💡 ЭТО 82 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Воскресное утро в студии было окутано той особой, ленивой и густой тишиной, которая бывает только в законные выходные. Этот был ещё слаще — он был единственный на этой непростой неделе. Солнечный луч, упрямо цеплявшийся за горизонт, наконец пробил щель в шторах и упал прямо на веко Кирилла. Он застонал, повернулся на другой бок и натянул одеяло на голову, отчаянно цепляясь за призрачную возможность поспать хоть до десяти. Его тело, измотанное неделей работы в клинике и ночами интенсивного обучения в Белом Зале, молило о пощаде, требуя хотя бы один день полного забытья.
Мольбы были проигнорированы самым бесцеремонным образом. На его голову, а точнее, на подушку в опасной близости от неё, мягко, но с неумолимой настойчивостью опустилась бархатная лапа. Затем вторая. И прежде чем Кирилл успел сообразить, что происходит, перед его лицом, в сантиметре от носа, возникли два холодных изумрудных прожектора, без моргания взиравшие на него.
«Интересно, — прозвучало в голове саркастическое, неприлично бодрое для воскресного утра послание, — наблюдаешь ли ты в своих снах хоть какую-то продуктивную деятельность? Или твоё подсознание тоже предпочитает лежать пластом, тратя драгоценные ресурсы мозга на созерцание потолочной трещины? Вопрос риторический. Более насущный вопрос: моя миска пустует с той же безрадостной пустотой, что и твои планы на сегодня. Исправь это недоразумение».
— Отстань, Никлаус, — буркнул Кирилл в подушку, пытаясь сохранить остатки иллюзии сна. — У тебя же личный график — двадцать часов сна в сутки, два на еду, два на критику мироздания. Поспи ещё. Взгляни на себя — шерсть лоснится, усы торчат, вид цветущий. Вот плоды правильного режима.
В воздухе повисла пауза, настолько густая от ледяного, аристократического негодования, что, казалось, иней выступит на стенах.
«Мой «режим, — мысленный голос зазвучал с убийственной, отполированной вежливостью, — это следствие эффективного распределения ресурсов, недоступного твоему линейному восприятию времени. Возраст, позволивший мне накопить мудрость, о которой ты не смеешь и мечтать, даёт мне право спать где угодно, когда угодно и сколько угодно. Твои же обстоятельства, отмеченные ипотекой, графиком приёма и хроническим недостатком дисциплины, диктуют иные правила. Вставай. Приготовь завтрак. Дискуссия окончена».
Понимая, что спор с древним артефактом, принявшим форму кота, обречён на провал, Кирилл сгрёб в комок последние остатки воли и с театральным, душераздирающим стоном оторвался от матраса. Он швырнул одеяло в угол, сделав вид, что находится на грани бунта, и поплёлся на кухню, бормоча что-то о тирании, отсутствии права на отдых и жестокости мира к простому трудяге. Однако, уже стоя у холодильника и доставая куриную грудку для Никлауса и батон «докторской» для себя, он ловил себя на мысли, что сон как рукой сняло. Мускулы разогрелись, мысли прояснились. Воскресное утро, пусть и начавшееся с диктата мохнатого монарха, было слишком ценно, чтобы проваляться в постели. В его студии пахло кофе, который он вот-вот сварит, и тишиной, которую не нарушал звонок из клиники. И в этом был свой, странный и заслуженный, уют.
Завтрак прошёл в привычном ритме: Никлаус поглощал свою курицу с видом гурмана, оценивающего работу провинциального, но старательного повара, а Кирилл, окончательно проснувшись за чашкой крепкого кофе, уже составлял в уме планы на день. Едва он собрался помыть посуду, как воздух в углу кухни заколебался, будто от сильной жары, и с тихим хлопком, похожим на лопнувший пузырь, материализовался Мотя.
Домовой был в своём привычном рабочем комбинезоне, но выглядел слегка помятым, как будто только что отчитался перед строгим начальством.
— Приветик, сосед! — бодро, но с налётом усталости поприветствовал он. — Энергопотоки в норме, решил доложить. И... воздух проверить. У вас тут пахнет... вкусно.
Кирилл, уже привыкший к внезапным визитам, лишь улыбнулся. Мотя стал для него чем-то вроде эксцентричного младшего брата из параллельного измерения — надоедливого, но по-своему милого.
— Как раз чайник кипячу, — сказал Кирилл, хотя минуту назад такой мысли у него и в помине не было. — Присоединяйся, есть сгущёнка.
Лицо Моти озарилось такой искренней, детской радостью, что стало понятно: ради этого он и пришёл. Он устроился на краешке стула, приняв вид официального гостя, и с благоговением наблюдал, как Кирилл открывает новую банку.
Пока чай заваривался, Мотя, зачерпывая густую сладость прямо из банки, принялся делиться новостями. Особых потрясений в ЖК «Арсенал» не случилось, но рутина домовых, как выяснилось, была полна микро-драм.
— Вон в двести пятой квартире, — начал он, облизывая ложку, — история была вообще кринжовая. Хозяйка, тётка с перманентным недовольством, купила какую-то супермодную йоговскую кровать с «магнитным полем для гармонии». Так наш местный, Пыжик, от неё две ночи не спал — эта дурацкая кровать его собственную, домовую энергетику сбивала напрочь! Он там чуть с ума не сошёл, пока мы с Гаврюхой не подключились и не создали ей контрполе. Теперь у неё «магнитная гармония» в районе минус десяти, и тётка не может понять, почему сон не стал «более осознанным».
Кирилл фыркнул, представляя себе картину.
— А в сотой, — продолжал Мотя, уже веселее, — трагедия почти что шекспировская. Мужик-хипстер завёл кактус. Думал, что это «неприхотливый друг». А кактус-то, оказывается, энергетический вампир слабенький, но настырный. Он всю позитивную энергию с квартиры подчистую высасывать начал! Мы с Филимоном три дня как диверсанты работали — по капле возвращали, пока не догадались горшок просто на лоджию, на солнышко, выставить. Кактус теперь цветёт, мужик счастлив, думает, что это он такой гуру растениеводства.
— И много у вас таких случаев? — поинтересовался Кирилл, наливая чай.
— Да каждый день что-нибудь, — вздохнул Мотя, но в его тоне сквозила профессиональная гордость. — То у одного Wi-Fi роутер с домовым каналом конфликтует, то у других ребёнок с даром мелкого полтергейста родился — все ложки на пол сбрасывает... Рутина. Но в целом — ровно. Спасибо за чай, кстати, взбодрил. — Он допил, поставил чашку и встал. — Мне пора, старшие собирают всех на ревизию. В воскресенье, представляешь? Какая нафиг ревизия? Наверное, просто от нечего делать мозги пудрят.
Помахав на прощание, Мотя растворился в воздухе так же внезапно, как и появился, оставив после себя лёгкий запах пыли и недоумение Кирилла по поводу воскресных ревизий в магическом ЖЭКе.
После ухода Моти в студии воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и размеренным вылизыванием лапы Никлаусом. Кирилл убрал со стола, но спокойствие было обманчивым. Внутри него назревала и крепла настоящая буря — дилемма, требовавшая немедленного разрешения.
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик