РАССКАЗ ВОСЬМОЙ. НЕОЖИДАННЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ
Рассказ первый. Часть первая. Волчица https://dzen.ru/a/aUIrNPkrizgiFCIY
Рассказ седьмой. Покойница https://dzen.ru/a/aVSP3YauBiNQ27nZ
Тимофей менял шины на зимние. «Чероки» стоял поддомкраченный и терпеливо сносил переобувание. Погода сегодня стояла хорошая, даже теплая для поздней осени, но Колдун решил с таким делом не тянуть ибо по утрам уже прилично подмораживало и снег выпадал, и на летней резине не так безопасно ездить. Работа у него бывала экстренной, к больным, иной раз, приходилось мчаться быстро и далеко, так что хватит новым «Michelin» стоять в уголке. Пора и честь знать!
Прикатив очередное колесо и собравшись с мыслями, как его ловчее присобачить, рачительный хозяин услыхал характерный стук копыт по дороге. Кто-то ехал размеренным шагом, явно не торопясь. Топот затих около калитки, но стука не последовало. Только слышалось негромкое позвякивание.
«Деньги, что ли, считает?» — хмыкнул Колдун: «Хватит ли на лечение?».
Он прислонил колесо к «Чероки», вытер руки вехоткой и порысил к калитке. За ней стоял конь. Оседланный, взнузданный, гнедого окраса с белой проточиной на лбу. Никаких хозяев не наблюдалось. Тимофей покрутил головой туда-сюда и даже заглянул коню под брюхо, но никого не нашел. Жеребчик, как и «Чероки», терпеливо ждал.
«Здрасти!» — наконец, поздоровался хозяин: «На что жалуетесь?».
Гость покосился на него влажным глазом и пожевал удила.
«Зубки болят?» — предположил Колдун.
Конь смущенно отвернулся, приподнял хвост и наворотил кучу.
«А-а!» — догадался Тимофей: «Животик прихватило! Это ничего, это мы поправим!» — закончил он, между делом подумав, что животик прихватило у владельца гнедого и он сейчас выберется из придорожных кустов. Впрочем, спустя десять минут никто не появился.
«Перевелся, однако!» — вздохнул Тимофей и снова поглядел на копытного. Тот переступил ногами, дескать, сколько стоять-то будем, хозяин, ты всех гостей на пороге держишь? Колдун, неожиданно, смутился:
«Ну, ладно, проходи!» — потянул он жеребца за повод. Тот, обрадовавшись долгожданному приглашению, послушно протиснулся в калитку. Тимофей почесал макушку, думая, куда определить нежданного гостя и повел его к дровянику. Помещение не шибко теплое и наполовину забитое поленьями, но куда прикажете девать коня, если сроду даже кошки не держал? Даром, что Колдун!
Разместив животное в импровизированном деннике, Тимофей, повозившись, так как никогда не пытался приглядеться к «конячьей» сбруе, снял с него узду и седло и бросил это добро на поленницу.
«Ты поди жрать хочешь?» — спросил он гостя.
Тот фыркнул и вытянул шею.
«Полагаю, это «да»!» — кивнул Тимофей и, выбравшись из дровяника, побрел в угол усадьбы. Там у него стоял стожок сена под навесом. Все лето, обкашивая во дворе траву, он аккуратно складывал ее в угол. Обычно, ближе к весне, кто-нибудь из деревенских, протянувших все лето пузо и не заготовивших достаточно кормов, приходил и, масляно заглядывая в глаза, стожок выклянчивал. Тимофей его охотно отдавал — не самому же жевать!
Подцепив на вилы средней величины клок, он транспортировал его в дровяник и, понаблюдав, как жеребчик деловито взялся жевать, закрыл дверь и отправился к «Чероки». Автомобиль смотрел фарами укоризненно.
«Не ревнуй!» — хлопнул его по боку Колдун: «Животина глупая — без уходу загнется!» — и принялся устанавливать очередное колесо.
К обеду он отнес жеребчику ведро воды и полкаравая хлеба с солью, что было принято благосклонно и в благодарность, видимо от высоких чувств, напившись, гнедой фыркнул мокрыми губами прямо в Тимофеевскую физиономию, оросив того, как следует.
«Твою мать!» — сморщился Колдун: «Умнее ничего не придумал?». «Собеседник» выкатил глаза так, что показались белки и оскорбленно отвернулся. Хозяин добрался до рукомойника, отмылся и услышал стук в калитку.
«О!» — обрадовался он: «Небось владелец заявился!» — и побежал отпирать. Однако, снаружи стоял Михайлович — давнишний пациент Тимофея. Каждую весну и осень он неизменно зарабатывал простуду потому, что любил пить холодную воду прямо из колодезного ведра. И если летом его спасала жара, а зимой он на такие эксперименты все-таки не отваживался, то в межсезонье получал по полной.
— Ты чего сам-то пришел? — ахнул Колдун, с первого взгляда определив, что у мужика температура под сорок.
— А чаво мне сделается? Я вот табе зайчатинки припер! — хрипло выдал пациент.
— Спасибо, конечно! — кивнул лекарь и заторопил, — ты проходи, проходи! Счас подлечим тебя! — и он поволок очередного гостя в избу. Тот послушно поплелся за хозяином, но в это время из дровяника раздалось звонкое ржание. Михайлович встал столбом и принялся вглядываться вглубь импровизированной конюшни.
— Конь! — наконец, выдал он.
— Угу! — кивнул Тимофей.
— Ты чаво, в крестьяне подался? — загыгыкал гость. — Или колеса решил на копыта сменить?
— Михалыч, твою мать, шевелись! — с досадой подтолкнул Колдун ухмыляющегося мужика. — В доме поговорим!
Войдя на кухню, Тимофей взялся заваривать болезному настои, подпитывать его энергией и, заодно, брякнул на плиту чайник, чтобы напоить гостя горячим после улицы. Когда, наконец, они мирно швыркали из блюдец крепко заваренный чай, сдобряя его булочками с маслом, Тимофей спросил:
— Так чего, Михалыч, коня у вас там никто не терял?
— В смысле? — оторопел собеседник.
— В прямом! Этот… — Колдун ткнул подбородком в сторону дровяника, — …приблудился сегодня к воротам! Не бездомный же! В узде, под седлом!
Михайлович опять развеселился:
— Ну, ты фартовый, сосед! В деревнях люди по несколько лет деньгу копят, чтоб какую лошаденку захудалую купить, а тебе, вишь, под жо-пку поднесли и сразу со сбруей!
Колдун мрачно глянул на булькающего смехом сочаевника:
— Да на хрена он мне сдался, такой фарт! Я чего с ним делать-то буду? В покатушники пойду? Мне и без такого добра дел хватает!
Михайлович сочувственно покивал:
— Не, я поспрашаю, канешна, можа хто и терял, но ето вряд ли! — заключил он. — А ты знаешь че? Ты в городу объявления поклей! А еще лучче — по фермам поезди!
— Ты чего, сдурел? — открыл рот Тимофей. — Куда я поеду? Это сколько по ним шастать придется? Да и не знаю я, где они, эти фермы! — признался он.
— Ну, дык, чего делать-то буш? — уставился на него собеседник.
— Не знаю! — уныло сказал Тимофей. — Подколдую чего-нибудь! Я, правда, с животиной дел не имел… как с нее информацию-то вытянуть?
— Да ладно, Филипыч! — ткнул его в плечо гость. — Ты жа умнай! Придумаешь чего!
— Умнай, твою мать! — буркнул Колдун. — И за что на меня такая беда свалилась? Куда я его теперь дену? Осень же! Из деревни никто не возьмет — чем кормить-то? Сена на лишнее пузо не припасли! — уныло закончил он.
— А ты овсу купи! — посоветовал Михайлович. — На овсе он и без сена сдюжает!
— Угу! — совсем помрачнел Тимофей. — А держать-то его где? Ему же холодно!
— Так ты свой вездеход на улицу выгони, а жеребчика в сарай! — выдал болезный.
— Чтобы он мне весь пол угадил? Вот круто будет! — поаплодировал хозяин.
— Ништо! Деревенским весной навоз отдашь — оне твой пол языком вылижут! — опять развеселился Михайлович.
— Да иди ты! — буркнул Колдун и, сунув гостю пакетик со снадобьями, бесцеремонно выпроводил.
Шли дни. Тимофей расклеил объявления и даже попросил больного с интернетом поместить на «лошадиных» сайтах извещения о найденыше. Никакого толку от этого не было — хозяин не находился. Колдун-таки перевел жеребчика в сарай и припер ему пару мешков овса, а несчастный «Чероки» закрыл чехлом на улице.
Каждый день он пытался добиться от коня четкого образа его владельца или конюшни, но жеребчик тайны не выдавал. Мелькало в его мыслях только воспоминание о какой-то девочке, по которой копытный, по-видимому, сильно скучал. Что это за девочка, откуда она, даже ее имя понять не удавалось.
Погода усиленно портилась. Снег начал ложиться постоянный, когда Тимофею приснился сон. Его жеребец, которого он, в шутку, звал Татарином, которого незваный гость, как известно, хуже, пришел к нему в дом на двух ногах, замолотил по столу передними копытами и заорал визгливым голосом:
«Дина! Городская больница! Дина! Городская больница!».
Колдун проснулся в поту, чуть не свалившись с кровати, а когда понял, что это было сновидение, поднялся и пошел на кухню. Задумчиво посидев на табуретке, он кивнул:
«Значится, говоришь, Дина? Угу!».
Наутро, стащив со своего вездехода чехол и выдав остающемуся дома гнедому овса и сена, Тимофей порулил в больницу. Зайдя в белоснежный холл он начал энергетически проверять палаты выясняя, где откликнутся на имя Дина. Нужный импульс обнаружился в правом корпусе и Тимофей, осмотрев помещение и приметив пожилую врачиху, немедленно к ней подошел и, взяв за руку, заглянул в глаза:
«Ну-ка, звезда моя, проведи меня в третью палату. И халатик какой-нибудь отыщи!».
Женщина завороженно постояла несколько секунд, а потом, словно во сне, повела Колдуна по коридорам, по пути вытащив из какого-то кабинета маловатый, но вполне чистый и наглаженный халат.
Подойдя к двери, Тимофей щелкнул пальцами и направил врачиху обратно, наказав обо всем забыть. Когда она ушла, он постучал в двери. Открыла ему женщина лет пятидесяти, дорого одетая и властная. Колдун даже стушевался немного, однако вошел и увидел лежащую на кровати девочку лет пятнадцати. Она очень походила на ту, о которой беспрестанно думал Татарин.
«Добро!» — кивнул про себя Колдун: «Дальше дело техники!».
— Вы новый врач? — тем временем спрашивала его женщина, по-видимому, мать девочки.
— Врач! — немедленно согласился Колдун. — Тимофей Филиппович! Только я не из этой больницы.
— И Вы хотите Дину осмотреть? — неуверенно спросила женщина.
— Попозже. Я, собственно, по-другому вопросу. Мы можем выйти в коридор?
Когда они прикрыли двери и отошли к окну, Тимофей пошёл ва-банк:
— Я, собственно, хотел спросить, не терялся ли у вашей дочки конь?
Глаза собеседницы немного расширились:
— Вы нашли Орлика?
«Орлик! Эва как!» — подумал Колдун и ответил:
— Да, нашёл! В общем-то это он меня нашёл — приблудился к моей усадьбе!
— Ой, как хорошо! Вы понимаете, мы Диночке не говорим, что он потерялся! Она у нас с младенчества неходячая, да вы знаете! И мы купили ей Орлика, доктора посоветовали. Девочка очень любит его и постоянно катается. И вот в последний раз она попросилась прокатиться сама, без сопровождающих. У нас есть рядом с домом небольшой лесок, а вокруг дорога. Там всего метров пятьсот, не больше! Я, по глупости, разрешила! А на дороге им встретились мальчишки и они бросили петарду Орлику под копыта. Он шарахнулся от звука и Дина с него упала. А конь убежал! Диночку мы привезли в больницу, а конь так и пропал. Хотя, мы его ещё толком не искали. Я всё время здесь, в больнице, а папа наш на работе — у него бизнес, не до поисков! А вы нас как нашли?
«Конь сказал! На двух ногах пришёл и сказал!» — подумал Колдун, а вслух выдал:
— Я однажды мимо вашей усадьбы ехал и девочку вашу видел верхом. А когда Тата… то есть Орлик ко мне пришёл, я не сразу, но припомнил, что вроде бы похож! Как время нашёл, сразу и приехал!
Женщина, поверив, кивнула:
— Спасибо вам! Вы мне адрес напишите и мы коневозку к вам отправим!
Колдун достал блокнотик и ручку и черкнул на листке: «Осинниково, врач Тимофей Филиппович» попросив Небеса, чтобы деревенские не сболтнули про его истинную профессию. Вряд ли эта дама милостиво отнесётся к подобным занятиям!
— Так я девочку осмотрю, раз уж тут? — спросил он, не очень, впрочем, надеясь, что его допустят к ребёнку.
— Хорошо! — неожиданно согласилась собеседница. — Может посоветуете что!
Войдя, он оглядел девочку и отметил закупорку нижних энергетических каналов. Может быть, при беременности матери или в самом раннем детстве была сильная стрессовая ситуация и каналы забились отрицательным сгустком. Тимофей положил руку девочке на ноги, сосредоточился и аккуратно очистил пробку. Энергия легко и свободно хлынула в пустые каналы красноватым потоком, заполняя нижние уровни.
— Ну вот! — подмигнул Тимофей Дине. — Все хорошо!
Он встал, распрощался с мамашей и тихо прикрыл за собой дверь.
Коневозка приехала на следующий день. Раздобревшего на дармовых харчах, застоявшегося Татарина, сиречь Орлика, Тимофей вывел сам под уздцы, перед этим потратив половину утра, чтобы надеть на жеребца уздечку.
Увидев полноватого мужчину в старых джинсах и фуфайке, что приехал рядом с шофёром, жеребчик всхрапнул и, вырвав повод у Колдуна, зарысил к машине. Мужик добродушно засмеялся:
— Узнал, шельмец, эк тебя раскормили! Динка на спину-то не влезет!
— Как там девочка? — спросил подошедший Тимофей.
— Говорят, ноги у ей зашевелились! — ответствовал конюх. — Весь дом нынче на ушах! Праздновать выздоровление собираются! Чудо, просто!
— Ну и славно! — улыбнулся Колдун. — Чудо и есть! — и, глянув на своё отражение в окне коневозки, мысленно добавил: «В перьях!».
Жеребчик развернулся, ткнулся в Тимофееву щёку теплыми губами и жизнерадостно полез в прицеп.
Рассказ девятый. Тезка https://dzen.ru/a/aVnredLHgkQMsC2T