— Алло, Серый, ты чего в такую рань? Суббота же! — голос друга был хриплым.
— Просыпайся, Макс, есть прекрасные новости!
Сергей вырулил со двора, не пропустив пешехода.
— Жена залетела.
— Да ладно?! — в голосе Макса появился интерес.
— Серьёзно? Наташка?
— Серьёзно. Сегодня тест показала. Две полоски, все дела. Я же говорил тебе, схема рабочая, надо было просто немного подождать.
— Ну ты монстр! — хохотнул Макс.
— И как старик?
— Старик теперь мой, — Сергей усмехнулся, глядя на город, проплывающий за окном. — Ты же знаешь Николая Петровича, он за внуков душу продаст. Старорежимный дед: род, наследники — вся эта чушь. Теперь он долю в бизнесе на меня перепишет, как миленький. Я ему этот аргумент на совете директоров так подам, что он расплачется от умиления. Доля бизнеса у меня в кармане, Макс. А это значит реальные бабки, а не та подачка, которую он мне сейчас платит как зарплату.
— Красавчик. Слушай, а Оксана как? — тон друга стал осторожнее. — Ты ей сказал?
Сергей нахмурился, глядя в зеркало заднего вида.
— Нет ещё. Зачем её волновать? Ей рожать через три месяца.
— Серый, ну ты даёшь. У Оксанки пузо на нос лезет, Наташка только забеременела. Ты как жонглировать-то будешь, это ж минное поле.
— Нормально буду. Оксанка — баба простая, лишних вопросов не задаёт. Купил ей коляску вчера, навороченную. Она и рада до безумия. Сидит смирно, гнездо вьёт, думает, я в командировках пропадаю, деньги для нас зарабатываю. А Наташка… Наташка дальше своего носа не видит. Она в облаках витает, идеальную семью строит.
— Ну смотри, брат, спалишься — старик тебя закопает.
— Не спалюсь, у меня всё под контролем. Главное сейчас документы подписать, пока тесть на эмоциях.
— Ладно, давай, подъезжаю к офису. Надо галстук надеть и изображать счастливого будущего отца.
Он сбросил вызов, снова затянул удавку галстука на шее и посмотрел в зеркало заднего вида. Оттуда на него глядел уверенный в себе успешный мужчина. Победитель.
Вечерний город за окнами сиял огнями.
В квартире Натальи и Сергея горели свечи. Наталья постаралась: на столе стояла запечённая утка с яблоками, салат с креветками, хрустальные бокалы. Она переоделась в лёгкое домашнее платье и распустила волосы.
Ей хотелось праздника. Хотелось вернуть то утреннее ощущение счастья, которое было смазано инцидентом с сумкой.
Сергей вернулся поздно, но в хорошем настроении. Он принёс букет белых роз. Дежурный, но красивый.
— Папа был счастлив? — спросила Наталья, накладывая мужу утку.
— Не то слово, — Сергей отрезал кусок мяса и отправил в рот. — Чуть не задушил в объятиях. Сказал, премию выпишет. Огромную.
— Так что можем присмотреть тебе новую машину, если хочешь. Побольше, для семьи.
— Здорово, — улыбнулась Наталья. — Но у меня тоже есть новость. Я не стала ждать понедельника и сегодня позвонила в клинику.
Рука Сергея с вилкой замерла на полпути ко рту.
— В клинику? В какую?
— Ну, в ту, про которую мы говорили утром. Я записалась в «Генезис».
Сергей вдруг поперхнулся.
— Вино из бокала, которое он подносил к губам, плеснуло на белоснежную скатерть, оставив красное пятно.
Он закашлялся, лицо его мгновенно налилось краской, глаза заслезились.
Наталья вскочила, подбежала к нему, начала стучать по спине.
— Серёжа, ты чего? Осторожнее! Глотай, глотай! Воды дать?
Сергей отмахнулся, вытер рот салфеткой. Его глаза бегали.
— Всё, всё нормально. Просто не в то горло попало. Неожиданно просто.
— Зачем сразу в «Генезис», Наташ?
— Почему неожиданно? Это лучшая клиника.
— Это очень дорого, — быстро сказал Сергей, не глядя на жену. — Неоправданно дорого. Там просто дерут деньги за бренд. В обычной частной клинике врачи не хуже, а цены в три раза ниже. Зачем нам переплачивать, мы же ипотеку ещё не закрыли.
— Серёж, — Наталья вернулась на своё место и посмотрела на него внимательно. — При чём тут деньги? Папа сказал, что оплатит контракт полностью, хоть миллион. Это его первый внук, он хочет лучших специалистов.
— А… — Сергей нервно покрутил ножку бокала. — Папа платит… Ну если папа…
— Конечно. Я записалась к Кравцовой. На вторник, на десять утра. Ты же сможешь поехать? Ты обещал.
Сергей молчал. Наталья видела, как ходят желваки на его скулах. Ему явно не хотелось ехать, но почему? Из-за работы? Или он просто боится врачей?
— Серёжа? — в голосе Натальи появились стальные нотки.
Те самые, отцовские, которые редко прорывались наружу.
Он поднял на неё взгляд. В его глазах был страх, но он быстро спрятал его за привычной маской усталости.
— Во вторник у меня совещание, — начал он.
— Отмени, — твёрдо сказала Наталья.
Это была не просьба. Она смотрела ему прямо в зрачки, и этот зрительный контакт был жёстким, требовательным.
— Это наш первый визит, первое УЗИ, где мы увидим ребёнка. Ты поедешь со мной.
Сергей выдержал её взгляд, потом криво усмехнулся и поднял руки, словно сдаваясь.
— Ладно-ладно-ладно, чего ты завелась? Конечно, поеду. Просто с работой завал. Но ради такого дела…
Он потянулся к бутылке, чтобы долить вина, но рука его едва заметно дрожала. Горлышко бутылки звякнуло о край бокала.
Наталья смотрела на расплывающееся красное пятно на скатерти и думала, что отстирать его будет очень непросто. Почти так же непросто, как избавиться от странного ощущения тревоги, которое поселилась в этом доме сегодня утром.
Вторник выдался серым и дождливым, дворники «Тойоты» мотались перед глазами. Наталья сидела на пассажирском сиденье, сцепив руки на коленях. Она пыталась настроиться на радостную волну, всё‑таки они ехали на первое УЗИ, на первую встречу с их будущим ребёнком. Но поведение мужа выбивало почву из‑под ног.
Сергей вёл машину дёргано, агрессивно. Он то резко ускорялся, вжимая педаль газа в пол, то так же резко тормозил перед светофорами, заставляя Наталью каждый раз инстинктивно хвататься за ручку двери. Его пальцы нервно выбивали дробь по кожаной оплётке руля. Правая нога постоянно подрагивала, даже когда машина стояла на месте.
Но больше всего Наталью беспокоил его взгляд. Сергей не смотрел на дорогу так, как обычно, спокойно и уверенно. Его глаза постоянно косили вниз, в нишу центральной консоли, где лежал телефон. Экран был тёмным, но Сергей словно ждал, что он вот‑вот взорвётся.
— Серёжа… — не выдержала Наталья, когда он в очередной раз резко перестроился из ряда в ряд, подрезав старенький автобус. — Ты чего такой дёрганный? Случилось что‑то?
Сергей вздрогнул, будто его ударили током.
— Пробки, Наташа! — рявкнул он, не поворачивая головы. — Просто пробки. Ты не видишь, что в городе творится? Везде одни идиоты, ездить не умеют. Я на взводе, потому что мы можем опоздать, а у Кравцовой запись поминутная.
Наталья посмотрела в окно. Поток машин был плотным, но ехали они вполне бодро. До клиники оставалось минут десять, а в запасе у них было ещё полчаса.
— Мы не опаздываем, — спокойно возразила она. — У нас уйма времени. Ты проверяешь телефон каждые три минуты. Ждёшь важного звонка?
Сергей сжал руль так, что кожа на костяшках побелела.
— Я жду информацию по поставке арматуры. Там фуры на таможне встали. Если не решу вопрос до обеда, стройка встанет. Тебе обязательно сейчас лезть под руку с расспросами?
— Извини, — Наталья отвернулась к окну. — Я просто волнуюсь.
— Не волнуйся, тебе вредно, — буркнул он уже мягче, но телефон из поля зрения не убрал.
Наталья закрыла глаза, и ей очень хотелось верить ему. Хотелось думать, что это действительно рабочие моменты, что он просто ответственный руководитель, переживающий за бизнес её отца.
Но тошнотворное чувство тревоги, поселившееся в груди ещё с субботнего утра, никак не проходило.
Клиника «Генезис» встретила их прохладой кондиционеров и сдержанной роскошью интерьера. Мраморные полы, приглушённый свет, тихая классическая музыка — всё здесь говорило о том, что пациенты платят не только за медицину, но и за статус.
Сергей вошёл в холл первым. Он озирался по сторонам, словно затравленный зверь, ищущий выход из ловушки. Как только они подошли к стойке регистрации, у него в кармане пиджака завибрировал телефон. Он выхватил его мгновенно.
— Я сейчас, — бросил он Наталье, даже не взглянув на экран. — Мне надо ответить. Это по работе. Ты пока оформляйся, я мигом.
И он быстрым шагом, почти бегом направился к выходу, на улицу, подальше от лишних ушей.
Наталья осталась одна перед высокой стойкой из белого камня. За ней сидела совсем молоденькая девушка-администратор с бейджиком «Стажёр Ирина». Она выглядела немного растерянной, то и дело поправляла гарнитуру и неуверенно улыбалась.
— Доброе утро, — Наталья положила на стойку паспорт. — Я записана к Елене Витальевне Кравцовой на 10:00, Волкова.
— Доброе утро, — девушка с облегчением схватилась за знакомый алгоритм действий. — Сейчас найду вас в базе. Волкова, Волкова…
Она начала быстро щёлкать мышкой, глядя в монитор. Наталья стояла, рассматривая буклет о стволовых клетках, лежащий на стойке.
— Наталья Николаевна, верно? — уточнила девушка.
— Да, всё верно.
— Так… — пальцы администратора зависли над клавиатурой. На лице появилось недоумение. Она нахмурилась, приблизила лицо к экрану. — Наталья Николаевна, а зачем мы будем оформлять новый договор?
Наталья оторвалась от буклета.
— В смысле новый? Я у вас первый раз.
Девушка подняла на неё глаза, в которых читалось искреннее непонимание.
— Нет, смотрите, — она развернула монитор к Наталье, хотя та всё равно ничего не могла разобрать в мелких таблицах с такого расстояния. — У вас же семейный контракт. Сергей Анатольевич Волков, ваш супруг, вчера был у нас и внёс полную оплату ведения беременности. Депозит открыт, деньги на счету есть.
Наталья замерла, воздух в лёгких стал тяжёлым и вязким.
— Вчера? — переспросила она очень тихо. — Вы уверены?
— Ну конечно, — девушка улыбнулась, довольная тем, что разобралась в ситуации. — Вчера, в восемнадцать тридцать, оплата прошла по карте, и услуга была оказана… Так, секундочку… Скрининг второго триместра, УЗИ плода, доплерометрия… Всё оплачено, вам нужно только талончик распечатать.
Мир вокруг Натальи качнулся. Скрининг второго триместра. Это двадцать–двадцать четыре недели. Шестой месяц.
— Девушка… — голос Натальи прозвучал чужим, ледяным тоном, от которого улыбка сползла с лица стажёра. — Какой второй триместр? У меня срок четыре недели. Мы не были здесь вчера. Мой муж был на работе.
Администратор растерянно заморгала. Она снова уставилась в монитор, щёлкая мышкой уже нервно, суетливо.
— Но как же… Вот в базе… Волков Сергей Анатольевич… Плательщик… Пациент… — она запнулась.
— Кто пациент? — Наталья подалась вперёд, опираясь руками о холодный камень стойки.
— Пациент… Волкова О. С., — пролепетала девушка, и щёки её залились пунцовой краской. — Ой…
продолжение