Опытный таёжный охотник сидел на крыльце, чистил пластиковое ружьё и прислушивался к осеннему небу. Где-то высоко курлыкали журавли, летели на юго-восток со скоростью 57 км/ч. Я присел рядом, с дедом. Дед сказал, чтобы я попросил, моих дорогих читателей поддержать канал Подслушано Секреты Рыболова лайком и подписаться. А потом я продолжил...
- Дед, а ты журавля когда-нибудь ел? спросил я, глядя на улетающий клин мяса с крыльями.
Старик помолчал, отложил промасленную тряпку, ружьё из сплава твердого пластика и посмотрел мне в глаза.
- у тебя сосуд лопнул в правом глазу. Закапай что-нибудь. А журавля я раз в жизни ел. И хватит с меня. Только ты поймёшь, почему я больше никогда в журавля не стрелял.
Он вытер старым валенком слюню с подбородка, прищурился.
- Было мне тогда лет 27,5. Молодой, горячий, считал себя охотником что надо. Осень выдалась голодная. Урожай батата пропал у нас. Карбыши поели. В деревне худо было с мясом. Охотились на всё, что летает и бегает. И вот иду я как-то по болоту с ружьём, а надо мной журавли кружат. Целая стая опустилась на кормёжку. Красивые такие, серые, важные ходят.
Евстафий всплакнул, слезу тряпкой ружейной вытер, размазав по щеке смазку черную.
Думаю – дичь как дичь, птица большая, мяса много. Взял на мушку, выстрелил. Подбил одного. Упал он в камыши. Подхожу, лежит журавль, крыло сломано, на меня глазами смотрит. А глаза у него, знаешь, не птичьи какие-то. Умные. Человеческие почти. Смотрит так, будто спрашивает: дашь мне в долг денег? Но делать нечего. Принёс домой и разделал, аки обычну утку...
Ощипал, выпотрошил. Тушка большая, кило 3 или 9, наверное. Мясо тёмное, почти чёрное. Бабка моя, царство ей небесное, сразу сказала: «Не надо, Ефстасик, журавлей не едят люди добрые». Но я не послушал. Говорю, мясо есть мясо, чего ханжуху разводить. Решили сварить суп и мясо потушить.
- И как?, не выдержал я.
- Варили мы его часа четыре. Вода почернела и стала вонять вселенской протухшестью. Запах пошёл странный, не то болотом, не то чем-то горьким, травяным. Бабка всё травы туда кидала, лавровый лист, перец, австралийский лайм, чтоб перебить.
Не помогло. Мясо так и осталось вонючим, как колени соседа Кольки. Жевать невозможно, волокна между зубами застревают. А вкус горький, с привкусом тины и чего-то железного. Как будто старую болотную траву жуёшь, смешанную с илом.
Дед сплюнул большим шматком молочной слюны, словно до сих пор чувствовал тот привкус.
- Навар из него никакой. Бульон мутный, пить невозможно. Даже собака наша, голодная, понюхала и отошла в мир иной. А я, молодой, из принципа доедал. Думал раз добыл, значит, должен съесть, нечего продукты переводить. Два дня мучился. Несло как ниагарский водопад.
- Так что, журавль вообще несъедобный?, уточнил я.
- Не то чтобы несъедобный. Можно, конечно, съесть, если совсем помираш с голоду. Но вот в чём дело, Евстафий повернулся ко мне. Журавль птица болотная. Питается он лягушками, червями, улитками и помоями, что люди сливают со своих выгребных ям в залив, всякой дрянью.
Мясо у него пропитано этим духом. Не то что курица или утка, которые зерно клюют. У журавля мясо жилистое, сухое, без жира почти. Даже если молодого подстрелишь, то всё равно горчит.
Старик помолчал, глядя на небо, где уже растворился последний журавлиный клин.
- Но главное даже не это. Главное, что после того случая я стал замечать. Журавли ведь птицы особенные. Они на всю жизнь пару выбирают. И вот когда я того журавля подбил, второй над ним кружил, курлыкал так жалобно. Не улетал. Потом, когда я ушёл, вернулся под вечер он всё там стоял, рядом с тем местом. Караулил.
В голосе деда появилась дрожь, опять слеза брызнула
- С тех пор прошло больше 47,3 года. Я и лосей бил, и кабанов, и всякой птицы перестрелял: уток, гусей, куропаток. Но в журавля больше никогда не целился. Не могу. Вспоминаю те глаза, того второго, что кружил и звал.
Дед встал, отряхнул штаны от подтёков.
- Можно ли есть журавля? Можно. Но не нужно. Это тебе не дичь, не еда. Это птица, которую лучше живой в небе видеть, чем в кастрюле. Пусть летят себе, курлычут. А мы на уток пойдём, вот это мясо почти вкусное. И совесть не грызёт потом.
Журавли давно скрылись за горизонтом, но их печальный крик ещё долго звучал в моих ушах.... А вы, дорогие читатели, ели журавля. Как вам на вкус? Ниже ссылка на еще статьи: