В истории Османской династии есть свой негласный закон, который можно сформулировать примерно так: «Если ты талантлив, харизматичен, любим армией и пишешь хорошие стихи — скорее всего, ты умрешь молодым и не своей смертью». Трон в Стамбуле — это магнит, который притягивает либо самых жестоких, либо самых удачливых, но редко — самых достойных в романтическом смысле этого слова.
Шехзаде Баязид, четвертый сын Сулеймана Великолепного и Хюррем-султан, был классическим героем боевика, который попал в политический триллер. Он был ярок, горяч, амбициозен и... абсолютно обречен. Зрители «Великолепного века» запомнили его как бунтаря, который вечно лез на рожон, пытаясь доказать папе, что он лучше рыжего брата-пьяницы Селима. И, надо сказать, в этом случае сериал не так уж сильно погрешил против истины.
Но реальная история Баязида — это не просто семейная разборка. Это полноценная античная трагедия о том, как отец, одержимый порядком, своими руками уничтожил сына, который был слишком на него похож. Это история о роковой ошибке, о предательстве на высшем уровне и о том, что в игре престолов (простите за штамп, но тут он уместен как никогда) нельзя доверять даже тем, кто клянется тебе в вечной дружбе на Коране.
Давайте же разберем этот кейс, смахнув с него пыль веков и блестки сценических костюмов.
Проклятие лишнего принца
Родиться шехзаде в XVI веке — это все равно что родиться с мишенью на лбу. У тебя есть только два пути: либо ты становишься падишахом, либо тебя аккуратно душат шелковым шнурком, чтобы не нарушать «низам-и-алем» — порядок мира. Третьего не дано. Пенсии для отставных принцев не предусмотрено.
Баязид появился на свет в 1525 году. Он был младшим в обойме претендентов. Перед ним маячили фигуры гигантов: старший сводный брат Мустафа — идол янычар и надежда нации; родной брат Мехмед — любимчик отца, «золотой мальчик» династии; и Селим — человек-загадка, которого никто не принимал всерьез, но который обладал удивительной способностью выживать.
С детства Баязид понимал: он — запасной. А запасных, как известно, не жалеют. Это сформировало его характер. Если Селим предпочитал топить свои тревоги в вине (за что и получил прозвище «Сархош» — Пьяница), то Баязид выбрал путь воина. Он постоянно доказывал, что он лучший. Лучший в стрельбе, лучший на мечах, лучший в управлении.
Он был невероятно похож на молодого Сулеймана — та же страсть, та же энергия. И именно это пугало стареющего султана. В зеркале своих детей мы часто видим то, что нас раздражает в себе. Сулейман, к старости ставший мнительным и тяжелым на подъем, видел в Баязиде не опору, а угрозу. «Слишком резвый, — думал повелитель мира. — Как бы не затоптал».
Фактор Мустафы: дружба против всех
Ключевым моментом в судьбе Баязида стали его отношения с Мустафой. В сериале нам показали трогательную дружбу двух братьев, объединенных нелюбовью к интригам. Историки подтверждают: Баязид действительно тяготел к старшему брату.
Это был странный альянс. Мустафа — сын Махидевран, главного врага Хюррем. Баязид — сын Хюррем. Казалось бы, они должны ненавидеть друг друга на генетическом уровне. Но их объединял общий враг — Селим. Ну, и еще, возможно, общее понимание того, что отец засиделся на троне.
Когда в 1553 году Сулейман казнил Мустафу (об этом мы писали ранее, история грязная и печальная), мир Баязида рухнул. Он потерял не просто брата, он потерял ролевую модель. И, что хуже, он понял: отец не остановится ни перед чем. Правила изменились. Теперь можно убивать даже самых любимых и популярных.
После смерти Мустафы в империи начался хаос. Появился Лже-Мустафа — самозванец, поднявший восстание в Румелии. И вот тут Баязид совершил свою первую стратегическую ошибку. Сулейман поручил ему подавить бунт. Баязид тянул время. Он медлил. То ли сочувствовал бунтовщикам (которые требовали мести за Мустафу), то ли просто не хотел марать руки кровью тех, кто любил его брата.
Сулейман этот жест запомнил. «Ага, — подумал падишах, — этот тоже смотрит в лес». Доверие дало трещину.
Мама как миротворец
Единственным человеком, который удерживал семью от распада, была Хюррем. Эта женщина, которую европейцы демонизировали, а турки уважали, работала как самый эффективный кризис-менеджер. Она гасила конфликты между сыновьями, умоляла Сулеймана быть терпимее, прикрывала ошибки Баязида.
Есть версия, что Хюррем больше любила именно Баязида. Он был ее «породой» — живой, яркий, опасный. Селим был слишком флегматичен. Но Хюррем понимала: если начнется война, погибнут оба.
Пока она была жива, братья держали мечи в ножнах. Но в 1558 году Хюррем умерла. И предохранитель сорвало.
Гражданская война: битва при Конье
Сразу после похорон матери Сулейман, предчувствуя беду, решил развести сыновей по разным углам ринга. Селима отправили в Конью, а Баязида — в Амасью (тот самый «проклятый» санджак Мустафы).
Для Баязида это было оскорблением. Амасья была дальше от Стамбула, чем санджак Селима. А в османской гонке престолов расстояние решает все. Кто первый доскачет до столицы после смерти отца, тот и султан. Баязид понял: отец сделал ставку на Селима.
Он начал собирать войска. Не для того, чтобы свергнуть отца (хотя Сулейман думал именно так), а чтобы защититься от брата. Но в глазах Стамбула это выглядело как бунт.
Сулейман не стал играть в демократию. Он открыто поддержал Селима, послав ему янычар и артиллерию. Баязид оказался в ситуации цугцванга: сидеть и ждать смерти глупо, а идти в атаку — значит прослыть предателем. Он выбрал атаку.
В мае 1559 года у Коньи сошлись две армии. Армия Селима (читай — армия Сулеймана) и ополчение Баязида. Это была битва профессионалов против любителей. Несмотря на личную храбрость Баязида, шансов у него не было. Артиллерия отца перемолола его войска. Баязид проиграл и бежал.
Персидский гамбит: ошибка резидента
И вот тут наш герой совершает поступок, который окончательно подписывает ему приговор. Вместо того чтобы пасть в ноги отцу и молить о прощении (шанс, хоть и мизерный, был), он бежит за границу. И не просто за границу, а к главному врагу империи — к персидскому шаху Тахмаспу.
Представьте себе, что в разгар Холодной войны сын американского президента бежит в СССР и просит политического убежища. Это скандал планетарного масштаба.
Шах Тахмасп принял Баязида с распростертыми объятиями. Еще бы! Такой козырь в рукаве. Он устроил в честь принца пиры, осыпал его подарками и... фактически взял в заложники.
Началась дипломатическая игра в покер. Сулейман требовал выдать сына-предателя. Тахмасп улыбался, пил шербет и намекал, что гость — лицо неприкосновенное, но... «мы можем договориться».
Шах начал торговаться. Он требовал возвращения земель, захваченных османами в Ираке. Он требовал денег. Много денег. Сулейман, скрипя зубами, вел переписку. Письма летали между Стамбулом и Казвином два года.
Это был позор для империи. Великий Сулейман, покоритель Европы, вынужден унижаться перед персидским шахом, чтобы вернуть своего блудного сына. Ненависть к Баязиду росла с каждым днем. Теперь он был не просто бунтовщиком, он был причиной государственного унижения.
Сделка с дьяволом
В конце концов, вопрос решили деньги. Золото всегда побеждает принципы гостеприимства. Сулейман заплатил Тахмаспу 400 тысяч золотых (по другим данным — еще больше) и пообещал мир на восточных границах.
В 1561 году шах пригласил Баязида на пир. Посреди веселья стража вдруг схватила принца. Тахмасп с притворным сожалением сообщил, что вынужден передать его посланникам султана.
Но посланники султана не собирались везти Баязида домой. Приказ был однозначным: решить вопрос на месте.
Казнь произошла прямо в Казвине (по другой версии — сразу после передачи пленника османам на границе). Баязида и его четверых сыновей, которые были с ним, задушили. Самому младшему сыну, оставшемуся в Турции, тоже не сохранили жизнь — его, трехлетнего, казнили в Бурсе, чтобы не оставлять «семян раздора».
Баязид просил перед смертью дать ему возможность увидеть сыновей. Ему отказали. Палачи сделали свое дело быстро и профессионально. «Темная лошадка» империи навсегда сошла с дистанции.
Поэт, который проиграл прозаику
Баязида похоронили в Сивасе, в специально построенном тюрбе. Надпись на могиле лаконична. Отец не захотел везти тело бунтовщика в Стамбул. Даже после смерти Баязид остался в ссылке.
Почему он проиграл? Потому что был слишком ярким. Слишком живым. В системе, где ценится лояльность и умение ждать, он был инородным телом. Селим победил не потому, что был сильнее или умнее. Он победил, потому что был удобнее. Он не создавал проблем. Он пил свое вино и не лез в политику, пока политика сама не пришла к нему.
Баязид оставил после себя не только разрушенные надежды, но и стихи. Он писал под псевдонимом Шахи. Его поэзия полна боли, тоски и предчувствия беды. В одном из последних писем к отцу он в стихах молил о прощении: «Я невиновен, мой падишах, я не предатель». Сулейман ответил ему тоже стихами (они были странной семьей), но смысл был жестким: «Кто обнажил меч против брата, тот обнажил его против меня».
Трагедия Баязида — это урок того, что в борьбе за власть харизма и талант часто проигрывают серой посредственности, если за спиной этой посредственности стоит система. А еще это напоминание о том, что даже «Великолепный век» был построен на костях собственных детей.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера