Игорь стоял у окна своего кабинета на седьмом этаже и смотрел вниз. Внизу сновали люди, спешили по своим делам, кто-то нёс пакеты из магазина, кто-то торопился к метро. Каждый из них возвращался домой, где его ждали. Игорю тоже предстояло вернуться домой через пару часов. Но почему-то в последнее время это слово перестало вызывать тёплые чувства. Дом превратился в место, где его ждали только претензии и новые счета.
Наверное, началось всё постепенно. Сначала Марина попросила его карту для покупки продуктов. Потом сказала, что неудобно каждый раз просить деньги, и он согласился давать ей определённую сумму на месяц. Потом эта сумма стала больше. Потом появились внеплановые траты. Потом ещё и ещё.
Игорь работал начальником отдела в строительной компании. Зарплата была неплохая, но не космическая. Тысяч семьдесят в среднем выходило, если не считать премий. Казалось бы, вполне достаточно для семьи из троих человек. Сын Артём учился в третьем классе, лишних трат не требовал.
Но Марина умела тратить деньги с невероятной скоростью. Новая сумочка, потому что старая вышла из моды. Абонемент в фитнес-клуб, которым она воспользовалась от силы три раза. Косметика, которой хватило бы на салон красоты. Каждый месяц находилось что-то срочное и необходимое.
Сам Игорь перестал покупать себе что-либо лет пять назад. Ботинки донашивал до последнего, куртку латал, когда расходились швы. На обеды в рабочей столовой экономил, часто обходился бутербродами из дома.
А вчера случилось то, что переполнило чашу терпения.
Игорь пришёл домой после работы и обнаружил в большой комнате огромную коробку. Они жили в двухкомнатной квартире — спальня для них с Мариной и комната побольше, где стоял раскладной диван для Артёма, его письменный стол и шкаф. Марина с довольным видом распаковывала новый телевизор. Семьдесят дюймов, изогнутый экран, какая-то там немыслимая технология.
— Марина, это что? — голос его дрогнул от внезапной злости.
— Видишь же, телевизор. Старый совсем плохо показывал.
— Старому три года! И он прекрасно работал!
— Да ладно тебе. Зато теперь будем как в кино смотреть. Артёмке понравится.
— Сколько?
— Ну... В рассрочку взяла. Всего-то по двенадцать тысяч в месяц на год.
Игорь почувствовал, как подкашиваются ноги. Он медленно опустился на диван.
— Ты с ума сошла? Откуда двенадцать тысяч? У нас и так еле-еле сходится!
— Не ори на меня! — вспылила жена. — Я тебе что, чужая? Имею право нормально жить! Все мои подруги давно такие телевизоры купили, одна я как нищенка!
Вот тогда что-то щёлкнуло в голове Игоря. Он встал, прошёл в спальню, взял ноутбук и зашёл в банковское приложение. То, что он увидел, окончательно добило его. На карте оставалось три тысячи рублей. До зарплаты ещё неделя. А кроме этого висел кредит на машину, который он выплачивал последние два года, и теперь добавлялась рассрочка за телевизор.
Игорь долго сидел, уставившись в экран. Потом открыл историю операций за последний месяц. Цифры заставили его похолодеть. Рестораны, бутики, салоны красоты, какие-то непонятные переводы подругам. В итоге за месяц ушло больше восьмидесяти тысяч.
Он встал и вернулся в большую комнату. Марина уже увлечённо настраивала каналы на новом телевизоре.
— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо.
— Потом, не видишь, я занята?
— Сейчас.
Что-то в его голосе заставило жену обернуться.
— Марина, это должно прекратиться. Я больше не могу так жить. Посмотри. — Он протянул ей телефон с открытой выпиской. — Восемьдесят три тысячи за месяц. Восемьдесят три! Моя зарплата семьдесят!
— Ну и что? Значит, мало зарабатываешь. Другие мужья...
— Хватит про других мужей! Я работаю с утра до вечера! Я обедаю бутербродами, хожу в стоптанных ботинках, не покупаю себе вообще ничего! А ты тратишь деньги так, будто мы миллионеры!
Марина выпрямилась, глаза её сузились.
— Ах, вот как? Значит, я виновата? Может, тебе вообще жену без рук и ног нужно, которая будет сидеть дома и ни копейки не просить?
— Я не об этом! Нам надо научиться жить по средствам! Понимаешь? Мы в долгах! Ещё год кредит на машину платить, теперь этот телевизор...
— Не нравится, зарабатывай больше! Найди нормальную работу, а не сиди в своей конторе за гроши!
Игорь сглотнул. Горло перехватило обидой. Он действительно старался. Брался за любые подработки, когда появлялась возможность. Но строительный бизнес сейчас переживал не лучшие времена, и даже удержаться на своей должности было удачей.
— Ладно, — сказал он устало. — Я подумаю над твоими словами. Но пока давай договоримся. Бюджет на месяц — пятьдесят тысяч. Всё. Больше ни рубля.
— Как это ни рубля? А если что-то срочное?
— Тогда обсуждаем вместе.
Марина фыркнула и отвернулась к телевизору. Разговор был окончен.
Следующие несколько дней прошли в натянутой тишине. Игорь, вернувшись с работы, сразу уходил в спальню. Марина демонстративно игнорировала его, общаясь только по необходимости. Сын Артём чувствовал напряжение и старался не попадаться на глаза родителям.
Игорь много думал. О том, как они познакомились одиннадцать лет назад. Марина тогда работала администратором в небольшом кафе, улыбалась ему каждый раз, когда он заходил на обед. Она была красивой, весёлой, лёгкой в общении. Он влюбился почти сразу.
Поженились быстро. Через год родился Артём. Марина ушла в декрет и больше на работу не вернулась. Сначала, конечно, с ребёнком возиться надо было. Потом как-то само собой получилось, что она осталась домохозяйкой. Игорь не возражал, зарплаты хватало.
Но постепенно Марина менялась. Стала требовательней, капризней. Всё чаще сравнивала его с другими мужьями подруг, которые покупали жёнам дорогие подарки, возили за границу, снимали квартиры побольше. Игорь старался угодить, брал кредиты, работал по выходным. Но этого всё равно было мало.
На пятый день вечером он принял решение. Открыл мобильный банк и заблокировал общую карту. Оставил открытой только свою личную, на которую приходила зарплата. Завтра получка, переведёт на новый счёт Марине те самые пятьдесят тысяч, о которых договаривались, и всё.
Игорь лёг спать с тяжёлым чувством в груди, но одновременно с каким-то облегчением. Впервые за много лет он почувствовал, что сделал шаг к тому, чтобы взять жизнь под контроль.
Утром он уехал на работу, как обычно. День прошёл спокойно, даже появилась надежда, что проект, над которым они работали, принесёт премию. В обед Игорь получил зарплату, перевёл Марине пятьдесят тысяч и выдохнул. Оставшиеся деньги пойдут на кредит, рассрочку и необходимые расходы.
Часа в три ему позвонила жена. Голос был ледяным.
— Игорь, что ты сделал с картой?
— Заблокировал. Как мы договаривались, теперь бюджет ограничен. Я перевёл тебе пятьдесят тысяч.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Немедленно разблокируй!
— Нет, Марина. Хватит. Мы должны научиться жить по средствам.
Последовала долгая пауза. Потом жена бросила трубку.
Игорь вернулся домой около семи вечера. Едва он открыл дверь, как Марина выскочила из кухни. Лицо её пылало от ярости.
— Да как ты посмел перекрыть доступ к средствам?! Моя семья же пострадает!
— Что? — Игорь даже не сразу понял, о чём речь.
— Я сегодня хотела купить Артёму новый планшет! А карта заблокирована! Ты хоть понимаешь, что натворил? Ребёнок без планшета остался!
— Марина, у него есть планшет. Ему год, работает отлично.
— Да он древний! Всё тормозит!
— Он нормальный. И это не срочная покупка. Вот как раз из тех, что мы должны обсуждать вместе.
— Ничего мы не должны! Это мой сын, я лучше знаю, что ему нужно!
— И мой тоже сын. И я имею право голоса.
Марина схватила со стола свой телефон и швырнула в стену. Экран треснул.
— Вот! Видишь?! Теперь мне и телефон новый покупать! А денег нет, потому что мой собственный муж решил меня контролировать, как несмышлёныша!
Игорь почувствовал, как внутри растёт холодная злость. Не вспышка гнева, а именно ледяная, спокойная ярость.
— Марина, ты только что сама разбила телефон. Специально. Чтобы мне было виновато, чтобы я побежал покупать новый. Я правильно понимаю?
Жена растерялась на секунду, но быстро взяла себя в руки.
— Ты довёл меня! Я из-за тебя нервничаю, не могу себя контролировать!
— Знаешь что? Хватит. Мне надоело. Я устал быть дойной коровой в этом доме.
— Да как ты смеешь?! Я тебе не дойная корова! Я твоя жена! Мать твоего ребёнка!
— Ты моя жена, которая за последние пять лет не сказала мне ни одного доброго слова. Которая тратит все деньги направо и налево, а потом обвиняет меня, что я мало зарабатываю. Которая сравнивает меня с другими мужиками и находит недостаточным всё, что я делаю.
Лицо Марины исказилось.
— Значит, ты решил стать тираном? Будешь считать каждую копейку?
— Я решил начать жить нормально. Буду платить по счетам, буду откладывать деньги на будущее сына, буду обеспечивать семью всем необходимым. Но безумные траты закончились.
— А если мне что-то понадобится?
— Обсудим. Если это действительно необходимо, купим.
— Ты не имеешь права меня ограничивать!
— Я имею право не работать на износ, чтобы ты спускала всё в магазинах.
Марина стояла, тяжело дыша. Потом вдруг расплакалась. Игорь знал эти слёзы. Раньше они всегда действовали безотказно. Он бросался утешать, извиняться, обещать исправиться.
Но сейчас он просто смотрел на жену и молчал.
— Я тебя ненавижу, — прошептала Марина сквозь слёзы. — Ты эгоист. Думаешь только о себе.
— Возможно, — спокойно ответил Игорь. — Но больше я не позволю собой манипулировать.
Он прошёл мимо жены в спальню, взял подушку и одеяло.
— Буду спать в большой комнате на диване. Подумай над моими словами.
Следующие дни были тяжёлыми. Марина пыталась давить на жалость, потом на чувство вины, потом снова злилась и кричала. Игорь держался. Впервые в жизни он не сдавался.
Но через неделю случилось то, чего он не ожидал. Вернувшись с работы, Игорь обнаружил, что в квартире никого нет. Ни жены, ни сына. На кухонном столе лежала записка: "Мы с Артёмом у моей мамы. Пока ты не образумишься, домой не вернёмся".
Игорь сел за стол и впервые за все эти дни почувствовал, как внутри что-то ломается. Не от того, что жена уехала. А от того, что она забрала сына. Использовала ребёнка как инструмент давления.
Он взял телефон и позвонил Марине. Та не взяла трубку. Позвонил ещё раз. И ещё. На пятый раз она ответила.
— Что тебе надо?
— Марина, верни Артёма домой. Это между нами с тобой. Сын тут ни при чём.
— Сын очень даже при чём! Ты лишаешь его нормальной жизни! Из-за тебя он не может получить новый планшет, не может...
— Марина, прекрати. Я хочу поговорить с сыном.
— Нет.
— Дай мне поговорить с ребёнком, или я сейчас приеду к твоей матери и заберу его сам.
Послышались приглушённые голоса, потом к телефону подошёл Артём.
— Пап?
— Привет, сынок. Как ты?
— Нормально. А что случилось? Мама сказала, что мы теперь будем жить у бабушки.
Игорь закрыл глаза. Ребёнку восемь лет. Он не должен быть втянут в их конфликт.
— Артём, скажи мне честно. Ты хочешь остаться у бабушки или вернуться домой?
Мальчик помолчал.
— Домой хочу, пап. У бабушки скучно. И я завтра в школу. Форма дома осталась.
— Хорошо. Передай трубку маме.
Марина взяла телефон, в её голосе слышалась неуверенность.
— Ну?
— Завтра у сына школа. Форма дома. Если хочешь остаться у матери — оставайся. Но Артёма я забираю.
— Ты не можешь просто так...
— Могу. И знаешь что, Марина? Я устал. Я работаю как проклятый, чтобы обеспечить семью. Но семья это не когда один вкалывает, а второй тратит и требует больше. Семья это когда оба стараются. Ты последний раз спросила меня, как у меня дела? Ты вообще знаешь, чем я занимаюсь на работе? Тебе хоть раз было интересно, что у меня на душе?
На том конце повисла тишина.
— Подумай над этим, — устало сказал Игорь. — А сына привози домой. Сегодня.
Он положил трубку и откинулся на спинку стула. Во рту был горький привкус. Это ли он представлял себе, когда одиннадцать лет назад делал предложение красивой девушке из кафе?
Марина привезла Артёма через час. Зашла в квартиру, помогла сыну раздеться, проводила в комнату.
— Артём, сделай уроки и ложись спать, — сказала она тихо.
Мальчик кивнул и ушёл. Марина осталась стоять в прихожей.
— Ты хотел поговорить? — спросила она.
— Да. Но давай спокойно. Без криков.
Они прошли на кухню. Игорь поставил чайник, достал две чашки. Налил кипяток, протянул одну жене. Марина взяла её и села напротив.
— Я не хотела забирать Артёма, — начала она. — Просто... Мама сказала, что надо тебя проучить. Что иначе ты сядешь мне на шею.
— Проучить? — Игорь невесело усмехнулся. — Марина, кто из нас на ком сидит? Давай честно.
Жена опустила глаза.
— Я не думала, что всё настолько плохо. Мне казалось, что у нас нормально. Все так живут.
— Все не так живут. Я вёл таблицу расходов. Хочешь покажу?
Он достал телефон, открыл файл и протянул ей. Марина взглянула на экран. Её глаза расширились.
— Смотри, — Игорь показал пальцем на цифры. — Кредит на машину — четырнадцать тысяч в месяц. Осталось девятнадцать месяцев. Рассрочка за телевизор — двенадцать тысяч. Это двадцать шесть тысяч только долгов. Коммунальные — семь тысяч. Продукты, если экономить — пятнадцать. Одежда Артёму, школьные принадлежности, транспорт — ещё десять. Итого пятьдесят восемь тысяч на самое необходимое. У меня зарплата семьдесят. Остаётся двенадцать тысяч. А ты тратишь восемьдесят.
Марина молчала, глядя в чашку.
— Понимаешь теперь? — тихо спросил Игорь. — Мы каждый месяц уходим в минус. Я уже залез в кредитную карту. Там висит долг в сто двадцать тысяч. Проценты набегают по две тысячи в месяц. Если так продолжится, через полгода мы просто утонем в долгах.
— Я не знала, — прошептала Марина.
— Ты не хотела знать. Тебе было удобнее думать, что я просто жадный. Что я не люблю тебя, раз не покупаю то, что ты хочешь.
Жена подняла на него глаза. В них блестели слёзы.
— Прости меня. Я правда не понимала.
— Я не хочу извинений, — сказал Игорь. — Я хочу, чтобы мы вместе справились с этим. Но для этого нужно меняться обоим. Я буду более открытым в финансовых вопросах. А ты должна научиться тратить разумно.
Марина кивнула. Они ещё долго сидели на кухне и разговаривали. Игорь показал ей все счета, все долги, объяснил, сколько нужно платить каждый месяц. Марина слушала, и с каждой минутой её лицо становилось всё более серьёзным.
— Значит, если мы будем экономить, то расплатимся с долгами через год? — спросила она.
— Через полтора, если точнее. Но это при условии, что не будет новых трат.
— Понятно.
Она помолчала, потом добавила:
— Знаешь, я всё равно не понимаю, как ты столько лет это терпел. Надо было давно мне всё высказать.
— Боялся, — признался Игорь. — Думал, что если начну возражать, ты уйдёшь. Или перестанешь меня любить.
— Дурак ты, — Марина впервые за много дней улыбнулась. — Я и так давно перестала тебя уважать. Именно потому, что ты не возражал. Мне нужен был муж, а не половик.
Это было больно слышать. Но Игорь понял, что она права.
Следующие недели были непростыми. Марина всё ещё иногда срывалась, требовала купить что-то ненужное. Игорь учился говорить нет и не чувствовать себя при этом виноватым. Они ссорились, мирились, снова ссорились.
Но через месяц Марина вернулась с работы. Устроилась администратором в стоматологическую клинику. График удобный, зарплата небольшая — тысяч тридцать, но стабильная.
— Зачем? — удивился Игорь.
— Хочу помочь расплатиться с долгами. И потом, мне правда скучно дома сидеть. Артём в школе до трёх, я одна. С ума схожу.
Первая её зарплата целиком ушла на досрочное погашение кредитной карты. Вторая — на очередной платёж по машине. К концу третьего месяца они впервые за год закончили месяц в плюсе.
Игорь помнил тот вечер. Они сидели на кухне, он показывал Марине таблицу расходов. В колонке "остаток" светилась цифра пятнадцать тысяч.
— Видишь? — сказал он. — Мы смогли.
Марина смотрела на экран и улыбалась. Потом вдруг обняла его.
— Спасибо, что не сдался, — прошептала она. — Если бы ты тогда уступил, мы бы сейчас просто тонули в долгах. А я бы продолжала требовать и требовать, пока всё не рухнуло.
Жизнь не стала идеальной. Они всё ещё ссорились иногда. Марина всё ещё закатывала глаза, когда он отказывал в очередной покупке. Но теперь они разговаривали. Планировали вместе. Откладывали на будущее.
А ещё через полгода, когда закрыли кредит на машину, Артём спросил:
— Пап, а когда мы поедем на море? Вся моя группа летом куда-то ездила, один я никуда.
Игорь посмотрел на жену. Марина кивнула.
— Через год, сын, — сказал он. — Если мы продолжим так стараться — обязательно поедем. Всей семьёй.
И Игорь впервые за много лет верил в эти слова. Верил, что они справятся. Потому что теперь они были не один против другого. Они были вместе.