Восемьдесят три тысячи рублей. Нина до сих пор помнила эту сумму — до копейки. И три часа, когда она надувала шарики насосом, пока пальцы не онемели. И голос золовки Веры: «Шариков маловато как-то».
Пять лет прошло. И вот телефон снова звонит.
***
Звонок от Валентины застал Нину врасплох, хотя чего-то подобного она ждала уже месяца два. Свекрови в марте исполнялось восемьдесят, и молчание родственников по этому поводу казалось подозрительным.
— Нинуль, ты как насчёт юбилея Анны Петровны? — бодро начала золовка. — Мы тут с Верой посовещались и решили, что надо бы нам снова объединиться, как в прошлый раз. Помнишь, какой праздник устроили на семидесятипятилетие?
Нина помнила. Ещё как помнила. Каждую бессонную ночь, каждую поездку в магазин, каждый рубль, который так и не вернулся.
— Валентина, я сейчас не очень могу говорить, перезвоню вечером, — сказала она и положила трубку.
На самом деле говорить она могла, просто не хотела. Нужно было собраться с мыслями и придумать, как выкрутиться из этой истории, не испортив при этом отношения с роднёй мужа.
***
Пять лет назад всё начиналось точно так же — с бодрого звонка Валентины.
— Нинуль, мы тут с Верой посовещались, — говорила тогда золовка тем же самым голосом, — и решили, что юбилей мамы нужно отметить по-человечески. Не просто посидеть на кухне, а устроить настоящий праздник в кафе. Ты же у нас организатор от бога, вот и возьми это на себя, а мы все поможем.
Нина и правда любила организовывать праздники. На работе коллеги постоянно просили её придумать что-нибудь к корпоративам, и она с удовольствием бралась за дело. Почему бы не порадовать свекровь, тем более что отношения у них сложились неплохие?
— А что конкретно нужно сделать? — уточнила тогда Нина.
— Ну, найти кафе, договориться о меню, пригласительные какие-нибудь сделать, может, конкурсы придумать, — перечисляла Валентина. — Мы все скинемся, так что с деньгами проблем не будет. Вера обещала торт заказать, я украшения куплю, Славик с Андреем музыку обеспечат. Короче, тебе только координировать, а делать будем вместе.
Звучало разумно. Нина согласилась.
Первые две недели она обзвонила восемь кафе и остановилась на небольшом заведении недалеко от дома свекрови. Приличный зал на тридцать человек, адекватное меню, готовность пойти навстречу по оформлению. Владелица, женщина примерно её возраста, даже скидку предложила.
— Отлично, молодец, — похвалила Валентина по телефону. — Ты только скинь мне адрес и время, я всё запишу.
Нина скинула. И стала ждать обещанной помощи.
Через неделю она позвонила Вере насчёт торта.
— Ой, Нин, я совсем закрутилась, — запричитала та. — Ты не могла бы сама заказать? Я тебе потом деньги отдам. Только чтобы не очень сладкий, у мамы же давление.
Нина заказала торт. Трёхъярусный, с мастикой, с цифрой «75» и цветами. Обошёлся он в двенадцать тысяч, но для свекрови было не жалко.
Ещё через три дня она написала Валентине спросить про украшения.
— Слушай, я тут посмотрела цены — это какой-то кошмар, — ответила золовка голосовым сообщением. — Шарики по сто рублей штука, а их нужно штук пятьдесят минимум. Может, ты сама что-нибудь придумаешь? У тебя же вкус хороший.
Нина придумала. Съездила в три магазина, нашла шарики по шестьдесят рублей, купила ленты, гирлянды, плакаты. Сама надувала шарики специальным насосом, который тоже пришлось купить.
Муж смотрел на её старания с сочувствием, но помочь особо не мог — работа.
— Саш, ты хотя бы брату своему позвони насчёт музыки, — попросила Нина за неделю до праздника.
Саша позвонил. Выяснилось, что Андрей со Славиком планировали просто принести портативную колонку и включить музыку с телефона.
— Это не музыкальное сопровождение, это несерьёзно, — сказала Нина мужу. — Там тридцать человек будет, какой телефон?
В итоге она сама нашла диджея — знакомого сына подруги, который согласился отработать вечер за семь тысяч. Ещё пять тысяч ушло на аренду нормальной аппаратуры.
За три дня до юбилея Нина поняла, что сценарий праздника тоже придётся писать ей. Валентина прислала в общий чат ссылку на какой-то древний сайт с тостами уровня «Чтоб у тебя всё было и тебе за это ничего не было» и написала: «Может, что-то отсюда возьмём?»
Нина не стала спорить. Она сидела до трёх ночи, придумывая конкурсы, собирая фотографии свекрови для презентации, подбирая музыку для танцев. Купила реквизит для конкурсов, призы, и даже сделала маленькие подарочные наборы для каждого гостя — мыло ручной работы и открытка с благодарностью за то, что пришли.
— Мы же потом за всё рассчитаемся, — успокаивал её Саша. — Мои тебя не обманут.
Накануне праздника Нина составила смету. Получилось восемьдесят три тысячи рублей. С каждой семьи — а их было четыре, считая её собственную — выходило примерно по двадцать тысяч. Сумма немаленькая, но для юбилея свекрови терпимая.
***
Утром в день праздника она приехала в кафе в девять часов, хотя банкет начинался в пять. Развесила шарики, расставила цветы, проверила звук с диджеем, согласовала подачу блюд с поваром, разложила рассадочные карточки.
К часу позвонила Валентина.
— Нин, мы немного задержимся, у Сергея машина не заводится. Ты там справляешься?
— Справляюсь, — ответила Нина.
К трём приехала Вера с мужем. Посмотрела на украшенный зал, покачала головой.
— Шариков маловато как-то. И почему они все одного цвета? Я думала, будет разноцветное.
Нина промолчала. Она уже восемь часов была на ногах, и сил на объяснения не осталось. Руки всё ещё ныли после вчерашнего надувания этих самых шариков.
Свекровь привезли к пяти. Анна Петровна, конечно, растрогалась, благодарила всех детей за такой праздник, особенно Валентину — «ты же у нас главная затейница».
Валентина скромно улыбалась.
Праздник прошёл хорошо. Гости танцевали, участвовали в конкурсах, произносили тосты. Нина весь вечер следила, чтобы всё шло по плану, подсказывала диджею, когда делать паузы, напоминала официантам про подачу горячего. К полуночи она чувствовала себя выжатой как лимон.
— Хорошо всё прошло, — сказал Саша по дороге домой. — Мама была счастлива.
— Это хорошо, — кивнула Нина.
На следующий день она отправила в семейный чат смету расходов. Без комментариев, просто цифры и итоговая сумма к оплате с каждой семьи.
Первой отреагировала Вера.
— Это что за аппетиты? Мы так не договаривались.
— Договаривались скинуться на праздник, — написала Нина. — Вот праздник состоялся, вот расходы.
— Восемьдесят три тысячи за вечер в небольшом кафе? — это уже Валентина. — Ты что, на курорт свекровь возила?
Нина начала объяснять: кафе — тридцать тысяч за аренду и банкет, торт — двенадцать, украшения — восемь, диджей и аппаратура — двенадцать, реквизит и призы — пять, подарки гостям — четыре, цветы — шесть, транспортные расходы — шесть.
— Цветы можно было и не покупать, — отрезала Вера. — И подарки гостям — это вообще перебор. Кто тебя просил?
— Я просила всех помочь с организацией, — не выдержала Нина. — Валентина обещала украшения, ты — торт, Андрей со Славиком — музыку. В итоге я всё делала сама.
— Ну ты же согласилась, — ответила Валентина голосовым сообщением с ленивой интонацией. — Мы тебя не заставляли.
Муж пытался поговорить с братом и сёстрами, но те стояли на своём: двадцать тысяч с семьи — это грабёж. В итоге Вера перевела пять тысяч «за торт, раз уж ты сама заказала», Валентина — три «на шарики», Андрей со Славиком вообще ничего не перевели, сославшись на то, что «праздник был общий, а мы тоже там были и тоже поздравляли».
Нина с Сашей заплатили остальное. Их доля плюс всё, что не скинули родственники, — семьдесят пять тысяч. Последние пятнадцать пришлось доплачивать кафе уже после праздника, потому что предоплата не покрыла всю сумму. Эти деньги они выплачивали ещё два месяца.
— Больше никогда, — сказала тогда Нина мужу. — Слышишь меня? Никогда. Это был первый и последний раз.
Саша молча кивнул.
***
И вот теперь — звонок Валентины.
Нина сидела на кухне и смотрела на телефон. Вечером нужно перезвонить, и нужно что-то сказать. Прямо отказать она не могла — Саша не поймёт, да и отношения с его роднёй окончательно испортятся. Соврать? Но что?
— Мам, ты чего такая задумчивая? — спросил заглянувший на кухню сын. Дима жил отдельно, но иногда заезжал после работы.
— Да вот, бабушке Ане восемьдесят лет исполняется, — сказала Нина. — Валентина звонила, хочет опять праздник организовать.
— О, весело будет, — усмехнулся Дима. — Как в прошлый раз?
Он прекрасно помнил, как мать два месяца потом переживала и как отец ругался с роднёй из-за денег.
— Надеюсь, что нет.
— Мам, ты просто скажи, что не можешь. Они что, привяжут тебя к стулу и заставят организовывать?
Легко ему говорить. Двадцать семь лет, живёт один, ни перед кем не отчитывается. А ей почти шестьдесят, и она всю жизнь старалась быть хорошей женой, хорошей невесткой, хорошей матерью. Говорить «нет» она так и не научилась.
— Придумаю что-нибудь, — сказала она.
***
Вечером Нина позвонила Валентине.
— Нинуль, ну что, ты в деле? — сразу спросила та. — Мы тут уже с Верой прикинули: можно снова в том же кафе, раз ты с ними договаривалась. Только в этот раз попроще, без всяких излишеств. Шарики там, пара плакатов, и хватит.
— Валентина, я хотела с тобой как раз об этом поговорить, — начала Нина. — У меня сейчас непростая ситуация со здоровьем.
— Ой, что случилось? — голос золовки мгновенно стал обеспокоенным. Или это только показалось.
— Нашли у меня кое-что, — понизила голос Нина. — Я пока никому не рассказывала, даже Саше. Нужно обследование проходить, в марте как раз ложиться на процедуры.
— Это серьёзно?
— Врачи пока не говорят точно. Но нервничать нельзя, нагрузки противопоказаны. Так что я в этот раз при всём желании не смогу ничего организовывать. Да и присутствовать на празднике, наверное, не получится.
Нина сама удивлялась, как легко у неё это вышло. Она никогда не умела врать, но сейчас слова лились сами собой. Может, потому что это был не совсем обман. Усталость от несправедливости — разве не болезнь?
— Надо же, — протянула Валентина. — Ну, ты выздоравливай тогда. А мы как-нибудь сами справимся. Или перенесём юбилей на лето, когда тебе станет лучше.
— Не надо переносить, — быстро сказала Нина. — Анне Петровне восемьдесят лет только раз исполняется. Отпразднуйте без меня, я потом отдельно заеду, поздравлю.
— Ну ладно, — как-то разочарованно согласилась Валентина. — Держись там.
Нина положила трубку и выдохнула. Руки не дрожали, сердце билось ровно. Она даже почувствовала что-то похожее на облегчение. Впервые за много лет.
***
— Ты что им наплела? — спросил вечером Саша. — Мне Андрей звонил, говорит, ты больна?
— Я сказала, что мне нужно обследование пройти, — пожала плечами Нина. — И это правда. Я давно собиралась к гастроэнтерологу.
— При чём тут гастроэнтеролог?
— При том, что живот иногда болит. Это ведь повод для обследования?
Саша посмотрел на жену долгим взглядом.
— Значит, ты не хочешь участвовать в юбилее?
— Не хочу.
— Могла бы просто сказать.
— Кому? — Нина почувствовала, как внутри поднимается старая обида. — Твоим сёстрам, которые пять лет назад оставили меня с долгом в пятьдесят пять тысяч? Или твоим братьям, которые пальцем о палец не ударили?
— Это было давно, — попытался возразить Саша.
— Для тебя давно. А я до сих пор помню, как Вера мне говорила, что шариков маловато. После того, как я их три часа надувала.
Саша замолчал. Спорить было бесполезно.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я тебя понимаю. Но если они что-то спросят, я не буду врать.
— И не надо. Скажи, что у меня обследование и я не могу. Это чистая правда.
***
Через неделю Нина узнала от мужа, что организацию юбилея взяла на себя Вера. Точнее, она вызвалась «координировать», а помогать должны были все остальные.
Ещё через неделю позвонила свекровь.
— Ниночка, я слышала, ты болеешь?
— Есть немного, Анна Петровна. Ничего страшного, просто нужно покой соблюдать.
— Ты выздоравливай. А юбилей этот — ерунда какая-то. Валентина мне звонила, говорит, будет в кафе. Да зачем мне это кафе в мои годы? Посидели бы дома, чайку попили, и хватит.
— Вы им так и скажите.
— Говорила. Не слушают. Вера уже зал какой-то забронировала, теперь деньги собирает со всех.
Нина промолчала. Она примерно представляла, как это будет выглядеть: Вера, не привыкшая ничего организовывать, будет нервничать, ругаться с родственниками и в итоге сделает всё кое-как. Но это уже была не её проблема.
— Ты ко мне заезжай после юбилея, — сказала свекровь. — Посидим вдвоём, поболтаем. А то на этих праздниках и поговорить толком не с кем.
— Обязательно заеду, Анна Петровна.
***
Юбилей состоялся в середине марта. Нина с Сашей не пошли — муж сказался простуженным, хотя на самом деле просто решил поддержать жену.
Вечером позвонил Дима.
— Мам, ты не поверишь, что там было.
— Рассказывай.
— Короче, зал они забронировали в какой-то столовке на окраине. Пахло там не очень, и туалет один на всех. Украшений — три шарика и плакат из «Фикс Прайса». Торт — магазинный «Прага», который бабушка даже есть не стала.
— Бедная Анна Петровна.
— Да она вообще не расстроилась. Сказала, что ей уже всё равно, лишь бы дети были здоровы. А вот Вера с Валентиной разругались в пух и прах. Вера требовала со всех по десять тысяч, хотя весь банкет обошёлся тысяч в пятьдесят максимум. Валентина сказала, что это грабёж. Андрей со Славиком вообще по пять скинулись и демонстративно ушли через два часа.
Нина слушала и кивала. Всё было предсказуемо.
— А ещё, — продолжал сын, — Вера жаловалась, что никто ей не помогал. Представляешь? Она одна всё организовывала, а остальные только критиковали. Где-то я это уже слышал.
— Не злорадствуй, — сказала Нина. — Некрасиво.
— Да я не злорадствую. Просто справедливость восторжествовала.
После разговора с сыном Нина долго сидела на кухне. Ей было немного неловко за своё враньё про болезнь, но совсем чуть-чуть. Она помнила те два месяца, когда выплачивала долг за чужой праздник. Помнила холодные голосовые от Валентины и презрительное «шариков маловато» от Веры.
Нет, она не жалела о своём отказе. Совсем не жалела.
***
Через неделю Нина поехала к свекрови с тортом, который испекла сама, и альбомом с семейными фотографиями, который собирала ещё до юбилея.
Анна Петровна встретила её в прихожей, маленькая, седая, но ещё крепкая.
— Ниночка, проходи. Я так рада, что ты приехала.
Они сидели на кухне, пили чай, смотрели фотографии. Свекровь рассказывала истории из молодости, смеялась над старыми снимками, где она с мужем — ещё живым тогда — стояла на фоне моря.
— Хороший был человек мой Коля, — сказала она. — Всё для семьи делал, ничего для себя не просил. Как и ты.
— Я не такая, — смутилась Нина.
— Такая, такая. Думаешь, я не вижу? Валентина мне всё рассказала про тот юбилей, пять лет назад. Как ты одна всё организовала, а они потом деньги зажали.
— Она вам рассказала?
— Ещё бы. Хвасталась, какой праздник устроила. А я-то помню, кто на самом деле бегал с этими шариками.
Нина не знала, что ответить. В горле встал комок.
— Ты молодец, что в этот раз не поддалась, — продолжала свекровь. — Нельзя позволять на себе ездить, даже родственникам. Особенно родственникам.
— Мне было неловко врать про болезнь.
— А ты и не врала. — Анна Петровна накрыла её руку своей, морщинистой и тёплой. — Усталость от несправедливости — тоже болезнь. И лечить её нужно отдыхом от тех, кто эту несправедливость причиняет.
Анна Петровна взяла со стола кусок торта, откусила.
— Вкусно. Вот это я понимаю — настоящий подарок. А не та «Прага» из магазина.
Нина улыбнулась.
— Я рада, что вам понравилось.
— И альбом красивый. Сама делала?
— Сама. Фотографии у Саши брала, он говорил, что вы много старых снимков оцифровывали.
— Было дело. — Свекровь перелистывала страницы, разглядывая себя молодую. — Вот эту я помню. Шестьдесят восьмой год, мы только поженились. А это семьдесят пятый, Саше тут три года. Какой хорошенький был.
Они просидели до вечера. Нина уезжала с чувством, что этот тихий визит был в сто раз ценнее любого банкета.
***
В апреле Валентина позвонила снова.
— Нинуль, ты как себя чувствуешь?
— Спасибо, уже лучше, — осторожно ответила Нина.
— Отлично. Слушай, тут такое дело. Мы с Верой решили летом совместный отдых организовать. Снять большой дом где-нибудь на озере, всей семьёй собраться. Неделю или две. Ты бы могла узнать про варианты? У тебя же это хорошо получается.
Нина глубоко вздохнула. Некоторые люди не меняются никогда.
— Валентина, я, к сожалению, летом тоже занята.
— А чем?
— Мне врачи рекомендовали санаторий. Для восстановления после обследований.
— Так оно серьёзное было?
— Достаточно серьёзное, чтобы нужен был санаторий.
На другом конце провода повисла пауза.
— Ну ладно, — наконец сказала Валентина. — Выздоравливай тогда. А насчёт отдыха мы сами разберёмся.
— Конечно. Удачи вам.
Нина положила трубку и посмотрела на мужа, который слышал весь разговор.
— Санаторий, значит? — усмехнулся Саша.
— Да. Мы, кстати, давно хотели в Кисловодск съездить. Вот и съездим.
— Это ты неплохо придумала.
— Я стараюсь.
Саша покачал головой, но возражать не стал. За тридцать два года брака он научился понимать, когда жена права.
А Нина подумала, что иногда защитить себя — это не эгоизм, а здравый смысл. И что худой мир с родственниками мужа её вполне устраивает. Тем более что свекровь, похоже, на её стороне.
Она достала телефон и начала искать санатории в Кисловодске. Раз уж соврала про лечение — нужно хотя бы отдохнуть по-настоящему.
Впервые за много лет она выбирала что-то для себя. И это было правильно.