Проснулась я рано, ещё затемно. Открыла глаза и сразу вспомнила — сегодня мне исполняется шестьдесят лет. Круглая дата, как говорится. Лежала в постели и думала, как странно устроена жизнь. Вроде вчера была молодой, бегала с Пашкой на руках, качала его, пела песенки. А теперь этому Пашке уже тридцать пять, у него своя семья, работа, дела.
Встала, умылась, посмотрела в зеркало. Морщины, седые волосы у висков, усталые глаза. Шестьдесят лет — это много или мало? Не знаю. Чувствую себя ещё вполне бодрой, только вот одиноко как-то. Муж Серёжа на вахте, приедет через неделю. Я не расстраивалась — так всю жизнь было, привыкла.
Но вот Паша должен был поздравить. Каждый год он звонил с утра пораньше, приезжал вечером с тортом и цветами. Иногда с невесткой Светой и внуками, иногда один. Мы сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Он рассказывал про работу, про детей, а я слушала и радовалась, что сын нашёл время для меня.
Приготовила завтрак, села за стол с чашкой кофе. Телефон лежал рядом. Я посматривала на него, ждала звонка. Часы показывали половину восьмого. Паша обычно звонил в это время, перед работой. Но телефон молчал.
Допила кофе, помыла посуду. Начала убираться в квартире. Всё равно ведь надо чем-то заниматься, да и гости могут прийти. Хотя я никого не приглашала. Подумала, что Паша, наверное, сам что-нибудь организует. Может, сюрприз готовит? Я улыбнулась этой мысли и принялась вытирать пыль с особым усердием.
Девять утра. Телефон по-прежнему молчал. Я начала нервничать. Взяла трубку, хотела сама позвонить, но остановилась. Не хочется напрашиваться на поздравления. Если забыл — значит, так тому и быть. Положила телефон обратно и пошла на кухню готовить обед.
Резала картошку и думала о Паше. Хороший он вырос, работящий. Правда, в последние годы стал какой-то отстранённый. Звонит реже, приезжает по праздникам и то не всегда. Я понимала — у него своя жизнь, семья, заботы. Но всё равно обидно. Одна я осталась в этой квартире, а он там, в своём доме с женой и детьми, живёт и не вспоминает.
Одиннадцать часов. Я уже не могла спокойно сидеть. Ходила по комнатам, заглядывала в окно, проверяла телефон. Может, он разрядился? Нет, заряд полный. Может, сеть не работает? Позвонила соседке Тамаре — та ответила сразу, значит, связь есть.
Я села на диван и положила телефон на колени. Смотрела на экран и ждала. Сердце стучало как-то тревожно. Неужели забыл? Неужели мой единственный сын забыл про мой день рождения?
Вспомнила, как растила его одна, пока Серёжа работал. Недосыпала ночами, когда болел. Водила в садик, в школу, на кружки. Экономила на себе, чтобы купить ему новые кроссовки или куртку. Всё для него, всё ради него. А он забыл.
Слёзы подступили к горлу. Я встала и пошла на кухню пить воду. Руки тряслись, когда наливала в стакан. Выпила залпом и прислонилась лбом к холодильнику. Не плачь, говорила я себе. Не плачь. Он просто занят. У него работа, дети. Позвонит вечером, обязательно позвонит.
Обед я не стала готовить. Аппетита не было. Легла на диван и включила телевизор. Смотрела какой-то сериал, но ничего не понимала. В голове крутилась одна мысль: сын забыл про мой день рождения.
Два часа дня. Телефон зазвонил, и я подскочила, схватила трубку. Номер незнакомый.
— Алло?
— Добрый день, это Светлана Ивановна? Вам одобрен кредит на выгодных условиях...
Я бросила трубку, не дослушав. Банк. Реклама. Опустилась обратно на диван и закрыла глаза. Голова болела, в груди тяжесть.
Может, я сама виновата? Может, слишком многого от него жду? Он взрослый человек, у него своя семья. Не обязан же он помнить про день рождения матери. Хотя нет, обязан. Это же мать. Это же я.
Позвонила Тамара, соседка. Поздравила, пригласила к себе на чай с тортом. Я отказалась. Не хотелось никого видеть. Сказала, что плохо себя чувствую, что полежу. Тамара не настаивала, пожелала здоровья и положила трубку.
Четыре часа. Пять. Шесть. Я сидела на кухне и смотрела, как темнеет за окном. Телефон лежал на столе передо мной. Он так и не зазвонил.
Я взяла трубку и открыла переписку с Пашей. Последнее сообщение было от него, три дня назад: "Мам, всё нормально, просто работы много". Я тогда спрашивала, как дела, не болеют ли внуки. Он ответил коротко и больше не писал.
Набрала сообщение: "Паша, ты как?" Смотрела на эти слова и думала. Написать или нет? Если напишу, он поймёт, что я напоминаю о дне рождения. Не хочется выглядеть жалкой. Стёрла сообщение.
Легла спать рано, часов в девять. Не раздеваясь, просто легла на кровать и смотрела в потолок. Слёзы текли сами по себе, тихо, без всхлипов. Я их не вытирала. Пусть текут.
Заснула, не знаю когда. Проснулась от звонка в дверь. Вскочила, посмотрела на часы — половина одиннадцатого вечера. Кто это может быть в такое время?
Подошла к двери, посмотрела в глазок. На площадке стоял Паша. Он был один, без цветов и торта. Просто стоял и смотрел в пол.
Я открыла дверь. Мы посмотрели друг на друга. Лицо у него было усталое, глаза красные.
— Мам, можно войти?
Я молча посторонилась. Он прошёл в квартиру, разделся и сел на кухне. Я села напротив. Молчали. Не знала, что сказать.
— Мам, прости меня, — начал он тихо. — Я знаю, что сегодня твой день рождения.
Значит, помнил. Помнил, но не позвонил. Стало ещё больнее.
— Тогда почему ты не позвонил? — голос мой дрожал. — Весь день я ждала. Целый день.
Он опустил голову.
— У нас случилась беда. Света легла в больницу. Утром начались боли, мы вызвали скорую. Врачи сказали, что угроза выкидыша.
Я замерла. Света была беременна? Я не знала.
— Мы сами недавно узнали, — продолжил Паша. — Неделю назад. Хотели дождаться срока побольше и тебе сказать. А тут такое.
— И как она? — спросила я, и злость куда-то ушла. Осталось только беспокойство.
— Положили на сохранение. Говорят, шансы есть, но надо лежать и никаких нервов. Я был с ней весь день. Только сейчас отпустили, сказали, что она спит, и лучше мне домой поехать к детям. Няня с ними сидит, но я должен быть рядом.
Он посмотрел на меня.
— Мам, я не забыл про твой день рождения. Просто не мог позвонить. Телефон в больнице просили выключить, да и не до звонков было. Извини, пожалуйста.
Я встала, подошла к нему и обняла. Он прижался головой к моему плечу, как в детстве.
— Паша, милый, ты чего извиняешься? Жена в больнице, конечно, не до праздников. Я же понимаю.
Но это была неправда. Я не понимала до этой минуты. Обижалась, злилась, чувствовала себя брошенной. А он просто переживал за жену и будущего ребёнка.
— Ты поел сегодня? — спросила я.
Он покачал головой.
— Не до еды было.
Я принялась накрывать на стол. Достала из холодильника всё, что было. Суп разогрела, хлеб нарезала, салат сделала. Паша ел молча, я сидела рядом и смотрела на него. Он похудел, осунулся. Сколько же волнений на него навалилось.
— А дети как? — спросила я.
— Не знают пока. Сказал, что мама немного приболела, полежит в больнице и вернётся. Мишка вроде поверил, а вот Катя насторожилась. Она же старшая, понимает больше.
Мы сидели на кухне и разговаривали. Паша рассказывал про Свету, про врачей, про то, как страшно ему было. Я слушала и думала о том, какая же я эгоистка. Весь день переживала из-за забытого дня рождения, а у них там настоящая беда.
— Мам, я хотел приехать утром хотя бы на минутку, — сказал он. — Но Света почувствовала себя плохо в семь утра. Мы сразу поехали в больницу. И потом весь день я был в таком состоянии, что голова не варила вообще.
— Паш, не надо оправдываться. Главное, чтобы с женой и ребёнком всё было хорошо.
Он посмотрел на меня благодарно.
— Я тебя люблю, мам. И с днём рождения. Прости, что так получилось.
Я обняла его снова.
— Всё хорошо, сынок. Всё хорошо.
Он уехал через час. Нужно было к детям, няню отпустить. Я проводила его до двери, помахала рукой. Вернулась на кухню и села за стол.
Вот так и закончился мой день рождения. Без торта, без цветов, без поздравлений. Но я больше не обижалась. Понимала, что есть вещи важнее праздников. Здоровье близких, например.
Позвонила Серёже на вахту, рассказала про Свету. Он тоже переживал, просил держать его в курсе. Пообещал, что как приедет, сразу навестим её в больнице.
Легла спать уже спокойной. Думала о Свете, о будущем внуке или внучке. Молилась, чтобы всё обошлось. И знаете, в ту ночь я поняла кое-что важное.
Мы, матери, часто обижаемся на детей за невнимание. За то, что забыли позвонить, не приехали, не поздравили. Нам кажется, что мы для них ничего не значим, что они про нас забыли. А на самом деле у них просто своя жизнь, полная забот и проблем. И это нормально.
Главное — чтобы в трудную минуту они приходили к нам. Чтобы знали, что дом матери всегда открыт, что здесь их любят и ждут. А день рождения — это просто дата в календаре. Важнее то, что внутри, что в сердце.
Через неделю Свету выписали. Врачи сказали, что угроза миновала, но беречься надо. Паша звонил каждый день, рассказывал, как дела. Я приезжала к ним, помогала с внуками, готовила обеды. Света была мне благодарна.
А когда родилась маленькая Лизонька, Паша приехал и привёз мне огромный букет роз.
— Мам, это тебе. За всё. За то, что ты есть. И извини ещё раз за тот день рождения.
Я взяла букет и улыбнулась.
— Паш, я же говорила, всё хорошо. Главное, что вы все здоровы и счастливы.
И правда, это было главное. А день рождения у меня будет ещё много. И пусть не всегда они будут с тортом и цветами. Но зато с любовью и пониманием. А это дороже всего.
Теперь, когда я вспоминаю тот день, мне даже смешно. Как же я переживала из-за такой ерунды! А оказалось, что жизнь преподнесла мне настоящий урок. Научила ценить главное и не обижаться по мелочам. За это я ей благодарна.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: