Алена шла домой по хрустящему снегу, наслаждаясь морозным воздухом. В рюкзаке лежал свежий хлеб и пара эклеров — она планировала заварить крепкий чай, залезть под плед и досмотреть сериал. Вторая квартира в ипотеке, три года жесткой экономии, и вот оно — ее личное пространство, где каждая плиточка, каждая штора были выбраны с любовью и оплачены бессонными ночами на фрилансе.
Она открыла дверь своим ключом и... замерла. Из кухни доносился бодрый скрежет металла о камень, а в воздухе висел едкий химический запах.
— Ой, Аленка, а ты чего так рано? — из кухни выплыла золовка Ирина. В руках у нее был шпатель, а на голове — бандана из Алениного любимого шелкового платка. — А мы тут решили время зря не терять. Ну, а что? Праздники же, руки чешутся!
Алена прошла на кухню и почувствовала, как в глазах темнеет. Ее дизайнерские обои цвета «пыльная роза», которые она везла под заказ из другого города, были наполовину содраны. На их месте красовалось неровное пятно ярко-салатного цвета.
— Что... что это? — Алена указала дрожащим пальцем на стену.
— Это уют, дорогая! — Ирина самодовольно подбоченилась. — Твои обои — ну чисто морг, депрессия одна. А салатный — он аппетит возбуждает. Детям полезно. Валерка мой сказал, что тут как раз место под его плазму будет, мы ее завтра из гаража привезем.
— Под какую плазму? — Алена медленно поставила пакет с хлебом на пол. — Ирина, вы приехали вчера «просто поздравить». Почему ты портишь мои стены?!
— Ну зачем ты так — «портишь»? — Ирина обиженно поджала губы. — Мы же по-родственному. Мы с Валерием посовещались и решили: чего нам в своей тесноте ютиться, пока ты тут одна в трех комнатах как королева шикуешь? У Валерки работа теперь в двух кварталах отсюда, а детям до школы — рукой подать. Мы у тебя до весны поживем, поднакопим, а там видно будет. Я уже и шторы твои пыльные в кладовку выкинула, мама нам свои тюли привезет, с цветочками.
Из гостиной донесся дикий грохот и детский визг. Алена влетела в комнату и увидела, что ее коллекционные стеклянные фигурки, которые она собирала десять лет, свалены в кучу в углу, а на их месте стоят грязные кроссовки племянников.
— Мам, а где тут приставка включается?! — крикнул старший, развалившись в обуви на светлом диване.
— Ирина, немедленно уберите это все! — Алена почувствовала, что задыхается. — Вы уходите. Прямо сейчас. Собирайте чемоданы и вон из моей квартиры!
В дверях появился муж Ирины, Валерий, с банкой пива в руке. Он по-хозяйски отхлебнул и сплюнул прямо на ламинат.
— Слышь, хозяйка, ты не кипятись. Родня же. Мать сказала, ты не откажешь, у тебя совесть есть. А будешь выступать — мы и на долю подадим, квартира-то, поди, в браке куплена? Или как?
— Квартира куплена до брака, на мои личные деньги! — отрезала Алена. — И вы здесь никто.
— Ой, началось! — Ирина картинно схватилась за сердце. — Валерик, ты слышишь? Родную сестру на мороз! Второго января! Люди, вы посмотрите на эту эгоистку! Мы к ней с добром, ремонт вон затеяли, а она... Игорь! Игорь, иди сюда! Скажи своей жене, что так с близкими не поступают!
В коридоре показался муж Алены, Игорь. Он виновато прятал глаза, стараясь не смотреть на содранные обои.
— Ален... ну чего ты кричишь? Ира права, места много. Пусть перезимуют, ну жалко же их... Они же свои. Ну поклеят обои другие, делов-то. Зато весело будет!
***
Алена стояла посреди кухни, глядя на салатное пятно, и чувствовала, как внутри закипает не просто гнев, а ледяная, расчетливая ярость. Игорь, ее муж, что-то мямлил про «семейные ценности», пока Валерий громко рыгал в гостиной под звуки очередного ток-шоу.
— Хорошо, — тихо сказала Алена. — Раз вы решили, что это ваш дом... я не буду спорить. Живите.
— Вот! — Ирина радостно хлопнула в ладоши, отбрасывая шпатель в сторону. — Я же говорила, Валерка, она одумается! Родная кровь — не водица. Игорек, неси колбасу, обмыть надо это дело!
Алена молча вышла в спальню и заперла дверь. Руки не дрожали. Она достала телефон и набрала номер, который не беспокоила уже пару лет.
— Мам? Привет. С Новым годом. Ты еще в городе? Мне нужна твоя помощь. Да, «гости». Да, Ирочка. Приезжай, пожалуйста. И... захвати свои старые «инструменты».
Маргарита Степановна, полковник юстиции в отставке, приехала через сорок минут. Когда в дверь позвонили, Ирина, уже успевшая развалиться в кресле с бокалом вина, лениво крикнула:
— Вадик, открой! Наверное, соседи за солью пришли!
Дверь открылась, и в квартиру вошла женщина, от одного взгляда которой у бывалых рецидивистов когда-то начинал дергаться глаз. Маргарита Степановна не стала снимать пальто с меховым воротником. Она просто прошла в центр комнаты, окинула взглядом гору мусора, содранные обои и Валерия в майке-алкоголичке.
— Это что за бичевник? — громогласно осведомилась она.
— Ой, Маргарита Степановна, здравствуйте! — Игорь подскочил, чуть не уронив стул. — А мы тут... вот... Ира с семьей...
— Молчать, — отрезала теща. — Алена, иди сюда.
Алена вышла из спальни. В ее руках был планшет.
— Мам, посмотри вот это. Пока они тут «ремонт» затевали, я зашла в интернет. Ирочка, ты же у нас предприимчивая?
Алена развернула экран к золовке. Там висело свежее объявление на «Авито», выложенное всего час назад: «Сдается уютная комната в центре. Евроремонт, доброжелательные хозяева. Заселение немедленно». И номер телефона Ирины.
— Ты... ты квартиру мою пересдать решила, пока я на работе буду?! — голос Алены звенел.
Ирина побледнела, но тут же пошла в атаку:
— А что такого?! Квартира большая, пустует! Нам деньги нужны, Валерику на инструмент! Ты и так богатая, не обеднеешь!
— Понятно, — Маргарита Степановна достала из сумочки очки и какой-то блокнот. — Значит так, граждане захватчики. Валерий Петрович, я ведь не зря тебя узнала. Помнишь, три года назад в Твери дело было? По задолженности в полтора миллиона перед бывшей женой и дочкой-инвалидом? Ты ведь в федеральном розыске числишься, голубчик.
Валерий поперхнулся пивом и начал медленно сползать с дивана.
— Я... я все выплачу... я просто...
— Ты просто сейчас соберешь свои манатки и выйдешь отсюда в сопровождении моих бывших коллег, которые уже курят у подъезда, — спокойно продолжила теща. — А ты, Ирочка, пойдешь по статье за незаконное предпринимательство и мошенничество. Пересдача чужого имущества без согласия собственника — это серьезно. Особенно когда собственник — моя дочь.
— Мама, — Игорь попытался встрять, — ну зачем так сразу... это же моя сестра...
Маргарита Степановна посмотрела на зятя так, будто он был досадным насекомым на лобовом стекле.
— Игорь, если ты сейчас не поможешь своей жене вынести этот мусор на помойку, ты отправишься вслед за ними. И поверь мне, твой раздел имущества превратится в твою личную катастрофу. Выбирай: ты муж или бесплатное приложение к наглой родне?
В квартире повисла тяжелая тишина. Было слышно, как на кухне капает кран и как бешено колотится сердце Ирины.
Ирина открыла рот, чтобы выдать очередную порцию проклятий в адрес «злой тещи», но в этот момент в дверь снова позвонили. Коротко, требовательно.
— О, а вот и твои «бизнес-партнеры», Ирочка, — усмехнулась Маргарита Степановна, поправляя меховой воротник. — Игорек, открывай. Не заставляй людей ждать, они ведь деньги заплатили.
Игорь, бледный как полотно, на негнущихся ногах подошел к двери. На пороге стояли трое. Крепкие мужчины в кожаных куртках, с суровыми лицами и тяжелыми взглядами. Старший из них, с коротким шрамом на брови, заглянул в квартиру.
— Мы по объявлению. Ирину Павловну можно? Мы залог перевели, пятьдесят тысяч. Хотим заселяться, вещи в машине.
Ирина вжалась в спинку дивана. Ее план «по-быстрому срубить деньжат на халявной жилплощади» на глазах превращался в бетонную плиту, летящую ей прямо на голову.
— Ой, ребята... — пролепетала она, — тут такое дело... ошибочка вышла. Квартира не сдается. Я... я вам деньги завтра верну. Честное слово!
Мужчина со шрамом медленно переступил порог. Воздух в прихожей мгновенно стал густым.
— Завтра? Слышь, хозяйка, мы ради этого жилья от другого варианта отказались. У нас люди на вокзале сидят. Ты деньги взяла? Взяла. Значит, жилье должно быть.
Маргарита Степановна сделала шаг вперед, и в ее глазах мелькнул профессиональный азарт.
— Спокойно, товарищи. Произошло недоразумение. Эта дама — мошенница, она пыталась сдать вам чужую собственность. Но! У нее есть своя квартира, в Химках. Ирочка, ключи на стол. Живо.
— Маргарита Степановна! — взвизгнула золовка. — Вы что творите?! Там же наш ремонт, там наши вещи!
— Там теперь их временное пристанище, — отрезала теща. — Ровно на ту сумму, которую ты у них украла. Ребята, вот адрес, вот ключи. Ирина Павловна сейчас напишет вам расписку, что разрешает проживание в своей квартире в счет долга. Если она откажется — мы сейчас же оформляем ее по 159-й статье, и она поедет совсем по другому адресу, где ремонт еще хуже.
Через десять минут расписка была готова. Ирина рыдала в три ручья, подписывая бумаги дрожащей рукой. Валерий, поняв, что «мама в погонах» не шутит относительно его алиментов, уже стоял в подъезде с одним чемоданом, готовый бежать хоть на край света, лишь бы подальше от этого правосудия.
Когда «клиенты» с Авито, удовлетворенно кивнув, забрали ключи от квартиры Ирины и ушли, в доме воцарилась звенящая тишина. Ирина, подхватив детей и оставшиеся баулы, выскочила за дверь так быстро, будто за ней гналась стая волков.
Алена посмотрела на мужа. Игорь стоял у окна, сгорбившись. Он выглядел маленьким и жалким.
— Игорь, — тихо сказала Алена. — Собирай ее вещи. Те, что она не успела забрать. И свои тоже.
— Ален... ну я же не знал... я думал, она просто... — он обернулся, в глазах стояли слезы.
— Ты думал, как бы поудобнее устроиться между мной и своей наглой родней. Ты позволил им сдирать мои обои. Ты позволил им унижать меня в моем собственном доме. Ты — не муж, Игорь. Ты — соучастник.
Маргарита Степановна подошла к дочери и крепко обняла ее за плечи.
— Игорек, не тяни резину. У тебя пять минут. Машина у подъезда, до метро подбросим.
В одиннадцать вечера Алена сидела на полу в кухне. Салатное пятно на стене больше не вызывало ярости. Она знала, что завтра придет мастер, и все будет исправлено. Но главное — в квартире наконец-то пахло тишиной. Чистой, заслуженной тишиной.
Телефон пискнул. Сообщение от Ирины: «Будь ты проклята, мы на вокзале! Ты нам жизнь сломала!».
Алена улыбнулась, заблокировала контакт и сделала глоток остывшего чая. Второе января подходило к концу. Это был лучший Новый год в ее жизни. Потому что иногда, чтобы построить что-то новое, нужно позволить маме содрать старое вранье вместе с обоями.
***
P.S. Друзья, еще раз с Новы годом! Пусть в вашем доме всегда будут только те гости, которых вы искренне рады видеть. Желаю вам стальных нервов, как у Алены, и такой защиты, как у ее мамы. Помните: ваша территория — это ваши правила, и никто не имеет права перекрашивать вашу жизнь в салатный цвет без вашего согласия. С праздником!
Ромыч.