Январским утром 1956 года во Владимирский централ доставили нового заключённого - Василия Иосифовича Сталина, записанного в документах как Василий Павлович Васильев. После смерти отца в 1953‑м жизнь бывшего генерал‑лейтенанта авиации резко изменилась: в 1955‑м Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к 8 годам лишения свободы за «злоупотребление служебными полномочиями и антисоветскую агитацию».
В тюрьме он сразу выделялся среди других осуждённых. На нём была куртка, напоминавшая лётную, штаны‑галифе и начищенные остроносые ботинки - такие в то время редко встречались. Василий опирался на трость: последствия травмы, полученной во время трюка в небе ещё на войне, давали о себе знать.
Поначалу Василий был направлен на общие работы. Однажды его привлекли к помощи электрику Константину Евсееву, который монтировал скрытую проводку в третьем корпусе. Василий быстро понял, что тяжёлый физический труд не его стихия: после первого же дня у него на руках появились мозоли, и он на несколько дней исчез из бригады.
Вскоре его перевели в механический цех. Оказалось, что Василий неплохо управлялся с токарным станком. Более того, он спроектировал и изготовил тележку для перевозки еды, которой потом пользовались в тюрьме долгие годы.
На производстве он общался с другими заключёнными и сотрудниками. Евсеев вспоминал, что Василий иногда заходил к нему в каморку на перекур. Он предлагал дорогие папиросы «Грузия», но электрик, зная о строгих правилах, вежливо отказывался.
Условия, в которых находился Василий, несколько отличались от стандартных:
- Камера. Сначала он сидел не один, но позже его перевели в одиночную камеру. Одиночество его не тяготило - он не слишком любил шумные компании.
- Одежда. Василий не носил тюремную робу. Ему разрешили оставаться в собственной одежде - куртке, похожей на лётную, и штанах‑галифе.
- Питание. Он ел и тюремную пищу, которая в то время была вполне сносной, и продукты, которые ему по особому разрешению доставляли из магазина. Алкоголя и запрещённых вещей среди них не было.
- Обстановка. В отличие от других камер, где полы были бетонными, в камере Василия постелили деревянные доски, возможно, как знак негласного уважения.
Василий отличался живым нравом и любил пошутить, хотя порой его шутки были довольно едкими. Один из эпизодов запомнился особенно:
К одному из заключённых должна была приехать жена. Василий предложил ему «волшебные таблетки», которые сделают свидание незабываемым. Тот поверил и принял их. В итоге вместо романтического вечера он провёл ночь в туалете - таблетки оказались слабительными. На следующий день Василий с улыбкой спросил, как прошло свидание, а потом извинился, сказав, что «перепутал лекарства».
Он много читал - у него была своя небольшая библиотека. Иногда он размышлял вслух о прошлом, но про отца говорил неохотно, отмечая, что отношения с ним были натянутыми. Однажды он вспомнил, как на стол Сталину положили бумагу о присвоении Василию очередного звания. Вождь отложил документ со словами: «Пусть ещё послужит». Несмотря на это, обиды Василий не держал.
Проблемы со здоровьем тоже давали о себе знать - из‑за травмы позвоночника он ходил с тростью. Его лечили в тюрьме: уколы ему делала супруга электрика Евсеева. Василий был послушным пациентом и благодарил за помощь.
Василий не стремился заводить много друзей, но с некоторыми сотрудниками и заключёнными общался охотно. Он чувствовал, что Константин Евсеев держится особняком от тюремной системы, и потому тянулся к нему.
Однажды Василий заметил, что на электрике старые, изношенные сапоги. Он тут же обратился к командиру: «Если ещё раз увижу солдата в таких сапогах, заставлю с себя снять и ему отдать». Этот случай Евсеев запомнил на всю жизнь.
Сестра Василия, Светлана Аллилуева, навестила его лишь однажды. Свидание проходило в кабинете начальника централа. На стене висел портрет отца. Василий сидел на диване, был в отчаянии и не скрывал этого.
Почти три года Василий провёл во Владимирском централе. Он не признавал себя виновным и однажды написал письмо Никите Хрущёву, в котором изложил свою версию событий. С улыбкой он говорил Евсееву:
«Теперь он или меня освободит, или загонит туда, где Макар телят не пас».
На вопрос, как письмо дойдёт до адресата, Василий загадочно ответил, что у него есть особая печать, которую никто не может вскрыть, кроме самого Хрущёва.
Вскоре после этого его перевели в московскую тюрьму. В конце 1958 года его перевезли в столицу, а в январе 1960‑го он был освобождён досрочно.
Годы, проведённые во Владимирском централе, оставили глубокий след в судьбе Василия Сталина. Он вышел из тюрьмы уже другим человеком - уставшим, сломленным, но не потерявшим своего характера. Несмотря на лишения, он старался сохранять достоинство, шутил, работал и верил, что однажды сможет начать жизнь заново. Но судьба отмерила ему совсем немного времени: после освобождения он прожил недолго и ушёл из жизни в 1962 году.
Открой дебетовую карту Тинькофф (Т-банк) и получи 500 рублей на счет
Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующую публикацию.