна усмехнулась уголком губ. Сашка фыркнул: «Очень смешно».
Под бой курантов Сашка вдруг вскочил, достал из кармана маленькую коробочку.
— Тань, — торжественно сказал он, — я хочу, чтобы этот год стал для нас особенным. Давай, может, о ребёнке подумаем? Ты же знаешь, я обожаю детей!
Он открыл коробку: внутри было кольцо с камушком. Не бриллиант, конечно, но явно не тысячи за три.
Татьяна ахнула, кинулась ему на шею, заплакала. Вся комната оказалась свидетелем их маленького спектакля.
Дима стоял с бокалом сока, смотрел на кольцо и на свою мягкую собаку, торчащую из пакета под ёлкой.
— Пап, — вдруг сказал он, — а коньки?
Сашка оторвался от обниманий, посмотрел на сына.
— Какие ещё коньки?
— Ну… которые ты обещал, — напомнил Дима. — Мы же говорили. К Новому году.
— Дим, — Сашка закатил глаза. — Я же тебе объяснял: коньки — это дорого. Деньги не с неба падают. Я ж тебе не банкомат. Надо вместе копить. Я свои коплю, ты свои. А ты свои, между прочим, потратил на какой-то прибамбас для телефона.
— На чехол, — тихо уточнил Дима. — Старый порвался.
— Вот! — развёл руками Сашка. — Мог бы потерпеть. Вон, видишь, я Таньке кольцо купил, потому что она не транжирит.
— А на кольцо вы тоже «вместе копили»? — Дима прищурился.
Ларе показалось, что время остановилось. Она такого тона у сына не слышала.
Сашка моргнул.
— Не умничай, — буркнул он. — Взрослые лучше знают, на что тратить.
Игорь вмешался:
— Дим, ты все подарки посмотрел? — спокойно спросил. — Под ёлкой, вон там, посмотри повнимательнее.
Мальчик бросился к ёлке, порылся в коробках. Вытащил плоский конверт.
— Это от нас с мамой, — сказал Игорь. — Открой.
В конверте был сертификат в спортивный магазин на сумму, достаточную для хороших коньков.
Дима понял это сразу — цены он знал уже наизусть. Глаза у него загорелись, как у ребёнка в советском магазине игрушек.
— Правда?! — он бросился к Игорю, обнял его. — Спасибо, пап!
Слово «пап» выскочило само. Раньше это было только про Сашку.
Сашка усмехнулся, но улыбка вышла кривой.
— О, уже и у меня конкуренты, — попытался он пошутить. — Два папы, это модно сейчас.
Никто не рассмеялся.
Дальше разговор как‑то не пошёл. Дима с Игорем уткнулись в ноутбук — выбирали модель коньков, смотрели отзывы. Лара ушла на кухню, перемывала гору посуды, слушая краем уха, как Татьяна шёпотом что‑то втолковывает Сашке:
— Ну ты сам то слышишь, что говоришь? Ребёнок, между прочим, твой.
— Я ему и так плачу, — шипел тот. — У них тут стол как в ресторане, коньки за такие деньжищи, а я виноват, как всегда.
Часа в два ночи Сашка с Татьяной начали собираться.
— Мы поедем, — сказал Сашка, натягивая куртку. — У меня ж после завтра на работу. Отсыпаться надо.
— Конечно, — кивнул Игорь. — Счастливо добраться.
Дима вышел в коридор, но кидаться обниматься не стал. Просто сказал:
— Счастливого Нового года.
Сашка чуть замялся, потом хлопнул его по плечу:
— И тебе, сын. Потом созвонимся.
Дверь закрылась. В квартире стало тихо.
— Ну что, — Игорь сел на диван, потянул Лару к себе. — С Новым годом, женушка.
— С Новым, — вздохнула она, прислонившись к нему.
— Не жалко? — спросил он вдруг.
— Чего? — не поняла.
— Что мы ему коньки подарили вместо "этого"… — Игорь кивнул на дверь, откуда ушёл Сашка. — Всё‑таки он отец, должен был сам первым додуматься.
Лара помолчала.
— Диме не должно быть стыдно за взрослых, — сказала. — Кто именно их купит — вторично.
— А мне его даже чуть‑чуть жалко, — неожиданно признался Игорь. — Сашку. Вечно он как пацан: всё по акциям, всё «я не банкомат».
Лара недовольно фыркнула:
— Нашел, кого жалеть...
* * * * *
Через неделю Ларе позвонила бывшая свекровь, Мария Ивановна.
— Ларис, здравствуй. С Новым годом тебя, доча, — пробасила она в трубку. — Как вы там встретили? Сашка опять к вам приполз?
— Приходил, — не стала врать Лара. — С невестой.
— Ну, понятно, — вздохнула та. — Он мне потом по телефону ныл, что «у них полно всего, а я один как дурак». Я ему сказала: «Дурак — это мягко сказано».
— Мария Ивановна, — Лара замялась, — а вы к нам почему не заехали? Мы ж вас тоже звали.
— Да ну их, эти молодые, — махнула рукой бывшая свекровь. — Он мне предложил: «Поехали, мам, к Лариске, у неё там стол богатый, Игорь там башляет... Посидим, ты же там как дома». Представляешь?
— И что вы? — заинтересовалась Лара.
— А что я? Я ему сказала: «У Ларисы теперь свой дом. И свои люди. Я там гостья». Ушла к подруге салат кушать. Весело было.
Они поговорили ещё о Диме, школе, здоровье. Положив трубку, Лара поймала себя на мысли: стоит ли дальше пускать бывшего мужа «на семейные праздники» ради ребёнка — или уже пора сказать: «Хватит. У нас теперь своя семья, а свои носки по акции оставь себе».
Пишите в комментариях, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские истории — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра навалом, и новые драмы появляются каждый день!
Читайте дальше...