Часть 1. Фундамент из гнилых досок
Запах сырой штукатурки и дешевого табака впитался в стены недостроенного дачного дома, словно застарелая болезнь. Светлана перешагнула через нагромождение мешков с цементом, стараясь не испачкать светлые брюки. Она приехала раньше, чем обещала, — сменный график в гипермаркете позволил освободиться после обеда. В багажнике её машины лежали новые образцы обоев, которые Савва просил привезти для согласования.
Дом строили третий год. Долго, нудно, вытягивая из семейного бюджета все соки. Савва, считавший себя великим прорабом, утверждал, что строит «на века», но на деле стройка превратилась в бездонную яму.
Из глубины дома, где планировалась гостиная, доносились голоса. Светлана замерла. Голос мужа звучал не так, как обычно дома — в нём не было привычной усталой снисходительности. Сейчас он говорил с хозяйской развязностью, с бахвальством.
— ...да тут перегородку поставим, и будет у тебя, Ларка, отдельный вход. Санузел свой сделаешь. Я уже трубы вывел, пока Светка думает, что это под кладовку.
Второй голос принадлежал золовке, Ларисе. Женщине грузной, шумной и вечно недовольной всем, кроме собственной персоны.
— А она не просечёт? — хмыкнула Лариса. — Всё-таки план дома видела.
— Да что она там увидит? — хохотнул Савва. — Она в своих полках с макаронами разбирается, а в стройке — ноль. Ей скажи, что это несущая конструкция для вентиляции, она и поверит. Главное, Лар, что земля-то теткина, а дом я оформляю как недострой на продажу. Потом перепишем долю на тебя, якобы за долги.
Светлана резко остановилась. Ноги стали ватными, но разум, натренированный годами выстраивания идеальных планограмм и логистики, вдруг сработал странно — вместо паники включился режим холодного анализа.
— А с мелким что? — спросила Лариса, шурша, видимо, пакетом с чипсами. — Ребёнок всё-таки.
— Обуза, — отрезал Савва. Жёстко, без сомнений. — Денег жрёт немерено. Я машину хотел обновить, а тут памперсы, врачи, массажи. Светка мне этим пацаном всю жизнь перечеркнула. Залетела специально, чтобы меня привязать. Ошибка это была, Ларка. Большая, жирная ошибка. Но ничего, сейчас с домом разберусь, активы выведу, и пусть катится со своим прицепом к мамаше.
Образцы обоев выпали из рук Светланы. Глухой удар рулонов о бетонный пол в тишине стройки прозвучал гулко.
Савва выглянул из дверного проема. На его лице, покрытом строительной пылью, застыло выражение пойманного за руку школьника, которое тут же сменилось наглым прищуром.
— О, явилась, — буркнул он, вытирая руки о штаны. — Чего подкрадываешься?
— Я привезла обои, — голос Светланы был пугающе ровным. — И услышала достаточно.
— Подслушивала? — пропищала Лариса, появляясь из-за плеча брата. — Вот воспитание!
Савва шагнул вперед, нависая над женой. Он привык, что Светлана сглаживает углы, молчит, терпит его командирский тон. Он был прорабом не только на стройке, но и в жизни, считая окружающих разнорабочими.
— Раз слышала, значит, секретов нет, — сплюнул он под ноги. — Да, Светуля. Достало. Я мужик, мне простор нужен, а не детский плач и твои вечные «купи то, купи се».
Светлана смотрела на него и видела не мужа, а просроченный товар. Гнилой изнутри, но в красивой упаковке, которую она сама же и поддерживала столько лет.
— Я родила тебе ребёнка, и теперь ты говоришь, что это моя ошибка? — крикнула Светлана в спину мужа, который уже развернулся, чтобы уйти вглубь дома, демонстрируя своё пренебрежение.
Он остановился, медленно повернул голову.
— Твоя, Света. Твоя инициатива — твоя ответственность. А дом я сестре отдам. Она мне хоть помогала, пока ты в декрете сидела, шею мне давила.
Часть 2. Смета невозвратных потерь
Злость пришла не сразу. Сначала было оцепенение, как после удара током. Но когда Савва и Лариса, переглянувшись, рассмеялись — мерзко, победно, — внутри Светланы что-то щёлкнуло. Это не было «надрывом души». Это был щелчок затвора.
Она всю жизнь расставляла товар. Правила просты: «Золотая полка» — на уровне глаз. Просрочку — в утиль. Неликвид — на распродажу. Савва только что сам себя маркировал как брак.
— Ошибаешься, — тихо сказала она.
— Чего? — переспросил Савва, ковыряя в зубах спичкой.
— Ты думаешь, я — это просто «подай-принеси»? — Светлана сделала шаг вперед. Страх исчез. Осталась только ядовитая, концентрированная ненависть. — Ты забыл, на чьи деньги куплен фундамент. Ты забыл, кто договаривался с тёткой Галиной насчет участка.
— Тётка твоя старая дура, подпишет что угодно, — отмахнулся Савва. — А чеки... Кто их хранит? Я прораб, я строил. Моё слово против твоего.
— Ты правда думаешь, что я не веду учёт? — Светлана усмехнулась, и эта улыбка не понравилась Ларисе. Золовка перестала жевать. — Я мерчендайзер, Савва. Я помню каждую позицию, каждый артикул. Я знаю, сколько мешков ушло сюда, а сколько ты продал налево соседу через два участка.
— Заткнись, — рыкнул Савва, но в глазах мелькнула тревога. — Вали отсюда. Разговор окончен. Мы с Ларисой празднуем новоселье. Предварительное.
— Празднуйте, — кивнула Светлана. — Только не подавитесь.
Она развернулась и пошла к машине. Трясучки не было. Была цель. Чёткая планограмма действий. Савва думал, что загнал её в угол, но он не учёл одного: на складе жизни инвентаризацию проводит она.
Сев в машину, Светлана не стала плакать. Она достала телефон. Первый звонок — тёте Гале. Второй — старому знакомому со склада, который теперь работал в логистике крупной строительной базы, где закупался Савва.
— Тётя Галя, — сказала она в трубку твердым голосом. — Помнишь, ты хотела оформить дарственную на землю на меня, но Савва уговорил подождать? Мы едем к нотариусу. Прямо сейчас. Нет, ничего не случилось. Просто наводим порядок.
Часть 3. Инвентаризация совести
Вечер того же дня. Савва вернулся в съёмную квартиру, которую они пока занимали, уверенный в своей победе. Он ожидал скандала, слез, мольбы не бросать семью. Он уже заготовил речь о том, что, возможно, позволит Светлане жить в летней кухне, если она будет вести себя смирно.
Квартира встретила его странной пустотой. Вещи были на местах, но исчезли мелочи, создававшие уют. Не было любимой кружки Светланы, не было детского стульчика, исчезли фотографии с полок.
На кухонном столе лежал конверт. Не записка, а толстый пакет документов.
Савва хмыкнул, открыл пиво и небрежно вытряхнул содержимое конверта на стол.
Это были копии накладных. Десятки листов. Красным маркером были выделены позиции: «Арматура 12мм», «Газоблок D500», «Черепица битумная». Рядом с каждой позицией стояла пометка: «Отгружено на объект ул. Лесная, 15».
Улица Лесная, 15 — это был адрес не их дачи. Это был адрес коттеджа, который Савва строил для богатого заказчика, местного предпринимателя Виктора Сергеевича.
Снизу лежал лист бумаги с распечатанной таблицей.
Колонка 1: «Куплено на деньги Виктора Сергеевича».
Колонка 2: «Установлено на даче Саввы».
Итоговая сумма хищения выглядела внушительно.
Савва поперхнулся пивом. Он схватил телефон, набирая номер жены.
— Абонент временно недоступен, — равнодушно сообщил механический голос.
В дверь позвонили. Савва, всё ещё сжимая в руке компромат, пошёл открывать, думая, что Светлана вернулась каяться.
На пороге стоял не Виктор Сергеевич, что было бы страшно, но ожидаемо. Там стоял курьер.
— Заказное письмо для гражданина Дронова Саввы Ильича.
Савва расписался, разорвал конверт. Уведомление о расторжении договора аренды участка. Подпись: Галина Петровна Смирнова. Причина: незаконное строительство третьими лицами без согласия собственника. С требованием снести незаконную постройку в течение 30 дней своими силами и за свой счёт.
— Ах ты ж паскуда, — прошипел Савва. — Сговорились!
Он метнулся к телефону, набрал Ларису.
— Ларка! Эта змея тётку подговорила! Землю у нас забирают!
— Как забирают? — пискнула сестра. — Я уже бригаду на отделку наняла, предоплату внесла! Савва, ты обещал! Разбирайся! Ты мужик или кто?
— Да разберусь я! — заорал он. — Сейчас поеду к этой карге, мозги ей вправлю.
Он выбежал из квартиры, но машина не завелась. Аккумулятор был мёртв. Просто выключен из жизни. Савва ударил кулаком по рулю.
На лобовом стекле, под дворником, белел листок. Савва вышел, выдернул его. Это был чек из автосервиса. «Диагностика ходовой, замена масла, фильтров». Оплачено картой Светланы неделю назад. А на обороте её почерк: «Забрала аккумулятор. Он куплен на детские пособия. Твой старый в багажнике, в пакете. Удачи в сборке».
Часть 4. Недостача в особо крупных
Злоба клокотала в Савве, как кипяток в чайнике. Он поймал такси, потратив последние наличные, и помчался к тётке Галине. Он собирался устроить скандал, разнести там всё, заставить старую переписать бумаги.
Но у подъезда тетки его ждал сюрприз. Чёрный внедорожник Виктора Сергеевича перекрывал выезд. Сам заказчик, мужчина плотный, с тяжёлым взглядом, курил возле капота. Рядом стояла Светлана. Она не прятала глаза. Она смотрела на мужа как на пустое место на полке, которое нужно заполнить чем-то более качественным.
— Явился, строитель, — голос Виктора Сергеевича был тихим, но от него мурашки бежали по спине. — А мы тут со Светланой Анатольевной сверку проводим. Интересные цифры получаются.
Савва сглотнул. Вся его спесь, вся его наглость «хозяина жизни» испарилась. Перед женой он мог петушиться, но перед человеком, который мог закопать его в прямом и переносном смысле, он сдулся.
— Викто... Виктор Сергеич, это ошибка. Бабы напутали... — заблеял он.
— Бабы, говоришь? — Виктор Сергеевич выбросил сигарету. — Светлана мне фотографии показала. Твоего недостроя. А там, прикинь, моя черепица. Эксклюзивная. Я её из Германии ждал. А она у тебя на крыше лежит. И котёл мой газовый, который, как ты сказал, «при доставке помяли и пришлось списать», тоже там.
Савва побледнел.
— Я отработаю... Я всё верну...
— Вернёшь, — кивнул Виктор Сергеевич. — Всё вернёшь. И демонтаж сделаешь на участке Светланиной тёти за свой счёт. А материалы мне на склад. Каждый гвоздь. Если чего не хватит — машиной расплатишься. Хотя она у тебя, я погляжу, не на ходу?
— Света, — Савва повернулся к жене, в его голосе зазвучала паника. — Света, скажи ему! Мы же семья! У нас ребёнок! Ты чего творишь?!
Светлана подошла ближе. В её глазах не было ни жалости, ни злорадства. Только брезгливость.
— Семья? — переспросила она. — Час назад я была «ошибкой». А ребёнок был «статьей расходов». Я оптимизировала твои расходы, Савва. Теперь у тебя нет ни семьи, ни ребёнка, ни дома. Ты свободен. Как ты и хотел.
— Ты не посмеешь... — прошептал он. — Я тебя по судам затаскаю! Я на развод подам!
— Подавай, — пожала плечами она. — Делить нам нечего. Квартира съёмная. Машина куплена в браке, но кредит на ней висит на мне, и я его закрою, продав авто. А ты останешься с долгом Виктору Сергеевичу.
— Стерва! — заорал Савва, сжимая кулаки.
Виктор Сергеевич лениво шагнул вперед, и Савва тут же отпрянул.
— Не ори, — сказал бизнесмен. — Завтра жду на объекте. Будешь разбирать свою дачу. Лично. Ручками. И чтобы к вечеру всё было у меня.
Часть 5. Списание брака
Прошел месяц.
Осень вступила в свои права, покрыв город серой моросью. Светлана выходила из офиса торговой сети с повышением. Теперь она руководила отделом планограмм всего региона. Жесткость, проявленная в личной драме, странным образом помогла в работе — она перестала бояться принимать неудобные решения.
Телефон звякнул. Сообщение от Ларисы. Золовка писала уже в десятый раз за неделю.
«Света, у Саввы гипертонический криз, он в больнице лежал. Ему жить негде, я не могу его больше у себя держать, у меня дети, а он пьёт. Поимей совесть, он отец твоего сына! Пусти его хотя бы в коридор!»
Светлана нажала «Удалить». Затем зашла в настройки и заблокировала номер.
Она знала, что произошло. Савва разобрал дом. Виктор Сергеевич забрал всё до последнего самореза. Участок стоял голый, перерытый, как шрам на земле. Тётя Галя уже договорилась с нормальной бригадой, чтобы выровнять землю и посадить сад. Никаких строек. Только яблони и цветы.
Савва, потеряв репутацию (Виктор Сергеевич позаботился, чтобы в городе знали: этот прораб — крыса), перебивался шабашками, грузил мусор, пытался жить у сестры. Но Лариса, поняв, что брат теперь нищий и пользы от него ноль, быстро сменила милость на гнев и выставила его вон.
Светлана села в свою машину — маленькую, но надёжную, купленную взамен того семейного «корыта». С заднего сиденья ей улыбнулся сын.
— Мам, мы к бабушке?
— Да, солнышко. К бабушке и тёте Гале. На пироги.
У светофора она увидела знакомую фигуру. Савва стоял у строительного магазина в грязной робе, курил, ссутулившись, и высматривал в толпе потенциальных клиентов, которым нужен дешёвый ремонт. Он выглядел постаревшим, обрюзгшим. Взгляд бегал.
Он скользнул взглядом по её машине, но не узнал за тонированным стеклом.
Светлана нажала на газ. Никакой жалости. Никакого желания остановиться и «поговорить». Товар испорчен, товар списан, товар вывезен на мусорку.
Её жизнь теперь была выстроена идеально. Каждая банка на своём месте, этикеткой к покупателю. И на этой витрине больше не было места для подделок.
Автор: Елена Стриж ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»