— Она тоже придёт? — Лиза дёргала бантик на хвостике и в сотый раз заглядывала в коридор.
— Придёт, — уверенно сказал Андрей. — Обещала же...
Он врал. И сам это понимал.
Лизе исполнялось девять. Первый день рождения «в новой семье»: Таня второй раз замужем. Андрей — новый муж, Лиза — дочка от первого брака. Родной отец девочки где‑то в другом городе, новая семья, алименты как погода: то есть, то нет.
Андрей Лизу принял, как свою. В сад водил, на велике учил кататься, уроки проверял, на родительских собраниях даже появлялся. Таня иногда шутила: «Ты больше её отец, чем тот, который по паспорту».
А вот его младшая сестра Оксана Лизу не приняла вообще.
Таня на кухне раскатывала коржи для «Наполеона» — Лизино любимое лакомство. Вроде простой набор продуктов, но торт получался всегда удачный.
Андрей вошёл, прыснул водой из‑под крана, вытер руки о джинсы.
— Ты ей звонил? — спросила Таня, не поднимая глаз.
— Кому? — изобразил удивление.
— Путину. - усмехнулась жена. - Сестре своей.
Он вздохнул, сел на табурет.
— Звонил. Сказала своё любимое: «Посмотрим по занятости».
— Ага, — хмыкнула Таня. — У неё же дикая занятость — ногти красить, а потом выкладывать.
* * * * *
У Оксаны жизнь вроде как «удалась»: новостройка, муж — успешный менеджер по продажам, машину меняют раз в три года, ребёнок — Илюшка, семь лет. И главное — железобетонное убеждение: «Я никому ничего не должна».
Когда Таня впервые привела Лизу знакомиться, Оксана оглядела девочку с головы до ног, криво усмехнулась:
— Сразу скажу, чтобы потом претензий не было, — процедила она. — Мне чужих детей не навязывайте. Лиза — это твоя дочь, Таня. Я тут ни при чём. У мамы внук один — мой Илюша.
Лиза тогда вцепилась в Танину руку так, что побелели пальцы. Таня проглотила обиду.
— Лиза — и Андреева дочь тоже, — тихо сказала она.
— Ну это ваши разборки, — отмахнулась Оксана. — Я ему уже сказала, что в роль «тетеньки‑няньки» для чужого ребёнка играть не буду.
С тех пор к Лизе она относилась как к прозрачному месту. Вежливое «привет» при всех и ноль участия в жизни.
* * * * *
На Лизин день рождения Оксана всё‑таки пришла. В зелёном платье, с новой стрижкой, с телефоном в руке. И с пустыми руками.
Сели за стол: салаты, «селёдка под шубой», Танин «Наполеон». Лиза развязывала ленточки на подарках: от бабушки — красивая кукла, от Андрея — набор фломастеров и мольберт, от Таниной мамы — розовый пуховичок на зиму.
— А от тёти Оксаны? — спросила Лиза тогда тихо, но все услышали.
Оксана изобразила улыбку:
— От тёти Оксаны — устные поздравления, — протянула она руку, чмокнула девочку в воздух где‑то рядом с ухом.
Потом на кухне, когда дети ушли в комнату, она пожала плечами:
— Таня, ну ты серьёзно? Думаешь, я должна покупать подарки дочери твоего первого мужа? Она мне кто вообще? Племянница? Ничего подобного.
Таня тогда промолчала. Ради Андрея. Ради того, чтобы «не выносить сор из избы».
Но обида осталась. Особенно когда Лиза вечером спросила:
— Мам, а я что–то не так сделала? Почему тётя Оксана мне ничего не подарила?
Теперь очередь была за Ильёй. У него намечался восьмой день рождения.
* * * * *
— Мам, я ему такую открытку нарисовала! — Лиза бегала по комнате, показывая акварель: динозавр на скейте. — Ему понравится?
Рисовала она здорово, в художку ходила уже третий год. Андрей гордился: «У меня дочка — талант!». Таня гладила рисунок и думала о другом.
За неделю до праздника, сидя вечерком на кухне с чаем и печеньем «юбилейным» по акции, она сказала Андрею:
— Слушай. Я, наверное, скажу сразу: я не буду покупать Илье дорогой подарок.
— В смысле? — не понял он.
— В прямом. Мы придём. Мы поздравим. Лиза подарит свой рисунок. Но я не буду переть туда дорогущую коробку, чтобы Оксана опять решила, что так и должно быть «по умолчанию», — выдохнула Таня. — Я уже год от неё слово «чужая» слышу.
Андрей замялся:
— Тань, ну дети‑то при чём? Илья‑то Лизу любит. Они же как брат с сестрой.
— Детям как раз всё равно, — отрезала Таня. — Это мы, взрослые, им рамки устанавливаем. Вот я хочу, чтобы Оксана хоть раз почувствовала, как это, когда твоего ребёнка считают второсортным.
Он вздохнул:
— Не нравится мне это, но… делай, как считаешь. Только, пожалуйста, Лизу и Илюшку в свои игры не втягивай.
Таня кивнула. Себе пообещала: «Лизе скажу, что подарок есть. Рисунок — тоже подарок. А с Оксаной — отдельно разберёмся».
Подарок, который они с Лизой заранее выбрали — конструктор с машиной, о котором Илья мечтал, — Таня всё равно купила. И спрятала в шкаф.
* * * * *
Оксанина квартира была как картинка из журнала: белая кухня, глянцевые фасады, диван «уголком», на стенах — постеры в чёрных рамках. На полу — светлый ковёр, на который дети даже наступать боялись.
Оксана открыла дверь в узких джинсах и блузке, как у телеведущей.
— О, и вы пришли, — губы растянулись в улыбке, глаза остались холодными. Взгляд тут же на Лизины и Танины руки — пустые. — Проходите.
В комнате стояла гора подарков: пакеты, коробки, упаковочная бумага.
Таня наклонилась к Илье:
— С днём рождения, Илюш, — чмокнула его в щёку.
Мальчик сразу посмотрел на её руки.
— А подарок? — искренне удивился.
Лиза вздрогнула, уставилась на маму. Таня почувствовала, как лицо горит.
— Илюш, — вмешалась Оксана, — не надо так.
— А что? — не понял он. — Все с подарками пришли.
Таня вдохнула:
— Мы тебе рисунок принесли, — подсказала Лизе.
Девочка вытащила аккуратно сложенный лист.
— Это тебе, — протянула. — Я сама рисовала.
Илья развернул, его глаза загорелись:
— Ого! Как круто! Спасибо, Лиз!
Он действительно обрадовался. У детей всё проще: красиво — значит подарок.
Оксана, однако, уже что‑то считала в уме. Лицо у неё было, как у бухгалтера, обнаружившего недостачу.
— Ладно, идём за стол, — сказала она. — Сейчас свечки задувать будем.
Стол ломился. Колбаса «импортная», манго с ананасами, креветки, семга, оливки, торт из кондитерской за бешеные деньги. Всё «для Илюшечки».
Взрослые обсуждали цены на бензин, очереди в поликлинике, курс доллара. Дети набросились на наггетсы и картошку фри, Лиза сидела рядом с Ильёй, тихо.
Минут через пятнадцать Оксана не выдержала. Повернулась к подруге, но говорила громко, что бы слышно было всем:
— Меня всегда удивляют люди, которые препираются на детский день рождения без подарка. Ну правда. Это же не в гости чай попить, а ребёнка поздравить!
Таня сделала вид, что занята салатом.
— Действительно странно... — спокойно сказала она. — Особенно странно, когда на день рождения ребёнка приходят с пустыми руками, потому что он «от первого брака».
Вилка в руке Оксаны застыла.
— Это… — она вспыхнула. — Это другое.
— Чем же? — спросил Андрей.
— Тем, что… — Оксана заглотнула воздух. — Лиза вам кто? Она мне вообще никто. Я ей кто? Тётя? Простите, но я не подписывалась быть тётей дочери Танькиного первого мужа.
За столом воцарилась тишина. Даже телевизор на кухне, казалось, притих.
Нина Петровна, мама Андрея и Оксаны, положила вилку.
— Оксан, — тихо сказала она, — прекрати. Девочка слышит!
— А что, пусть слышит! — вскинулась та. — Чужой ребёнок есть чужой ребёнок. Вы тут все разыгрываете идеальную семью, а я должна жить по вашей сценке? Нет уж. Я честно говорю, как есть!
Лиза медленно отодвинула тарелку. Глаза у неё наполнились слезами, но она держалась.
— Мам, — прошептала, дёрнув Таню за рукав. — Пойдём домой? Пожалуйста.
Таня кивнула. Встала.
— Спасибо за праздник, — спокойно сказала. — Мы поедем.
— Вот и катитесь! — сорвалась Оксана. — Пришли пожрать и пообижаться! Тоже мне, родственники!
Илья в этот момент перестал ковыряться вилкой в торте и посмотрел на мать так, как взрослые смотрят в суде на прокурора.
В прихожей Таня на ходу помогала Лизе застегнуть куртку, когда подбежала Нина Петровна.
— Танечка, Лизочка, подождите, — растерянно заговорила она. — Не принимайте в сердце всю эту глупость. Оксана у меня с детства… эгоистка.
— Ничего, — Таня улыбнулась, хоть и криво. — Мы уже привыкли.
— А привыкать к такому не надо, — вздохнула свекровь. — У меня и внучка и внук есть. И никакие браки этому не мешают.
Лиза уткнулась ей в плечо:
— Бабушка, я плохая? — вдруг выпалила. — Раз тётя меня не считает…
— Ты у меня самая хорошая, — твёрдо сказала Нина Петровна. — Просто у некоторых взрослых в голове пусто даже с годами остаётся.
Дома, когда Лиза уснула, Андрей поставил на стол тот самый спрятанный конструктор.
— Отвезти Илье? — спросил.
— Завтра, — Таня устало провела рукой по лицу. — Сегодня — нет. Сегодня я не хочу видеть твою сестру.
— Тань, — он сел напротив, — я понимаю, ты на неё зла. И есть за что. Но признай, что твой ход «прийти без подарка» — это тоже по детям удар? Лиза чуть не провалилась от стыда. Илья — тоже чуть не разревелся.
— Я знаю, — вздохнула Таня. — Не горжусь этим. Но если бы я ещё и подарок принесла, Оксана и дальше бы мне лекции читала про «чужих детей». А так хоть зеркало ей подсунула.
Андрей помолчал.
— Только не превратись сама в такую же, как она — тихо добавил он.
На следующий день, когда Андрей был на работе, в дверь позвонили. Таня, ожидая какую‑нибудь курьерскую службу, открыла… и увидела Илью.
Мальчишка стоял в коридоре, смущённый, в рюкзаке на одном плече.
— Тётя Таня, — мялся он. — А Лиза дома?
— Дома, конечно. Заходи, мой золотой.
Лиза выскочила в коридор в носках:
— Илья! Ты чего?
Он протянул ей помятый пакет.
— Это тебе, — сказал. — У меня… мама два набора карандашей купила одинаковых, я… мне столько не надо, ты бери. Ты же рисуешь.
В пакете был хороший набор цветных карандашей и блокнот.
— Мама знает, что ты пришёл? — осторожно спросила Таня.
— Нет, — Илья покраснел. — Я… ну… просто хотел сказать, что ты мне не чужая, — выдал неожиданно малой.
Лиза обняла его так, что тот чуть не упал.
— Ты мой брат! — уверенно заявила девочка.
Таня отвернулась к кухне, чтобы они не видели её глаз. Подумала: «Дети всё равно мудрее нас. Им не важно, от какого брака кто родился».
С Оксаной после того дня всё стало ещё холоднее. На общие семейные праздники она приходила, но Лизу демонстративно не замечала. Могла даже не поздороваться.
Нина Петровна теперь, приходя к Тане, всегда приносила Лизе что‑нибудь «просто так»:
— Это моей внучке, — говорила и смотрела строго, будто бросала вызов дочери‑эгоистке заочно.
А Таня до сих пор не решила, правильно ли она тогда сделала. С одной стороны, Оксана наконец‑то почувствовала, как это — когда твоему ребёнку «забывают» подарок. С другой — взрослый разборки "зацепили" детей, которые вообще ни в чём не виноваты.
Пишите в комментариях, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские истории — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра навалом, и новые драмы появляются каждый день!
Читайте дальше...