– Здравствуйте, – Ольга открыла дверь, стараясь, чтобы голос звучал приветливо и спокойно. – Проходите, пожалуйста. Я как раз чай поставила.
Тамара Ивановна шагнула через порог, оглядываясь по сторонам с живым интересом. Новенькая двухкомнатная квартира в только что сданном доме в центре города сияла свежим ремонтом: светлые стены, большие окна от пола до потолка, паркет тёплого оттенка. Ольга гордилась каждым уголком – здесь всё было выбрано ею самой, без чужих советов и подсказок.
– Ну надо же, какая красота, – протянула свекровь, снимая лёгкое пальто и аккуратно вешая его в прихожей. – Просторно, светло... И вид из окна какой! Прямо на парк. Оленька, ты просто умница, что такую взяла.
Ольга кивнула, чувствуя, как внутри всё напрягается. Она знала этот тон – сначала похвала, потом обязательно что-то последует. Уже пять лет замужем за Сергеем, и за эти годы она научилась распознавать такие интонации Тамары Ивановны с первых секунд.
– Спасибо. Мы с Сергеем долго выбирали район. Хотели именно центр, чтобы до работы недалеко, и зелени побольше.
Они прошли на кухню, где уже стоял заваренный чайник и тарелка с домашним печеньем. Ольга специально испекла его утром – знала, что свекровь любит сладкое к чаю. Маленькие жесты примирения, которые помогали сохранять мир в семье.
Тамара Ивановна села за стол, сложив руки на коленях, и снова огляделась.
– А Сергей где? На работе ещё?
– Да, задерживается сегодня. Важная встреча. Сказал, что к восьми будет.
– Понятно, – свекровь кивнула и сделала маленький глоток чая. – Вкусно заварила, Оленька. Как всегда.
Ольга улыбнулась, садясь напротив. Несколько минут они говорили о погоде, о том, как быстро летит время, о соседях, которые уже начали ремонт в своих квартирах. Обычные, безопасные темы. Но Ольга чувствовала – это только прелюдия.
И вот Тамара Ивановна отставила чашку и посмотрела прямо.
– Знаешь, я ведь не просто так приехала посмотреть твою квартиру. Хотя, конечно, повод прекрасный. Но есть у меня одна мысль...
Ольга молча ждала, не подавая виду, что сердце забилось чуть быстрее.
– Я ведь уже давно думаю, что мне пора переезжать поближе к вам. В моём районе всё дальше и дальше становится – транспорт плохой, магазины не те, да и одна я там совсем. А тут центр, всё под рукой. И к вам ближе – к Сергею, моему единственному сыну.
Она сделала паузу, словно ожидая реакции, но Ольга лишь кивнула, поощряя продолжать.
– И вот думаю... Может, я переберусь к вам? Квартира-то двухкомнатная, места хватит. Одна комната моя будет, вторая – ваша с Сергеем. Удобно же всем. Я и помогать смогу – готовить, убирать, за продуктами ходить. Сергей всегда говорил, что хочет, чтобы я была рядом.
Ольга медленно поставила свою чашку на стол. Она ожидала чего-то подобного – слухи доходили, Сергей как-то в шутку обмолвился, что мама ищет варианты поближе. Но чтобы так прямо, в первый же визит в новую квартиру...
– Тамара Ивановна, – начала Ольга мягко, – я понимаю ваши чувства. Правда понимаю. Вы хотите быть ближе к сыну, и это естественно. Но мы с Сергеем специально выбирали двухкомнатную квартиру именно для нас двоих. Пока что детей нет, и нам хватает пространства. Мы только въехали, ещё обживаемся, расставляем всё по-своему.
Свекровь слегка нахмурилась, но тут же улыбнулась.
– Оленька, ну что ты. Я же не навсегда. Временно, пока не найду себе что-то подходящее. А то цены сейчас такие – однушку в центре не потянуть на мою пенсию. А тут всё готово, ремонт свежий, мебель новая. И я не в тягость буду, обещаю. Утром уйду по делам, вечером вернусь – и тихо, как мышка.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается. Временно. Она знала, что значит это слово в устах Тамары Ивановны. Временно могло растянуться на годы. Вспомнились рассказы подруг – как свекрови приезжали «на пару недель» и оставались насовсем, постепенно вытесняя невесток из их же домов.
– Я ценю ваше предложение, – сказала Ольга, стараясь говорить спокойно. – Но мы с Сергеем уже обсудили это. Он знает, что я хочу, чтобы у нас было своё пространство. Особенно сейчас, когда мы только начинаем новую жизнь в новой квартире.
Тамара Ивановна слегка откинулась на спинку стула.
– Обсудили? А меня, значит, не спросили? Я ведь мать Сергея. И эта квартира... ну, в общем-то, мы тоже помогали вам с первым взносом.
Ольга замерла. Вот оно. Карта, которую она ждала. Те самые деньги, которые Тамара Ивановна когда-то перевела «в долг» на первый взнос по ипотеке. Сумма была немаленькая, и Ольга всегда чувствовала себя немного обязанной.
– Мы очень благодарны за ту помощь, – ответила она искренне. – И никогда этого не забудем. Мы возвращаем долг по графику, как и договаривались. Но квартира оформлена на меня. Это был мой выбор – взять на себя ипотеку, чтобы всё было прозрачно.
– Прозрачно, – повторила свекровь с лёгкой улыбкой. – Конечно, прозрачно. Только Сергей мой сын, и я хочу быть рядом с ним. А ты... ты ведь понимаешь, что семья – это главное.
Ольга посмотрела в окно. Внизу, в парке, гуляли люди с собаками, дети катались на карусели. Её парк. Её вид из окна. Её квартира, за которую она платила своими силами, работая сверхурочно, отказывая себе во многом.
– Тамара Ивановна, – сказала она тихо, но твёрдо, – я понимаю. Правда. Но это наш с Сергеем дом. И мы хотим жить в нём вдвоём.
Свекровь молчала несколько секунд, потом вздохнула.
– Ну что ж. Посмотрим, что Сергей скажет, когда вернётся. Он ведь всегда прислушивался к маме.
Ольга улыбнулась – спокойно, уверенно.
– Конечно. Он скоро будет. Мы вместе всё обсудим.
Они продолжили пить чай, разговаривая уже о чём-то нейтральном – о рецепте печенья, о том, какие шторы лучше подойдут к этим окнам. Но внутри у Ольги всё кипело. Она знала – разговор ещё впереди. Главный разговор, с Сергеем. И она была готова к нему.
Когда Тамара Ивановна ушла, пообещав зайти «как-нибудь на днях ещё раз посмотреть, как вы обустроитесь», Ольга осталась одна в тишине своей квартиры. Она прошлась по комнатам, касаясь рукой новой мебели, глядя в окна на вечерний город.
Она не собиралась отдавать свой дом. Ни временно, ни навсегда. И у неё уже был план, как это объяснить – и свекрови, и мужу, если понадобится.
Но пока Сергей не вернулся, она просто сидела на балконе с чашкой остывшего чая и смотрела на огни города. Её города. Её жизни.
А в голове крутилась одна мысль: интересно, что скажет Тамара Ивановна, когда узнает, что договор дарения тех денег на первый взнос Ольга уже давно переоформила в обычный кредитный договор? И что квартира – полностью её собственность, без всяких обременений.
Но это она расскажет позже. Когда придёт время.
А пока... пока просто вечер в новой квартире. И ощущение, что этот дом – действительно её.
– Сергей, нам нужно поговорить, – сказала Ольга тихо, когда муж наконец переступил порог и снял пальто.
Он выглядел уставшим после долгого дня, но всё равно улыбнулся и поцеловал её в щёку.
– Конечно, солнышко. Что случилось? Ты какая-то серьёзная.
Они прошли на кухню. Ольга налила ему чаю, поставила ту же тарелку с печеньем – немного осталось после визита свекрови. Сергей сел за стол, потирая виски.
– Мама была сегодня, – начала Ольга без предисловий. – Приезжала посмотреть квартиру.
Сергей кивнул, отпивая чай.
– Да, она говорила, что хочет заехать. Понравилась ей?
– Очень, – Ольга села напротив, сложив руки на столе. – Настолько, что она решила переехать к нам. Сказала, что как раз ищет жильё поближе к центру, и наша квартира идеально подходит. Временно, конечно. Пока не найдёт себе что-то подходящее.
Сергей замер с чашкой в руках и медленно поставил её на стол.
– Переехать к нам? – переспросил он, словно не веря своим ушам. – Сюда?
– Да. Сказала, что одна комната будет её, а мы с тобой в другой. И что ты всегда хотел, чтобы она была рядом.
Сергей нахмурился, глядя в свою чашку.
– Я.. ну, говорил когда-то, что было бы неплохо, если бы мама жила ближе. Но не то чтобы... сюда.
Ольга молчала, давая ему время осмыслить услышанное. Она знала Сергея – он любил мать, всегда старался её не обидеть, но в то же время ценил их с Ольгой уединение.
– Она ещё напомнила про деньги на первый взнос, – добавила Ольга тихо. – Сказала, что вы тоже помогали, и поэтому...
Сергей поднял глаза, и в них мелькнуло удивление.
– Оля, мы же всё решили тогда. Это был заём, мы возвращаем. И квартира оформлена на тебя – так ты сама хотела, чтобы всё было чётко.
– Я знаю, – кивнула Ольга. – И я благодарна. Правда. Но сегодня я поняла, что для неё это не просто заём. Это как будто... доля в нашей жизни.
Сергей вздохнул и откинулся на спинку стула.
– Мама такая. Она привыкла всё решать за всех. Когда я был маленьким, она всегда знала, что лучше для меня. И сейчас, наверное, думает так же.
– Но мы уже не маленькие, Серж, – мягко сказала Ольга. – У нас своя семья. Свой дом. И я хочу, чтобы он оставался нашим. Только нашим.
Он взял её руку через стол.
– Я понимаю. Правда понимаю. Просто... не знаю, как ей сказать. Она же обидится.
– Может, и обидится, – согласилась Ольга. – Но, если мы сейчас не поставим границы, потом будет только сложнее.
Сергей кивнул, задумчиво глядя в окно.
– Завтра она звонила, сказала, что хочет снова приехать. С вещами посмотреть, как всё разместить.
Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет.
– С вещами?
– Да. Говорит, что пару чемоданов привезёт, чтобы примериться. Я думал, ты не против...
Он посмотрел на неё с виноватым видом, и Ольга поняла – он уже почти согласился. По старой привычке. Чтобы не расстраивать маму.
– Сергей, – она говорила спокойно, но твёрдо, – я против. Я не хочу, чтобы она привозила вещи. Ни пару чемоданов, ни один. Это наш дом. И я не готова делить его ни с кем, даже с твоей мамой.
Он молчал долго, потом кивнул.
– Хорошо. Я ей позвоню. Скажу, что мы ещё не готовы.
– Спасибо, – Ольга сжала его руку. – Я не хочу ссоры. Просто хочу, чтобы у нас было своё пространство.
– Я понимаю, – повторил он. – И ты права.
На следующий день Тамара Ивановна позвонила рано утром. Ольга услышала разговор из спальни – Сергей взял трубку на кухне.
– Мам, привет... Да, всё хорошо... Слушай, насчёт сегодня... Мы с Олей поговорили. Мы ещё не совсем обжились, вещи не все расставили. Может, повременим с твоим приездом с вещами?
Пауза. Потом голос Тамары Ивановны стал громче – Ольга услышала даже через закрытую дверь.
– Что значит повременим? Я уже собралась! Сергей, ты же сам говорил, что места хватит! И я не в тягость буду...
Сергей что-то отвечал тихо, спокойно. Ольга не вмешивалась – это был его разговор. Его мать.
Когда он вернулся в спальню, лицо у него было усталым.
– Она обиделась, – сказал он, садясь на край кровати. – Сказала, что я её бросаю ради жены.
Ольга обняла его.
– Ты не бросаешь. Ты просто выбираешь нашу семью. Это нормально.
– Знаю, – он вздохнул. – Просто тяжело.
Днём Тамара Ивановна приехала всё равно. Без вещей, но с явным намерением поговорить. Ольга открыла дверь, стараясь улыбаться.
– Здравствуйте, Тамара Ивановна. Проходите.
Свекровь вошла, не снимая пальто, и сразу направилась на кухню.
– Сергей дома? – спросила она резко.
– На работе. Скоро будет.
– Тогда мы с тобой поговорим, Оленька, – она села за стол, глядя прямо. – Я не понимаю, что происходит. Я же не чужая. Я мать твоего мужа. А ты меня как будто выгоняешь.
Ольга села напротив, наливая чай – больше для того, чтобы занять руки.
– Я не выгоняю, Тамара Ивановна. Я просто хочу, чтобы у нас с Сергеем был свой дом. Мы пять лет вместе, и это первая наша собственная квартира. Мы мечтали о ней.
– А я о чём? – свекровь повысила голос. – Я одна совсем! Квартира большая, дальняя, до вас час ехать. А тут центр, рядом с сыном. Что в этом плохого?
– Ничего плохого, – спокойно ответила Ольга. – Если вы найдёте себе жильё поблизости. Мы поможем, чем сможем. Поискать варианты, с ремонтом подсобить. Но жить вместе... мы не готовы.
Тамара Ивановна посмотрела на неё долгим взглядом.
– Не готовы. А когда будете готовы? Когда я совсем старая стану?
– Это не про готовность, – Ольга старалась говорить мягко. – Это про то, что у каждого должна быть своя жизнь. Своё пространство.
– Пространство, – повторила свекровь с лёгкой иронией. – В наше время все вместе жили, и ничего.
– Времена меняются, – ответила Ольга. – И мы хотим жить по-своему.
В этот момент пришёл Сергей. Он поздоровался с матерью, поцеловал Ольгу и сел между ними – словно пытаясь быть буфером.
– Мам, мы с Олей всё обсудили. Мы любим тебя, всегда рады видеть. Но жить вместе... это не наш вариант.
Тамара Ивановна посмотрела на сына, потом на невестку.
– То есть вы меня не пустите?
– Мы не пустим вас жить здесь постоянно, – уточнил Сергей. – Но в гости – всегда пожалуйста.
Свекровь молчала долго. Потом встала.
– Ну что ж. Я поняла.
Она направилась к двери. Сергей пошёл провожать.
– Мам, подожди...
– Ничего, Серёжа. Я сама доеду.
Дверь закрылась. В квартире повисла тишина.
Сергей вернулся на кухню и обнял Ольгу.
– Прости, что так вышло.
– Это не твоя вина, – она прижалась к нему. – Мы просто отстаиваем наше.
Вечером Тамара Ивановна позвонила снова. Голос был спокойнее.
– Сергей, я подумала. Может, вы и правы. Я посмотрела варианты – есть студия недалеко от вас. Небольшая, но в новом доме. Хочу посмотреть.
Сергей улыбнулся в трубку.
– Конечно, мам. Мы с Олей завтра же поедем с тобой смотреть.
Ольга, слушая разговор, почувствовала облегчение. Кажется, первый шаг сделан.
Но в глубине души она знала – это не конец. Тамара Ивановна не из тех, кто легко сдаётся. И завтрашний осмотр студии мог стать новым витком.
А ещё Ольга решила завтра же показать Сергею бумаги из банка – те, где заём от свекрови давно переоформлен в обычный кредит. На всякий случай.
Чтобы больше никаких намёков на «долю» не было.
Но об этом – завтра. А сегодня они с Сергеем просто сидели на балконе своей квартиры, пили вино и смотрели на огни города.
Их города. Их дома.
– Тамара Ивановна, смотрите, какая светлая! – риэлтор распахнула дверь студии и отступила в сторону, пропуская вперёд свекровь.
Ольга с Сергеем стояли чуть позади, держась за руки. Утро субботы выдалось солнечным, и в небольшой квартире на шестом этаже нового дома было действительно светло – большие окна выходили на тихий двор с детской площадкой.
Тамара Ивановна медленно прошла по комнате, заглянула в кухонную нишу, открыла дверь в ванную. Молча. Ни восторгов, ни замечаний. Ольга почувствовала лёгкое напряжение – обычно свекровь комментировала всё подряд.
– Ну как, мам? – спросил Сергей, стараясь звучать бодро. – Нормально?
– Нормально, – ответила она наконец, подходя к окну. – Маленькая, конечно. Но... своя.
Ольга и Сергей переглянулись. Слово «своя» прозвучало как-то особенно.
Риэлтор, молодая девушка с планшетом в руках, тут же подхватила:
– Да, отличный вариант для одного человека! Полноценная студия, тридцать пять метров, свежий ремонт от застройщика, вся техника уже встроена. И район прекрасный – до метро десять минут пешком, рядом парк, магазины.
Тамара Ивановна кивнула, но продолжала смотреть в окно.
– А цена? – спросила она тихо.
– Мы вчера обсуждали, – мягко напомнил Сергей. – В пределах той суммы, что ты планировала.
Свекровь повернулась к ним.
– Я подумала ночью, – начала она, и голос её был непривычно спокойным. – Вы правы были. Я слишком на себя взяла. Думала, что знаю лучше, как вам жить. А на самом деле... просто боялась остаться одна в своей большой квартире на окраине.
Ольга почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Она не ожидала такого признания.
– Тамара Ивановна, – сказала она искренне, – мы не хотим, чтобы вы были одна. Правда. Мы просто хотим, чтобы у каждого было своё место. И чтобы мы могли встречаться с радостью, а не из-под палки.
Свекровь слабо улыбнулась.
– Знаю, Оленька. Теперь знаю. И эта квартира... она мне нравится. Правда нравится. Только...
Она замялась.
– Только что? – спросил Сергей.
– Только я не хочу, чтобы вы мне помогали деньгами. Я сама. У меня накопления есть, и пенсия хорошая. А те деньги, что я вам на взнос давала..., считайте, что это подарок. Окончательный.
Ольга замерла. Это было последнее, чего она ожидала.
– Тамара Ивановна, мы же договаривались...
– Договаривались, – перебила свекровь, но без прежней резкости. – А теперь я передумала. Вы молодые, ипотеку платите. Пусть это будет от меня. За то, что вы меня... в чувство привели.
Сергей посмотрел на Ольгу, и в его глазах было удивление и облегчение.
– Мам, ты уверена?
– Уверена, Серёжа. Давно пора было.
Риэлтор тактично вышла в коридор, дав им побыть одним.
Тамара Ивановна подошла к Ольге и неожиданно взяла её за руку.
– Прости меня, Оленька. Я правда думала, что делаю как лучше. А получилось... некрасиво.
Ольга сжала её пальцы в ответ.
– Ничего страшного. Главное, что мы все поняли.
– Поняли, – кивнула свекровь и вдруг улыбнулась по-настоящему. – А знаешь, я уже представляю, какие шторы сюда повешу. Светлые, чтобы ещё просторнее казалось.
Через месяц Тамара Ивановна переехала в свою студию. Переезд был тихим – всего несколько коробок и любимый старый сервант, который она не захотела оставлять.
Ольга с Сергеем помогали расставлять мебель, вешать полки, развешивать шторы. И в этот раз всё было по-другому – без напряжения, без подтекста.
– Вот здесь будет мой уголок для рукоделия, – показывала Тамара Ивановна, раскладывая на столе вязание. – А вы ко мне в гости приходите. Я пироги научусь новые печь.
– Обязательно, – улыбнулась Ольга.
Вечером, когда они вернулись в свою квартиру, Сергей обнял жену на балконе.
– Знаешь, я горд тобой, – сказал он тихо. – Ты не скандалила, не устраивала сцен. Просто стояла на своём. И в итоге все выиграли.
Ольга прижалась к нему.
– А я горжусь тобой. Ты поддержал меня. И свою маму не обидел.
Они стояли молча, глядя на огни города. Внизу, в парке, кто-то запускал фонарики – маленькие светящиеся точки поднимались в небо.
– Наша квартира, – прошептала Ольга.
– Наша, – подтвердил Сергей.
А через неделю Тамара Ивановна позвонила и пригласила их на новоселье – «только на чай с пирогом, ненадолго».
Они пошли. И было тепло, уютно и по-настоящему по-семейному.
Ольга сидела в маленькой, но такой своей квартире свекрови, пила чай из новой чашки и думала: иногда чтобы стать ближе, нужно сначала отойти на шаг.
И в этот момент она почувствовала – всё действительно на своих местах. Её квартира осталась её. Границы были установлены. А семья... семья стала только крепче.
Рекомендуем: