Последний день эпохи
Тридцать первого декабря 1999 года Россия готовилась резать оливье, открывать шампанское и в очередной раз слушать привычные, немного усталые слова своего президента. Никто не ждал сюрпризов. Страна, пережившая лихие девяностые, дефолт, чеченские войны и бесконечную чехарду премьер-министров, казалось, выработала иммунитет к потрясениям. Борис Николаевич Ельцин, этот политический тяжеловес, которого многие уже списали со счетов как «дедушку», воспринимался как неизбежная константа. Все были уверены: он будет сидеть в Кремле до конца срока, чего бы это ни стоило ему и стране.
Но в полдень по московскому времени история сделала тот самый кульбит, который сам Ельцин любил называть «загогулиной». С экранов телевизоров прозвучало не дежурное поздравление, а политическое завещание. Это был момент, когда время действительно разделилось на «до» и «после». Эпоха девяностых, шумная, пьяная, свободная и страшная, закончилась не с боем курантов, а с хриплым голосом человека, который решил уйти сам.
Сегодня, спустя четверть века, это событие обросло таким количеством мифов, что отделить правду от вымысла сложнее, чем найти трезвого человека в новогоднюю ночь. Мы все помним фразу «Я устал, я ухожу», которой на самом деле не было. Мы смеемся над мемами про «работу с документами» и дирижирование оркестром, забывая о драматизме момента. Давайте же сдуем конфетти с архивных папок и посмотрим, как на самом деле готовилась главная отставка в истории современной России.
Операция «Преемник» в режиме тишины
Если вы думаете, что такие решения принимаются спонтанно, за утренним кофе, то вы плохо знаете византийские традиции Кремля. Уход Ельцина был спецоперацией, по уровню секретности сравнимой с разработкой ядерного оружия. Круг посвященных был узок до неприличия: сам президент, глава администрации Александр Волошин, его предшественник и зять президента Валентин Юмашев, дочь Татьяна Дьяченко и, конечно, премьер-министр Владимир Путин.
Ельцин, этот мастер политической интриги, переиграл всех. Еще в сентябре социология кричала: народ хочет отставки. 65% населения мечтали увидеть спину уходящего президента. Но Ельцин молчал. Он выжидал. Он готовил почву.
Сценарий был расписан по минутам. Еще 14 декабря, за пять дней до парламентских выборов, Ельцин вызвал Путина и предложил ему пост и.о. президента. Путин, как гласят мемуары, согласился не сразу — пришлось уговаривать. Но к 29 декабря все детали были согласованы.
Самое удивительное в этой истории — уровень конспирации. Даже жена президента, Наина Иосифовна, узнала о решении мужа только утром 31 декабря. Ельцин, который обычно делился с ней многим, тут был непреклонен. Только когда дочь Татьяна буквально приперла его к стенке, он признался супруге. Наина, кстати, обрадовалась. Для нее это означало конец бесконечного стресса и начало нормальной жизни. «Наконец-то», — выдохнула она, и в этом выдохе была усталость всей страны.
Двойная запись: финт ушами для телевизионщиков
Чтобы сохранить тайну, пришлось разыграть настоящий спектакль перед телевизионщиками. Главным режиссером этой постановки (в техническом смысле) была легендарная Калерия Кислова, бессменный оператор кремлевских эфиров.
28 декабря, как обычно, съемочная группа приехала в Кремль. Ельцин, как обычно, сел за стол на фоне елки. Он прочитал стандартный, скучный текст: «Поздравляю, желаю счастья, год был трудным...» Все шло по накатанной колее. После записи — традиционное шампанское для группы, цветы дамам. Все расслабились. Ельцин, правда, попросил не убирать елку, бросив загадочную фразу: «Может, еще пригодитесь». Но кто обращает внимание на причуды царя?
Кислова смонтировала запись, отправила кассету фельдсвязью и приготовилась встречать Новый год. Но вечером 30 декабря раздался звонок: «Срочно в Кремль. К шести утра».
Официальная версия для команды была такой: президенту не понравился голос (хриплый) и текст (скучный). Надо переписать. Спичрайтеры были в шоке: переписывать новогоднее обращение 31 декабря — это нонсенс. Но с царем не спорят.
На самом деле текст писал Валентин Юмашев. Он сидел и набирал эти исторические строки, пока гримеры пудрили президента. Секретность была такой, что текст передали редактору суфлера за полчаса до эфира.
Представьте себе лицо редактора Натальи Стрежневой, когда она начала вбивать в телесуфлер слова: «Я ухожу в отставку». Юмашев вспоминал, как ее лицо вытягивалось с каждым абзацем. Осветитель, который сел в кресло президента проверить свет, прочитал текст на стекле суфлера и чуть не упал со стула. «Все стало понятно», — вспоминала Кислова. В воздухе повисло электрическое напряжение.
Слеза, которой не было (или была?)
В 10:00 утра 31 декабря Ельцин вошел в кабинет. Он был собран, серьезен, но, как вспоминали очевидцы, голос его дрожал.
Запись шла в прямом эфире для узкого круга в аппаратной. Ельцин читал текст, и на словах «Я прошу у вас прощения» произошло нечто странное. Кислова утверждает, что он взмахнул рукой, словно смахивая слезу. Оператор Андрей Макаров божится, что президент плакал по-настоящему, и после команды «Стоп» еще несколько минут сидел неподвижно, пока по лицу текли слезы.
Сам Ельцин потом, конечно, все отрицал. «Соринка в глаз попала», — говорил он. Мужики не плачут, тем более президенты. Но Юмашев, человек тонкий, признавал: это могло быть правдой. В тот момент Ельцин прощался не просто с должностью, он прощался с собой, со своей эпохой, со своей жизнью.
Этот дубль, с «соринкой» и дрожащим голосом, и пошел в вечерний эфир. Днем показали второй, более сдержанный вариант, где Ельцин перечитал концовку. Но история запомнила именно ту, первую, искреннюю эмоцию.
Миф о «Я устал» и эффект Манделы
А теперь — о главном парадоксе. Если вы выйдете на улицу и спросите любого прохожего, что сказал Ельцин 31 декабря 1999 года, вам ответят: «Я устал, я ухожу».
Эта фраза стала мемом, поговоркой, символом эпохи. Ее печатают на футболках, используют в заявлениях об увольнении, пародируют в КВН. Есть только одна проблема: Ельцин этого не говорил.
Пересмотрите запись. Перечитайте стенограмму. Там есть слова: «Я ухожу. Я сделал все, что мог». Там есть слова о том, что он уходит «не по здоровью, а по совокупности проблем». Но слов «я устал» там нет.
Откуда же это взялось? Психологи называют это эффектом Манделы — коллективной ложной памятью. Народ хотел услышать, что Ельцин устал. Вся страна видела его физическую немощь, его тяжелую походку, его отсутствующий взгляд. И коллективное бессознательное дописало недостающий пазл.
Свою роль сыграли и шутники. Команда КВН «Уральские пельмени» еще в 1998 году показала номер, где «вожак стаи» голосом Ельцина говорил, что ему пора на покой. Позже этот образ подхватили пародисты, и вымышленная фраза вытеснила реальную. Это удивительный пример того, как сатира побеждает документ. Мы запомнили не Ельцина-политика, а Ельцина-персонажа анекдотов.
Завтрак с преемником и ядерный чемоданчик
Пока страна переваривала новость, в Кремле шла бюрократическая процедура передачи власти, обставленная как сакральный ритуал.
Ядерный чемоданчик — этот символ конца света в кожаном футляре — перешел к Путину. Потом был завтрак. Представьте себе эту картину: утренний Кремль, тишина, за столом сидят Ельцин, Путин и Сергей Шойгу (тогда глава МЧС). Вносят телевизор. Они смотрят обращение Ельцина.
Шойгу вспоминал это сюрреалистическое чувство: сидеть рядом с человеком, который прямо сейчас с экрана говорит всей стране, что он больше не президент. Ельцин смотрел на себя, и, возможно, впервые за долгие годы чувствовал облегчение.
Патриарх Алексий II, узнав новость, назвал поступок Ельцина «мужским решением». Это была, пожалуй, самая точная характеристика. Ельцин мог цепляться за власть до последнего, превращаясь в дряхлеющего генсека а-ля Брежнев. Но он нашел в себе силы уйти самому, красиво, под звон курантов, оставив всех с открытыми ртами.
Человек-мем: танцы, оркестры и «работа с документами»
Говоря о Ельцине, невозможно обойти тему его, скажем так, эксцентричного поведения. Правление первого президента запомнилось не только реформами, но и бесконечной чередой скандалов, которые сегодня мы бы назвали «кринжем».
Ельцин был живым человеком со всеми его слабостями, и главная из них — алкоголь — стала притчей во языцех. В девяностые это вызывало стыд и гнев. «Позорит страну!» — кричали с кухонь. Сегодня, спустя время, это превратилось в фольклор.
Вспомним знаменитый случай в Берлине в 1994 году. Вывод войск, исторический момент. И тут Ельцин, разгоряченный немецким пивом и, видимо, чувством свободы, выхватывает палочку у дирижера и начинает управлять оркестром. А потом еще и поет «Калинку-малинку». Александр Коржаков, его верный телохранитель, вспоминал, что готов был провалиться сквозь землю. А Ельцин просто «чувствовал момент». Это был дионисийский порыв, абсолютная, ничем не сдерживаемая энергия распада.
Или визит в США, когда Ельцина нашли ночью на улице в одних трусах — он пытался поймать такси, чтобы поехать за пиццей. Билл Клинтон, рассказывая эту историю, хохотал до слез. Для американцев это было шоу, для нас — национальная травма.
Но самым гениальным изобретением эпохи Ельцина стала фраза «Президент работает с документами». Ее придумал пресс-секретарь Сергей Ястржембский. Это был универсальный эвфемизм. Запой? «Работает с документами». Операция на сердце? «Рукопожатие крепкое, работает с документами». Вся страна знала: если президент «работает с документами», значит, он либо в реанимации, либо в состоянии, когда документы читать затруднительно по причине их двоения в глазах.
Этот мем живет до сих пор. Когда какой-нибудь чиновник пропадает с радаров, мы понимаем: ушел работать с документами. Глубоко и вдумчиво.
«Не так сели» и другие афоризмы
Ельцин был мастером афоризма. Он не читал по бумажке так, как это делают современные технократы. Он рубил фразы топором.
«Вот такая загогулина получается», — сказал он однажды, и слово «загогулина» стало лучшим описанием всей российской политики девяностых. Кривая, непонятная, но какая-то своя, родная загогулина.
А фраза «Не так сели»? Это же готовая сцена из «Крестного отца». Май 1999 года, заседание оргкомитета. Ельцин видит, что Степашин (его фаворит) сидит далеко. Грозная пауза. Тяжелый взгляд. «Не так сели. Степашин — первый зам». И министры, как школьники, начинают пересаживаться под прицелом камер. В этом было все: самодурство, власть, театр и унижение. Он играл людьми, как шахматными фигурами, и наслаждался эффектом.
Или обещание «лечь на рельсы», если цены повысятся. На рельсы он, конечно, не лег, а цены повысились так, что рельсы пришлось бы прокладывать до Луны. Но фраза осталась. Или знаменитое «твердо и четко» про отсутствие девальвации за три дня до дефолта. Это была трагедия веры в собственное всемогущество. Ельцин верил, что его слова могут остановить экономические законы. Законы оказались сильнее.
Прощение и прощание
Новогодняя речь 1999 года стоит особняком во всей этой череде скандалов и приколов. В ней Ельцин совершил поступок, который нечасто встретишь в политике: он попросил прощения.
«Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд... Я сам в это верил. Казалось, одним рывком — и все одолеем».
В этих словах была горечь поражения. Ельцин, этот таран, который разрушил Советский Союз, который прошел через путчи и расстрел парламента, признал, что «кавалерийская атака» на историю не удалась. Он хотел прыгнуть из тоталитаризма в цивилизацию, а приземлился в дикий капитализм и бандитские разборки.
Его уход был актом покаяния и одновременно последним хитрым ходом. Уйдя досрочно, он обеспечил победу Путину, не дав оппозиции (Примакову и Лужкову) времени на разгон. Он спас «Семью», спас свою безопасность, но, возможно, в тот момент он искренне думал, что спасает Россию.
31 декабря 1999 года Ельцин вышел из Кремля, сел в машину и уехал на дачу. Эпоха закончилась. Начинался новый век, новые лица, новые «умные, сильные, энергичные люди», о которых он говорил. Но «загогулина», которую он нарисовал в тот день, определила траекторию страны на десятилетия вперед. И мы до сих пор живем внутри этой загогулины, пытаясь понять: устал он тогда или все-таки просто сделал всё, что мог.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера