Две вещи бесконечны
Альберт Эйнштейн, человек с растрепанной прической и отличным чувством юмора, как-то заметил: «Две вещи бесконечны: Вселенная и человеческая глупость. И я не уверен насчет Вселенной». Если бы он знал своего великого предшественника сэра Исаака Ньютона лично, эта фраза могла бы звучать еще категоричнее.
Мы привыкли видеть Ньютона отлитым в бронзе. Гений, титан, человек, который поймал яблоко и объяснил, почему оно упало. В 1999 году газета Sunday Times назвала его «Человеком тысячелетия». Эдмунд Галлей, его друг и коллега, писал о нем: «Ни один смертный не может подняться ближе к богам». Все это правда. За пару лет своей «чудесной юности» (anni mirabiles) он создал фундамент современной физики и математики.
Но есть один нюанс. Если бы мы могли взвесить все рукописи Ньютона, то с удивлением обнаружили бы, что наука занимала в его жизни место где-то между хобби и досадной необходимостью. Большую часть времени этот величайший ум человечества тратил на то, что сегодня мы бы вежливо назвали «смелыми гипотезами».
Исаак Ньютон был не просто ученым. Он был последним магом, увлеченным алхимиком, религиозным диссидентом и человеком, который готов был на самые рискованные эксперименты с собственным телом ради истины. Добро пожаловать в темную сторону Просвещения.
Эксперименты на грани фола
Начнем с того, что сэр Исаак был, мягко говоря, человеком с особенностями. Нелюдимый, мрачный, лишенный чувства юмора. Говорят, он позволил себе улыбку всего один раз в жизни — когда кто-то поинтересовался у него практической пользой от изучения Евклида. В этот момент Ньютон, видимо, не выдержал абсурдности вопроса.
Его страсть к познанию не знала границ, в том числе границ комфорта. Когда он изучал оптику и природу света, ему нужно было понять, как деформация глаза влияет на зрение. Что делает нормальный ученый? Ищет анатомический атлас. Что делает Ньютон? Он берет специальный инструмент и проводит, скажем так, инвазивное исследование собственного зрения, оказывая давление на глазное яблоко самым неподходящим для этого способом, чтобы вызвать цветовые вспышки.
«Я поместил инструмент... как можно ближе к задней стенке», — невозмутимо записывает он в дневнике. Удивительно, что после таких манипуляций его зрение сохранилось. Но этого ему показалось мало. Чтобы изучить остаточные изображения, он устраивал своим глазам проверку на прочность, созерцая солнце до предела возможностей организма, а затем проводил дни в полной темноте, ожидая, когда мир снова обретет четкость. Это был научный героизм, граничащий с самопожертвованием.
Черный год и письма призракам
В 1692 году, когда Ньютону стукнуло пятьдесят, его «процессор» перегрелся. Это называют «черным годом». В течение полутора лет великий физик пребывал в состоянии, которое его кембриджские коллеги деликатно называли «душевным волнением».
Он почти не отдыхал и видел недоброжелателей там, где их не было. Его подозрительность достигла пика, когда он написал письмо философу Джону Локку. В этом послании, составленном дрожащей рукой, Ньютон упрекал Локка в попытках вовлечь его в сомнительные истории и желании навредить. Локк, надо полагать, был в недоумении, так как ничего подобного не планировал.
Причины этого кризиса ищут до сих пор. Кто-то говорит о меланхолии, кто-то — об утомлении. Но есть и более экзотическая версия, связанная с его главным тайным увлечением. Возможно, Ньютон просто слишком долго дышал испарениями своих алхимических тиглей.
Последний алхимик Европы
В 1936 году экономист Джон Мейнард Кейнс приобрел на аукционе сундук с бумагами Ньютона. Кейнс ожидал найти там черновики «Начал» или расчеты орбиты Луны. Вместо этого он обнаружил миллион слов о философском камне, зеленых львах и красных королях.
Оказалось, что Ньютон, этот идол рационализма, был преданным адептом герметических наук. Он потратил тридцать лет жизни, пытаясь разгадать тайну трансмутации металлов. В его саду стояла печь, где он ночами напролет проводил свои опыты. Его ассистент, Хамфри Ньютон, вспоминал, что шеф мог работать сутками, забывая о еде, и все время колдовал над сосудами с ртутью и прочими ингредиентами.
Ньютон искал «подпись Бога» в металлах. Он уделял особое внимание сурьме, которую в текстах именовали весьма зловеще. Он верил, что этот элемент обладает особыми свойствами, связывающими его с жизненной силой Вселенной.
Для него алхимия была не способом обогащения, а путем к пониманию глубинной структуры материи. Но с современной точки зрения это была колоссальная инвестиция времени и интеллекта в тупиковое направление. Человек, который мог бы открыть электричество или термодинамику на сто лет раньше, посвятил себя поиску «философской ртути».
Еретик в Тринити-колледже
Если увлечение алхимией еще можно понять (химия тогда только зарождалась), то его теологические изыскания были еще более смелыми. Ньютон был глубоко верующим, но его взгляды сильно расходились с официальной доктриной.
Он придерживался древних воззрений, отрицающих некоторые канонические догматы церкви. Ирония судьбы: он работал и жил в Тринити-колледже (Колледже Троицы) в Кембридже. Если бы его работодатели узнали об истинных убеждениях своего звездного сотрудника, карьера Ньютона могла бы завершиться весьма драматично.
Но Ньютон умел хранить секреты. Свои мысли он доверял только бумаге. Он освоил древние языки, чтобы искать скрытые смыслы в Писании. Он был уверен, что древние мудрецы зашифровали устройство Вселенной в архитектуре своих сооружений. Ньютон чертил планы храма Соломона с таким же усердием, с каким рассчитывал движение небесных тел.
И, конечно, он интересовался будущим. Изучив пророчества, он вычислил примерную дату завершения привычного нам миропорядка. Хорошая новость: время еще есть. Финальный акт драмы, по расчетам сэра Исаака, назначен на 2060 год.
Шерлок Холмс Монетного двора
В какой-то момент Ньютону наскучила академическая тишина Кембриджа. В 53 года он решил сменить обстановку и переехал в Лондон, чтобы занять пост хранителя, а затем и директора Королевского монетного двора.
Многие полагали, что это почетная синекура. Подписывай бумаги, получай жалование. Но Ньютон подошел к делу с научной серьезностью. Британия тогда страдала от наплыва фальшивых денег — подделывали до 10% всех монет. Финансовая система была под угрозой.
Ньютон проявил талант следователя. Он переодевался в неприметную одежду и посещал злачные места Лондона, собирая информацию. Он создал сеть осведомителей. Он лично беседовал с подозреваемыми. И горе тому, кто попадался в его сети.
Его главным оппонентом стал Уильям Чалонер, талантливый аферист, который годами обводил правительство вокруг пальца. Ньютон взялся за него всерьез. Он собрал неопровержимые доказательства, выстроил обвинение и обеспечил Чалонеру высшую меру наказания, принятую в те суровые времена. Ньютон был непреклонен. Для него подделка денег была не просто преступлением, а нарушением мирового порядка, таким же недопустимым, как ошибка в математическом уравнении.
Что, если бы...
Исаак Ньютон покинул этот мир в 1727 году, оставив после себя новую физику, реформированную монетную систему и сундуки, полные записей об алхимии и теологии.
Мы не можем не задаться вопросом: а что, если бы он не посвятил 30 лет тиглям и расшифровке древних текстов? Что, если бы этот мощнейший интеллект продолжал штурмовать тайны природы исключительно с рациональных позиций? Возможно, технический прогресс ускорился бы на столетие.
Но история не знает сослагательного наклонения. Ньютон был сыном своего времени — эпохи, когда магия и наука еще шли рука об руку. Он был последним из мудрецов древности и первым из ученых современности. И, возможно, именно эта парадоксальная смесь мистики и логики и была топливом для его гения.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера