Предыдущая часть:
Парень наконец обернулся.
— Но вы-то их хотя бы не помните. А Света была жива всего неделю назад, — возразил он.
— Вас как зовут? — спросил он неожиданно, будто почувствовав, что она пережила настоящую боль и говорит то, что чувствует на самом деле.
Это его подкупило.
— Маша, я приехала сюда учиться. Повезло мне — начальник даже общежитие снял. А квартиру от детдома дали, но она далеко. Вот и решила остаться в большом городе, где никто не знает о моём прошлом. Дома на каждом шагу спрашивали про детдом. Знаете, как это ранит, — призналась она, опираясь на перила рядом.
— У меня, наоборот, было всё, но я этого не ценил. Наделал глупостей. Хотел спасти её, но ничего не вышло, — сказал молодой человек и вдруг сам повернулся, спустился с перил.
— Меня Дима зовут. Хорошо, что вы подошли. Напомнили, что у меня мама есть, ради неё хотя бы стоит жить, — добавил он, глядя на неё с благодарностью.
— Знаете, мне сегодня оплатили первую работу. Конечно, не много, но на ужин в столовой хватит. Хотите отметить мой первый шаг к самостоятельности? — предложила Маша.
Она и сама не понимала, как пришла в голову идея пригласить незнакомца поужинать. Звучало смело, но почему-то не хотелось оставлять его одного. Маша почувствовала какое-то родство, будто они оба были чужими в этом большом городе, так что стоило держаться вместе.
— Да я, вообще-то, не привык есть за счёт девушки, но денег с собой не взял. Хотя подождите, — он порылся в кармане толстовки и вытащил тысячную купюру. — Давайте лучше кофе с мороженым.
— Можно и так, — согласилась Маша.
Ей понравилось, что даже в такой тяжёлый момент незнакомец вёл себя как джентльмен. Они пошли в кафе, потом болтали всю ночь, долго гуляли. И наутро, когда Дима проводил её до общежития, он выразил надежду, что они встретятся ещё. Мария не то чтобы влюбилась в него сразу, но он показался ей достойным, хорошим молодым человеком. Переживал о смерти любимой, маму ценил, да и вообще был внимательным и галантным.
Казалось маловажным, что Дмитрий был на голову ниже неё даже в те моменты, когда она обходилась без каблуков. Да и сам парень не придавал этому значения. А на деле это представляло собой серьёзную проблему. В детском доме её прозвали дылдой, как только Маша начала взрослеть. И хотя она оставалась стройной, но при этом обладала заметными формами, многие парни считали её чересчур крупной. А те атлеты с мощным телосложением, которые предлагали встречаться, оказывались скучными и чересчур самодовольными. Маша особенно ни на что не надеялась. Она осознавала, что эта дружба, скорее всего, ничем серьёзным не завершится, и всё же ей требовалось простое общение. Так что их отношения развивались на основе крепкой, надёжной дружбы. Примерно через полгода Дима неожиданно предложил познакомить её со своей мамой.
— Зачем это нужно? Ты в каком качестве меня представишь? Мы же просто друзья или что-то вроде того, — удивилась она, отрываясь от книги и глядя на него с недоумением.
— Раз уж ты заговорила об этом, знаешь, мои чувства к тебе стали чем-то большим. Конечно, это другая привязанность, не такая, как была к Свете, но я вижу в тебе будущую жену. А ты что думаешь? — спросил он, садясь рядом и беря её за руку.
— Знаешь, ты мне тоже симпатичен, но я не рассчитывала на такое. Столько нового в жизни — меня взяли на работу, а тут ещё твой вопрос. Можно мне подумать? — ответила девушка, стараясь говорить мягко, чтобы не обидеть его.
Маша заметила, как он мнёт в руке маленькую коробочку, и догадалась, что там наверняка кольцо. Не хотелось его расстраивать. Она действительно не знала, нужны ли ей эти отношения именно как брак.
— Что ж, если я не подхожу, лучше скажи прямо сейчас. Чтобы я не строил иллюзий. Я понимаю, при нашем первом знакомстве ты могла подумать, что я не совсем уравновешенный, и я пытался это сгладить, но, похоже, ничего не получилось, — пробормотал Дмитрий и побледнел, опуская взгляд.
— Поверь, там правда была страшная ситуация. Света болела. Я нашёл деньги, но спасти её не смог, — добавил он, сжимая коробочку сильнее.
Она тоже начала оправдываться. Честно призналась, что за ней никогда не выстраивалась очередь из поклонников. Хотя она симпатичная и умная девушка, но без приданого и ростом вышла слишком высокой. Потому не считала себя подходящей невестой. Всё же Дима был коренным жителем большого города и вырос в полной семье. Дмитрий улыбнулся и вручил ей коробочку с кольцом.
— Я всё равно купил его специально для тебя. Так что если даже скажешь нет, пусть это будет подарок на память обо мне. Не захочешь носить как кольцо, сделаешь кулон, — пояснил он, чмокая её в щёку.
— Это что, изумруд? — спросила она, разглядывая камень, который точно совпадал с цветом её глаз.
Ещё никогда никто не дарил такого дорогого подарка, к тому же подобранного именно под неё.
— Конечно, правда, он маленький, но на больший пока денег не хватает. И всё же настоящий. Поверь, твои глаза намного красивее, и я бы хотел смотреть в них всю жизнь, — сказал Дима, не отрывая взгляда.
Когда он произнёс эти слова, Маша уже была готова ответить согласием. В её окружении никогда не встречалось такого милого, душевного и вежливого парня. Обычно, если за ней пытались ухаживать, то говорили пренебрежительно, сквозь зубы, стараясь, чтобы она не слишком много о себе воображала. Просто по-человечески поговорить с молодым человеком казалось невозможным. Ну взять хотя бы Витю. Он ухаживал за ней ещё в детском доме, клялся в любви и тут же насмехался. Говорил парням, что она глупая и здоровенная. Вот как на такое реагировать? К счастью, когда Вите исполнилось шестнадцать, его забрала бабушка. Но он потом снова её разыскал. Врал, что учится на медицинском, шутил глупо. Ну ладно, если быть совсем честной, он ей нравился. Было к нему какое-то притяжение, но она не собиралась позволять этому шуту над собой издеваться. Потом он бы только посмеялся над ней, и Маша никогда бы не призналась Витьке, что тот ей симпатичен. Так что если она и любила, то это было глубоко скрытое и одностороннее чувство. А тут был такой разительный контраст. Она его не боялась. Дима ей нравился. Он был искренним. И Маша начала в него влюбляться. Прошёл всего месяц, и она уже согласилась на знакомство с его мамой, приняв предложение.
Екатерина Ивановна держалась довольно прохладно, произнесла какие-то общие фразы.
— Главное, чтобы вы нравились моему сыну, — заметила она, разливая чай.
Единственное, что её волновало на тот момент, — чтобы девушка из провинции не уселась на шею её наивному сыну. Екатерина Ивановна подчеркнула, что некоторые только притворяются скромными овечками, а потом случается всякое. Изменяют, тратят деньги, а потом вообще уходят к какой-нибудь первой любви в своём захолустье или же вовсе катятся по наклонной.
— Не было у меня первой любви, так что этот вариант отпадает, и я точно не собираюсь сидеть на шее у Димы, — рассмеялась Маша, стараясь разрядить обстановку.
— Вот видишь, мам, она очень хорошая. Я же тебе говорил, — восторженно сказал Дмитрий, обнимая её за плечи.
Мать только поджала губы. Она не стала ничего возражать против невестки, лишь сухо упомянула, что сын рассказал ей, как Маша его спасла, так что она ей благодарна. Маша настояла на скромной свадьбе. Они только расписались в ЗАГСе и посидели в кафе. Со стороны невесты пришли две подруги и её шеф, а от Дмитрия его мама, её подруга и ещё пара коллег с работы. Всё прошло очень просто, по-домашнему. Потом началась семейная жизнь. Маша переехала в квартиру мужа. Однокомнатная студия казалась ей роскошным дворцом. Там имелся ремонт, вся мебель. К тому же до работы было недалеко, и первые два года муж носил её на руках. Машу смущало только то, что каждый месяц он куда-то уезжал на пару дней, при этом расходуя немалую сумму. Как-то она спросила, в чём дело.
— Прости, милая, это не моя тайна, — ответил Дима, отводя глаза.
— Мама попросила решить кое-какие вопросы, — добавил он, меняя тему.
Отношения у них были в остальном доверительные, так что были основания верить. На работе у Маши начался стремительный рост, и ещё через год начальник предложил ей открыть собственное направление, обещая подкидывать заказы. Конечно, за солидный процент, но Маша всё равно была ему очень признательна за старт в жизни. Ещё через год она с удивлением обнаружила, что зарабатывает в несколько раз больше средней зарплаты, и считала это настоящим успехом. Поэтому не было никаких причин заглядывать в кошелёк мужа, да и беспокоиться, куда он тратит деньги. Свекровь же относилась к ней всё более отстранённо, хотя убедилась, что невестка выполнила обещание и не села на шею сыну. Екатерина Ивановна считала недостойным приезжать в их район на окраине. Обычно приглашала к себе, а случалось это не так уж часто.
Настоящей проблемой стали дети, вернее их отсутствие. Маша совершила ошибку и обратилась к знакомому гинекологу свекрови. Оказалось, у неё имелось какое-то препятствие для деторождения, хотя и не критическое. Врач разболтал всё Екатерине Ивановне, а та вставляла в речь ядовитые намёки.
— Нет, нет, — говорила она, качая головой.
Мол, не повезло сыну, подсунули пустышку, а она так ждала внуков.
— Впрочем, может и хорошо, что именно от этой невестки никого не будет, — добавляла свекровь с ехидной улыбкой.
— Что вы хотите сказать? У Димы, по-вашему, будет ещё жена? — спрашивала Маша в первое время.
Тогда она ещё не понимала, что любое слово могло быть использовано против неё. И лучше всего было бы просто всегда молчать или ограничиваться общими фразами.
— Знаешь, Машенька, твоя провинциальная наивность очаровательна. Ты похожа на милую дворняжку. Нет-нет, не подумай ничего плохого. Я очень люблю собак. Просто считаю, что не стоит держать их в квартире, — отвечала Екатерина Ивановна, помешивая чай.
Маша тогда расплакалась и убежала из квартиры свекрови, а потом перестала доверять ей окончательно. В целом Дима был на стороне жены, но всё-таки считал, что они должны вместе общаться с мамой. Она ведь многое пережила. Нельзя её строго судить, часто повторял муж и добавлял, что мама сделала для него очень многое, а в молодости он наделал глупостей. Даже отец из-за него ушёл из семьи, но мама терпела.
— Что за глупости ты имеешь в виду? — насторожилась Маша, присаживаясь рядом.
Иногда к Диме приходили в гости старые знакомые с татуировками и явно из другого круга общения. Она уже начала думать, а не сидел ли он случайно в тюрьме.
— Да так, разные. На машине гоняли, выпивали. Ну ничего такого особенного, — ответил муж, явно не желающий развивать тему.
Маша решила, что прошлое осталось в прошлом. У неё был верный муж, и единственным его заметным недостатком было то, что он не слишком много зарабатывал. А со свекровями невесткам часто не везёт, так что это не считалось. В конце концов, они, к счастью, не жили с Екатериной Ивановной. Возможно, в последние несколько лет между супругами произошло некоторое охлаждение. Но ведь это было нормальным. Муж не возражал против того, что она активно строила карьеру и не предъявлял претензий по поводу отсутствия детей. Также Дима старался защищать её перед матерью, хотя и довольно слабо с точки зрения Маши. И всё же с ним было хорошо и комфортно. Можно было обсудить абсолютно всё. А в быту никаких особых требований у мужа не было. Иногда он даже помогал ей готовить обед или ужин. А ещё любил пылесосить. Закинуть вещи в стиральную машину тоже не составляло для него проблемы. Можно сказать, что с мужем ей повезло. Он современный, любит её. Зря она расстроилась из-за его мамы. Вот только Маша уже совсем успокоилась, но не могла выкинуть из головы мысли о том горшке, который словно подавал сигналы из прошлого. Когда она заснула, ей снились всадники на лошадях, мчавшиеся во весь опор, а по голове её гладили добрые руки мужчины, который лепил похожие горшки. Но кто это был и происходило ли такое в реальности? Она не знала и всё-таки проснулась вся в слезах. Подушка оказалась мокрой. Хорошо, что муж ещё спал, ничего не заметил, а то подумал бы, что она расстроилась из-за неприятного разговора на юбилее. Дмитрий бы тогда рассказал об этом матери, попросил бы не обижать жену, но это бы, как всегда, привело к обратному эффекту, а Маше такого совсем не требовалось. Она уже несколько лет придерживалась тактики молчаливого выжидания в отношениях со свекровью. Сидела тихо до последнего.
На следующий день после юбилея у Маши был выходной. Она специально подстраховалась, предполагая, что день рождения свекрови может вымотать. Не хотела появляться на работе в измотанном виде. Когда Дмитрий позавтракал и ушёл на работу, она прежде всего начала искать совпадения с узором, который сфотографировала на телефон. Пришлось обзвонить десяток компаний, но все они оказались посредниками. Наконец к обеду удалось выяснить, что горшок изготовлен на заказ в маленькой мастерской, но та уже закрылась.
— А кто же его сделал? У вас есть контакты мастера? — спросила она у менеджера магазина, который распродавал остатки.
— К сожалению, ничем помочь не могу, но у нас осталось ещё два таких. Будете брать? — ответила равнодушная дама-оператор.
— Да, оформляйте, — подтвердила Маша.
Она решила, что если у неё будут в наличии эти горшки, то можно будет что-то ещё разузнать. Возможно, отыщется малозаметное клеймо мастера.
— Только учтите, это недёшево. И ещё мы берём предоплату, — подозрительно добавила дама и назвала цену.
Действительно не маленькую, но и не запредельную.
— Да, подходит, — согласилась Маша.
— Я оформила заказ, — сообщила оператор.
Дама из колл-центра предупредила, что доставка может занять неделю или даже две, но Машу это не отпугнуло. Она чувствовала, что не просто так испытала сильные эмоции при взгляде на этот узор. В горшке, похоже, скрывался ключ к тайне из её прошлого, а Маша очень хотела вспомнить о своём детстве хоть что-нибудь. Пока расследование зашло в тупик, но она не отчаивалась. Потом принялась за приготовление еды. И тут вдруг пришли мысли о том, что финансовое положение мужа давно вызывало вопросы. Первые годы их брака он занимался бизнесом.
И хотя Маша никогда особо не просила у Димы денег, он сам возил её в отпуск, приглашал в рестораны и дарил подарки, часто рассказывая об успехах на работе. Но в последние несколько лет перестал куда-либо её звать и даже не стал вкладывать свою долю в покупку столового серебра. Это-то и порождало вопросы. Маша знала своего мужа. Димка никогда не был жадным. Это просто не соответствовало его характеру. Ко всему прочему, из общительного и открытого он стал замкнутым, будто всё время чего-то опасался. Как-то она даже спросила, не набрал ли он кредитов тайком, и попросила быть откровенным. Но Дима только ответил раздражённо, что мужу надо либо доверять, либо расходиться. Это тоже не было ему свойственно. Он никогда не шантажировал Машу разводом. Можно сказать, держался за их брак. Да, в семье у них явно неладно, надо бы присмотреться к мужу, подумала Маша. Так уж получилось, что юбилей свекрови всколыхнул проблемы, которые она не хотела замечать.
Продолжение :