Предыдущая часть:
Екатерина уезжала из Поповки с самыми тёплыми чувствами, даже как будто и уезжать не хотелось совсем. От Марии она узнала, что мальчишка теперь не ночует в курятнике по ночам. Он спал то у соседки на сеновале, то в вагончике Геннадия Васильевича, а иногда и вовсе пропадал куда-то на весь день целиком. Мария подозревала, что бегал в дом бабушки тайком. Про неё она тоже коротко рассказала: оказалось, никто не знал про наличие у Софии Михайловны детей и уж тем более внуков в селе. Но в один день бабуля поселила у себя Сашу и всем объявила, что сын с невесткой погибли, а мальчишку теперь опекает она сама. Вот только никаких подробностей больше никто не знал в посёлке. Жили они с внуком за рекой, формально в соседней Липовке, но обособленно, вдали от других.
И бабушка ни с кем особо не дружила.
В город Катя вернулась воодушевлённой, с улыбкой. Новые куры выглядели впечатляюще, породистые, крупные, их продавали как мясных. А новые несушки, беленькие, кудрявенькие, напоминали скорее свадебных голубей, такие милые. И ей хотелось верить, что затея с бизнесом хоть как-то себя оправдает в итоге. На следующий день, после очередной выматывающей смены в отеле, Екатерина вышла на улицу, едва стоя на ногах, и тут же вздрогнула от неожиданности. В машине, стоявшей напротив входа, сидел и ухмылялся Дмитрий, что её напугало.
— Садись, подвезу, разговор есть, — небрежно бросил он, открывая дверь пассажира.
— Да я прогуляюсь, не стоит беспокоиться, — улыбнулась Екатерина, отступая нервно.
— Садись, — рявкнул в ответ он, постукивая по рулю пальцами. — Нечего препираться, это недолго.
— Ну ладно, — кивнула Катя и села в машину, нехотя.
— В общем, хочешь свой долг полностью обнулить? — спросил он, заводя мотор машины. — Если выполнишь для меня одну работу, так и будет, считай, мы в расчёте.
— А что нужно делать? — похолодела Екатерина, предчувствуя недоброе внутри.
— Да, чудик один есть, постоянно номер у вас берёт, чтобы с бумагами посидеть в тишине, — усмехнулся Дмитрий, выруливая на дорогу. — Не работается ему в офисе, атмосфера, мол, не та.
— В общем, мне нужно скопировать документы, которые будут у него с собой, — продолжил он.
— А если он из номера не выйдет? — поинтересовалась Катя, сжимая сумку крепче. — И вообще это похоже на что-то противозаконное, я в такие дела не полезу ни за что.
— О, как ты заговорила, — недобро ухмыльнулся Дмитрий, взглянув на неё сбоку. — Как за деньгами ко мне бежать, так первое дело, а простую просьбу выполнить не можешь?
— Я в чужой номер не полезу, — покачала головой Екатерина, глядя в окно упрямо.
— Да там дел-то на пять минут, просто бумаги сфотографировать на телефон, — хмыкнул Дмитрий, сбавляя скорость на повороте. — И потом ты же всегда можешь выбрать момент, пока постоялец в душе или вышел куда-то.
— У вас же ключи от всех номеров, как это называется, мастер-ключ, — вставил он.
— Да, только у нас карточки, — поправила Екатерина.
— Но я не буду ни за кем шпионить, это не по мне, — твердо сказала она.
— Ну, считаю, упустила свой шанс, — покачал головой Дмитрий, останавливая машину у обочины. — С сегодняшнего дня твой долг вырастает вдвое и начинает капать счётчик, вот так-то, подруга.
— Это нечестно, мы так не договаривались, — возмутилась Екатерина, открывая дверь резко.
— Ох, кто бы говорил о честности, — усмехнулся Дмитрий, откидываясь на сиденье. — Любишь деньги просить у разных людей, помни, что их придётся отдавать. И условия всегда диктует кредитор.
Из его машины она выскочила, как ошпаренная, щёки горели, её трясло от злости. Екатерина понимала, что не может противостоять такому человеку, у неё просто не было выбора, это пугало. Она решила поговорить с Светланой, но та, выслушав ситуацию, сразу от всего открестилась, разводя руками в стороны.
— Слушай, это ваши дела с Дмитрием, я в них вообще не лезу, — заявила она, наливая чай.
— Возвращать деньги же всё равно надо, просто постарайся сделать это как можно быстрее, — добавила подруга, ставя чашку.
— А ты не можешь с ним поговорить? — обречённо спросила Екатерина, садясь за стол.
— Ой, да это всё равно, что мчащийся поезд останавливать, — сказала Светлана, ставя чашку. — Я против мужа не пойду, извини меня.
— Просто попробуй раздобыть деньги, чтобы на проценты не попасть, поскорее, — продолжила она. — Слушай, я, честно говоря, не заставляла тебя с Дмитрием связываться, сама вроде напросилась.
Катю неприятно удивило поведение Светланы, та явно была не за подругу, а за мужа, это обидело. Впрочем, проблем хватало и без этого с головой. Супруг пропадал неизвестно где, работать становилось всё тяжелее, иногда у неё кружилась голова от усталости, но раскрывать своё положение она не спешила. Дмитрий приезжал ещё пару раз, пугал растущим долгом и намекал, что Кате лучше с ним дружить, это нервировало. В ближайший аванс она сняла деньги с карточки и поехала отдавать, хотела закрыть хотя бы часть долга.
Муж подруги воспринял эту попытку холодно, даже не пригласив войти в дом.
— Что мне твои копейки? — буркнул он, беря пачку небрежно. — Всё привози, иначе ничего не изменится с долгом.
— Ты к нам с работы? — спросила Светлана, выходя на порог с улыбкой. — Да не стой как чужая, проходи, поужинаешь с нами.
— Да я на пару минут, — отбивалась Екатерина, но в итоге сдалась и села с ними за стол на кухне.
Светлана весело болтала, обсуждая новости общих знакомых из прошлого. И даже Дмитрий не выглядел злым, только то и дело выходил из кухни, разговаривал по телефону и отдавал распоряжения подчинённым. Екатерина просидела у них не один час, за разговорами. На следующий день у неё был выходной, и с самого утра она сходила к врачу в консультацию. Затем поехала в Поповку на автобусе.
Ребёнок уже потихоньку начинал толкаться, хотя Екатерина пока и не полностью доверяла своим ощущениям. Но врач подтвердила, что всё нормально. Малыш развивается как положено, анализы хорошие, без отклонений. Окрылённая этими новостями, она забыла про все беды, лишь прислушивалась к ощущениям внутри живота с улыбкой. А на следующий день на смене Катя поняла, что в сумочке нет мастер-карточки, и запаниковала. Как назло, отель был полон постояльцев. Она перерыла всю сумку, но ничего не нашла внутри. Решила, что выронила дома или, возможно, в Поповке во время поездки.
О своей потере рассказала только коллеге Насте в перерыве. Пришлось у неё попросить ключ на время уборки номеров.
— Что, свой потеряла где-то? — проворчала та, передавая карточку неохотно. — Это зря, будешь без премии сидеть в этом месяце.
— Виктор Петрович на Дикову так орал в прошлый раз, стены дрожали, — добавила она. — Мы думали, уволят точно её.
— Да не знаю, куда она подевалась, — чуть не плакала Екатерина, принимая карточку. — Выручи сегодня, а там найдётся, надеюсь, — попросила она умоляюще.
— Ты уж не затягивай с поисками, — покачала головой Настя, уходя по коридору дальше. — А лучше сразу во всём сознайся, пройдёт, но оставят, наверное.
Но Екатерина надеялась, что всё обойдётся без скандала, тихо. Уборка в номерах прошла, как обычно, без происшествий. Даже перепали чаевые от постоянного гостя Павла. Бизнесмен по имени Павел всегда был вежливым и обходительным с персоналом отеля. И оставлял щедрые чаевые всем, с кем пересекался во время пребывания. Как всегда в номере царил беспорядок с бумагами. Повсюду валялись какие-то бумаги на столах. Павел объяснял, что приезжал к ним в отель ради мозгового штурма идей.
Над этим беззлобно подшучивали коллеги, но к постояльцу относились хорошо.
На следующее утро Екатерина пришла на работу расстроенная, с тяжёлым осадком на душе. Потому что мастер-карточка так и не нашлась, сколько она ни перерывала вещи дома и в отеле. Она морально уже подготовилась рассказать обо всём Виктору Петровичу, собралась с духом, чтобы не тянуть кота за хвост. Но не успела даже приблизиться к его кабинету. В отеле гремел скандал, все суетились, перешёптывались, а в воздухе витало такое напряжение, что сразу становилось понятно — случилось что-то серьёзное, от чего мурашки.
— Явилась, не запылилась, — прошипел ей администратор, выходя из-за стойки с пачкой бумаг. — Марш к шефу в кабинет, у нас тут настоящее ЧП, все на ушах стоят от этой истории.
— А что случилось-то? — спросила Катя, чувствуя, как внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия.
— Постояльца обокрали ночью, — ответил Андрей, понижая голос и оглядываясь по сторонам. — А в номере были важные документы, ценности кое-какие, дверь не взломана. Так что иди к начальству, они всё объяснят подробнее, не мне пересказывать.
Екатерина поспешила туда, сердце стучало как барабан от страха. Ещё из коридора услышала грозный рык Виктора Петровича, и она вздрогнула, замедляя шаг от внезапного озноба по спине. Теперь потеря мастер-карточки уже не казалась ей просто досадной случайностью, а чем-то куда более зловещим, но делать было нечего, кроме как идти. Она шагнула в кабинет, словно в клетку с разъярённым львом, готовая к чему угодно.
— Катя, только тебя и дожидаемся, — рявкнул Виктор Петрович, сидя за столом с покрасневшим лицом от гнева. — Все горничные уже здесь, садись куда-нибудь.
— Повторю для тех, кто не в курсе, — продолжил он, стуча кулаком по столу для пущей убедительности. — Вчера после ужина наш постоянный гость Павел Изотов вернулся в номер и обнаружил, что пропали важные документы и ещё некоторые ценности.
— Дверь была не взломана, электронный замок зафиксировал использование мастер-карточки, — добавил он, обводя всех тяжёлым взглядом подозрительно.
— И что? Они же не именные, — усмехнулась Настя, скрещивая руки на груди.
— И как будете выяснять, чьей именно вскрывали? — спросила она, пожимая плечами равнодушно.
— Для начала все сдают свои мастер-карточки, — резко сказал Виктор Петрович, протягивая руку ладонью вверх. — Ну а дальше специалисты, что их кодировали, разберутся, чья именно была использована в тот момент.
— У меня нет, потеряла два дня назад, — покраснела Екатерина, опуская глаза к полу от стыда. — Я надеялась найти, но не получилось, — добавила она тихо, чувствуя, как горло сжимается от волнения.
— Ну надо же было сразу сообщить о пропаже, — смотрел на неё в упор владелец отеля, повышая тон голоса. — Мы бы коды сменили и всё, никаких проблем, отель работал бы спокойно.
— А теперь прощай, репутация. Гость, конечно, и сам не очень заинтересован в огласке, но всё равно это большой позор для отеля, — продолжил он.
— А может, ты продалась этим ворам, отдала ключ, а из меня сейчас дурака делаешь? — спросил он, прищуриваясь подозрительно.
— Я правда не виновата, — заплакала Екатерина, вытирая слёзы рукавом дрожащей рукой.
— И куда я пойду-то, беременная? — добавила она, прижимая руки к животу в защитном жесте.
— А ты меня ещё и на декретные кинуть хотела, — взревел Виктор Петрович, вставая из-за стола резко. — Ничего, справку не приносила, значит, уйдёшь отсюда одним днём, без всяких выплат.
— Хитрая выискалась, тут-то похитрее найдутся, — добавил он, тыкая пальцем в её сторону.
— Не говорите со мной так, — разрыдалась Катя, трясясь от обиды и страха всего тела. — Вы не имеете права меня так оскорблять, я ничего не крала совсем.
— А вот я сейчас вызову полицию, и будешь им объяснять, куда дела мастер-карточку, кому передала, — рычал начальник, подходя ближе с угрожающим видом.
— И ведь всё спланировала, а посмотри на неё, выходной взяла, чтобы её не заподозрили сразу, — продолжил он, размахивая руками в воздухе.
— Ну-ка, говори, сколько тебе заплатили за это? — потребовал он, нависая над ней угрожающе.
— Отстаньте от меня, — заплакала Екатерина в голос, отступая к стене спиной.
— Всё, попользовались моей добротой, хватит, пошла вон, — заорал хозяин, указывая на дверь пальцем. — Уволена по статье за воровство немедленно.
— Я тебе такую запись в трудовую книжку сделаю, что дворы мести не возьмут, — добавил он.
— А на зарплату даже не рассчитывай, как и на компенсацию за отпуск. Всё, не работаешь больше, выметайся, — закончил он, толкая её к выходу.
Продолжение :