Вера молча достала с антресолей старый дорожный чемодан. Пыль осела на её ладонях, но она даже не отряхнулась — просто открыла замок и швырнула внутрь первую попавшуюся рубашку.
— Ты чего творишь? — голос Олега дрогнул. — Я же не всерьёз!
— Очень даже всерьёз, — Вера скомкала его джинсы и запихнула следом. — Раз готов разводиться из-за путёвки — значит, готов и съезжать.
Олег стоял посреди спальни, растерянно переминаясь с ноги на ногу. Ещё десять минут назад он чувствовал себя правым. Его сестра Ира мечтала съездить в Турцию, копила весь год, но в последний момент деньги пришлось потратить на лечение свекрови. А тут они с Верой получили премии — по пятьдесят тысяч каждый. Казалось бы, что проще — помочь родной сестре?
— Ты эгоистка, — выдавил он. — Семья должна помогать друг другу.
Вера резко обернулась. В её глазах полыхнул огонь, который Олег не видел уже давно.
— Семья? — она хмыкнула. — Хорошее слово. Давай вспомним, как твоя "семья" помогала нам.
Она продолжила складывать вещи, теперь уже методично, словно репетировала этот момент в голове сотни раз.
— Вера, остановись. Мы можем всё обсудить спокойно.
— Спокойно? — её руки замерли над стопкой носков. — Ты врываешься домой в восемь вечера, даже не здороваешься, сразу начинаешь требовать деньги. И это я должна быть спокойной?
История их брака была обычной. Познакомились на работе, он — инженер, она — экономист. Поженились быстро, без пышных торжеств. Сняли однушку на окраине, начали копить на ипотеку. Жили скромно, но дружно. Во всяком случае, Вере так казалось.
Олег опустился на край кровати.
— Я просто хотел сделать приятное сестре. Ира столько для нас делала...
— Что именно? — Вера села напротив, скрестив руки на груди. — Напомни мне, пожалуйста.
Он замялся.
— Ну... она помогала нам с переездом три года назад. Приезжала с машиной.
— С машиной мужа, — уточнила Вера. — Которую водил её муж. И везли мы всего три коробки и холодильник. Больше ничего не было.
— Она пирог пекла на нашу годовщину!
— Один раз. — Вера встала и продолжила собирать чемодан. — А на мой день рождения забыла даже позвонить. Зато когда ей понадобились деньги на новый диван, ты отдал ей половину моей премии. Помнишь? Не спросив.
Лицо Олега вытянулось. Он действительно не спрашивал тогда. Ира прямо при Вере попросила его в долг, и он, не желая выглядеть жадным, согласился. Вера тогда промолчала, только губы сжала.
— Она же вернула! — нашёлся он.
— Через полтора года, — кивнула Вера. — После того как я три раза намекнула.
Она захлопнула чемодан и поставила его у двери. Потом достала спортивную сумку и снова направилась к шкафу.
— Что ты делаешь?
— Собираю остальное. Твоих вещей много.
Олег вскочил, попытался перехватить её руку.
— Вера, прекрати! Мы же любим друг друга!
Она высвободилась, не грубо, но решительно.
— Знаешь, я тоже так думала. До сегодняшнего дня.
Память подбросила ей картинки из прошлого. Как они вместе выбирали обои для квартиры. Как Олег учил её кататься на коньках и терпеливо подхватывал каждый раз, когда она падала. Как он принёс ей суп на работу, когда она простыла и не могла уйти с важного совещания.
Всё это было. Но было и другое.
Постоянные просьбы Иры. То ей нужно помочь с ремонтом, то посидеть с племянником, то одолжить денег на курсы. Олег никогда не отказывал. Даже когда они сами едва сводили концы с концами, выплачивая ипотеку.
— Почему ты молчала, если тебе что-то не нравилось? — тихо спросил Олег.
Вера остановилась. Хороший вопрос. Действительно, почему?
— Потому что надеялась, что ты сам поймёшь, — честно ответила она. — Потому что не хотела ставить тебя перед выбором между мной и твоей семьёй. Потому что думала — семья это я тоже.
Её голос дрогнул на последних словах. Олег шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая.
— Нет. Дай мне закончить.
Она села на подоконник, глядя в окно на вечерний город.
— Сегодня, когда ты сказал про развод... знаешь, что я почувствовала?
Он молчал.
— Облегчение, — Вера повернулась к нему. — Потому что впервые за пять лет брака всё стало ясно. Я не главная в твоей жизни. Даже не вторая. Я где-то в конце списка, после твоей матери, после Иры, после её детей, после её нужд.
— Это неправда!
— Правда, — она покачала головой. — И сегодня ты сам это подтвердил. Ты готов развестись со мной, чтобы не обидеть сестру. Ты не просил, не предлагал компромисс. Ты поставил ультиматум.
Олег опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Впервые он попытался посмотреть на ситуацию её глазами. И увидел.
Вспомнил, как Вера хотела поехать к своим родителям на юбилей отца, но Ира попросила их посидеть с племянниками в те выходные. Он уговорил Веру остаться. Родители обиделись, отец потом полгода не брал трубку.
Вспомнил, как Вера откладывала деньги на курсы повышения квалификации, но он попросил эти деньги на подарок матери к восьмому марта — дорогой сервиз, который та "всегда хотела". На курсы Вера так и не пошла.
Вспомнил десятки мелочей, когда её желания откладывались, а просьбы его родни выполнялись немедленно.
— Господи, — прошептал он. — Вера, я не специально...
— Знаю, — она устало улыбнулась. — Ты не злодей, Олег. Просто... ты не видел меня. Не слышал.
Он поднял голову.
— А сейчас вижу.
— Поздно.
— Почему поздно? — он вскочил. — Я всё понял! Я изменюсь!
Вера смотрела на него долго, изучающе. Перед ней стоял мужчина, с которым она прожила пять лет. Человек, которого она любила. Который сейчас, кажется, действительно осознал свою ошибку.
— Олег, ты предложил мне развод.
— Я не думал!
— Вот именно. Не думал. Ты вообще редко думаешь о том, что говоришь мне. А я устала.
Она подошла к двери и взялась за ручку чемодана.
— Вера, умоляю. Дай мне шанс всё исправить.
Её рука замерла. Внутри боролись два чувства — усталость от пяти лет недосказанности и слабая надежда, что, может быть, что-то можно спасти.
— Хочешь шанс? — она обернулась. — Хорошо. Сегодня ты уедешь. К матери, к сестре, куда хочешь. Будешь жить отдельно неделю.
— Зачем?
— Чтобы понять, чего ты действительно хочешь. Без меня рядом, без возможности всё заболтать и пообещать. Подумаешь о том, что для тебя важнее. И через неделю мы встретимся и поговорим. Честно.
Олег кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на решимость.
— Договорились. Но знай — я вернусь. И докажу, что ты для меня главная.
Вера проводила его до двери. Когда он взял чемодан и сумку, она вдруг спросила:
— А что насчёт Иры? Отпуск ей оплатишь?
Олег замешкался, потом покачал головой.
— Нет. Я позвоню ей сейчас и объясню, что не могу. Пусть злится. Мне важнее не потерять тебя.
Вера ничего не ответила, только закрыла дверь за ним.
Оставшись одна, она прислонилась спиной к косяку и медленно сползла на пол. Руки тряслись. Семь дней назад она получила результаты анализов. Беременность, четыре недели. Собиралась сказать Олегу сегодня вечером. Даже ужин праздничный приготовила.
А он пришёл с требованиями и угрозами.
Вера обхватила колени руками. Интересно, изменится ли его отношение, когда он узнает? Или снова найдутся более важные дела у родни?
Неделя даст ответ. Ей тоже нужно время подумать — не только о муже, но и о том, какой она хочет видеть жизнь своего ребёнка. С отцом, который ставит на первое место сестру? Или без отца, но в спокойствии?
Она провела ладонью по животу. Решение должно быть взвешенным. Ради этой крошечной жизни внутри неё.
Семь дней. Много это или мало?
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега: "Я люблю тебя. Докажу."
Вера выдохнула и поднялась с пола. Убрала со стола остывший ужин, выключила свет на кухне. Села у окна с чашкой ромашкового чая, глядя на огни города.
Через неделю всё станет ясно. А пока — тишина. Странная, непривычная, но почему-то не пугающая. Словно после долгого шума наконец наступило затишье, в котором можно услышать собственные мысли.
И, может быть, понять, чего она сама хочет от этой жизни.