Всем привет! Меня зовут Кристина, и я хочу рассказать вам историю моего сына Мишки-Торопыжки.
Миша родился на сроке 26 недель, весом 890 грамм и ростом 33 см. Это была моя первая беременность, которая протекала хорошо, без осложнений и патологий. Я регулярно наблюдалась и в женской консультации, и у эндокринолога (из-за микроаденомы гипофиза и стабильно повышенного пролактина).
Но в ночь с 20 на 21 июня 2021 года у меня начал схватывать живот, а днём отошла пробка. 22 июня я уже была в патологии беременности на сохранении, где после осмотра меня молча, без объяснений, отправили в родзал! Сказать, что это был шок — значит не сказать ничего. В тот день родовую деятельность удалось приостановить, и врачи планировали поставить пессарий, но судьба распорядилась иначе.
Почти неделю в патологии были и тонус, и схватки. 28 июня, в день очередного повышения тонуса, я спросила у врача: «Я тут у вас сегодня-завтра не рожу, случаем?» В ответ услышала: «Не должна, вроде. Поставим магнезию, посмотрим, как отреагируешь». Всё было бы смешно, если бы не было так страшно: сразу после капельницы я почувствовала настоящую «войну в животе». Ребёнок стал беспокойным, началась дикая боль, на что мне сказали: «Это у вас реакция на жару». Вечером началось кровотечение, но меня снова успокоили: «Это не кровотечение, а ерунда». У меня началась истерика и полное непонимание — как так, в отделении патологии, мне не оказывают помощь!
Я бесконечно благодарна врачу, которая пришла к моей соседке по палате на плановое кесарево. Та пожаловалась на медсестёр, отказавшихся звать ко мне доктора. Врач прилетела буквально через пять минут. Итог: полное открытие, и только плодный пузырь удерживал ребёнка. Меня на носилках отправили в родзал — пути назад уже не было.
Утром на свет появился мой сынок, 26 недель. Акушерка, принимавшая роды, «подбодрила» меня, заявив, что этим ребёнком я сломаю себе жизнь и что он однозначно будет инвалидом. Да, мне знатно повезло услышать такую «поддержку»… Мишку унесли, и мне снова никто ничего не говорил. Лишь случайно подслушанный в коридоре диалог медсестёр: «Мальчик, живой» — уже казался чудом.
Не успела я отойти от наркоза, как пришёл неонатолог: срочно потребовалось переливание плазмы. Как только смогла, я сразу пошла в реанимацию. Впервые увидела сынулю и узнала его данные: те же 890 грамм и 33 см. Я не плакала, старалась оставлять все переживания в себе, а ребёнку давать заряд позитива и сил. Что ещё остаётся, когда всё в руках врачей? Только надеяться и верить!
Состояние было стабильно тяжёлым: ИВЛ, плохие анализы, пневмония, желтуха — в общем, почти весь набор, включая кровоизлияние в мозг… Количество информации от врачей иногда не переваривалось. Я не медик, половину слов не понимала, но между кормлениями гуглила и читала, что всё это значит.
В реанимации роддома мы провели 15 дней, потом нас перевели в другую больницу на второй этап выхаживания — снова в реанимацию, всё ещё на ИВЛ. Новый стресс: перевозка ребёнка и комментарий врачей: «Не факт, что довезём». Умеют же люди подбадривать! К счастью, всё прошло успешно.
В новой больнице уровень кислорода на ИВЛ почему-то повысили почти до 60% (было 25-35). Заведующая реанимацией подробно и терпеливо всё объясняла каждый день, за что ей низкий поклон. Нас ждали новые испытания: регулярные переливания, энтероколит с лечебным голоданием, ателектаз лёгкого. В возрасте двух месяцев мы наконец ушли с ИВЛ, нас перевели на кислородные канюли и даже вывели в палату интенсивной терапии (ПИТ)!
Но всего на два дня. Потом снова реанимация и операция на глаза из-за ретинопатии. Снова ИВЛ на 11 дней. УЗИ головы показало участок ишемии, был риск лейкомаляции, но, к счастью, обошлось. В 2 месяца и 3 недели мы полностью вышли из реанимации в ПИТ, пока ещё с кислородной маской, но уже не за стеклом! Это было огромное счастье.
В отделении для недоношенных мы учились дышать без поддержки, потом — кушать. Шаг за шагом мы приближались к выписке. Спустя 4 месяца больниц мы наконец отправились домой! С весом 2936 грамм, списком диагнозов и паховой грыжей.
Дома началась кропотливая работа над здоровьем. Сразу после выписки прошли всех необходимых специалистов, начали ходить в бассейн для грудничков, на массажи и физиопроцедуры. Невролог в 6 месяцев поставила задержку моторного развития (ещё не переворачивался). Но я понимала: его 6 месяцев — это как 3 месяца от роду, так что не паниковала.
Переворачиваться он начал в 8 месяцев. Тогда же успешно прооперировали паховую грыжу. Несмотря на все страхи о наркозе, он перенёс операцию отлично и через два дня… встал на четвереньки! В 10 месяцев пополз по-пластунски, через две недели — на четвереньках, ещё через две (в 11 месяцев) — сам начал вставать у опоры. Настоящий герой! А вот сел он только ближе к году, когда уже начал ходить у опоры. В 1 год и 3 месяца сам сделал первые шаги!
Дорогие мамочки, оказавшиеся в похожей ситуации, верьте в самое лучшее! Нет ничего невозможного. У каждого своя история, но никогда не стоит унывать и думать о плохом.
