В базе разыскиваемых преступников Игорь не числился. Да и биография у Игоря Зябликова была самая обычная — никаких примечательных событий или имён.
— Кто же, кто же ты, Игорь, и что тебе нужно от Наденьки? — бормотал себе под нос Семён, пока проверял все документы Зябликова.
Каким-то внутренним чутьём, Волков понимал, что дело здесь не только в возможной любовнице, но и в чём-то гораздо более серьёзном. В итоге молодой следователь решил проследить за мужем Надежды и осторожно приехал к зданию полиграфии в самый момент окончания его рабочего дня.
Волков проследил за ним до самого городского архива, куда муж Нади зашёл так же уверенно, как, должно быть, заходил к себе домой.
Примерно через полчаса Игорь вышел из здания архива, ведя под руку высокую стройную красотку, которая хохотала и всячески заигрывала с мужчиной, совершенно не думая о том, что их могут заметить.
— А вот и наша разлучница, — проговорил тихонько Семён и сделал на свой телефон несколько провокационных снимков, на которых длинноногая красотка вовсю целовалась и обнималась с супругом Надежды.
Позвонив девушке тем же вечером, Волков выслал Наде все сделанные им фотографии. Однако Надежда, до конца уверенная в том, что любимый муж не может ей изменить, восприняла эту информацию совершенно истерически. Скорее всего, как потом думала об этом девушка, её мозг просто не смог справиться со столь очевидной, но в то же время столь шокирующей своей откровенностью информацией.
В переписке она писала ему:
— Нет, я тебе не верю. Это не может быть на самом деле. Это всё ложь.
— Прости, но это правда, — отвечал Семён. — Мне очень жаль.
Тогда, следуя зову полнейшего женского бессилия, Надежда, сама того не ведая, решила излить на Семёна всю свою боль и обиду.
— Ты это специально всё так подстроил, — написала ему девушка. — Сделал фотошоп, чтобы очернить Игоря и заставить меня доверять тебе ещё больше.
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — последовал ответ несколько минут спустя. — Мне-то зачем это надо? Ты сама попросила выяснить правду о своём муже. Я не виноват в том, что тебя эта правда не устраивает.
— Потому что ты хотел, чтобы я вернулась к тебе, — нанесла свой последний удар Надежда. — Я всегда знала, что нравлюсь тебе ещё со школы. Как ты мог так низко воспользоваться моим положением?
Ответ пришёл спустя долгие десять минут.
— Поступай, как знаешь, Надежда. Тебе решать, что делать с этими фотографиями и со своей жизнью.
После этого Семён вышел из сети, и больше они с Надеждой не списывались.
Самое удивительное началось после этого.
Начиная с понедельника — а с Волковым Надежда встречалась как раз в минувшую пятницу, — Игорь вдруг переменил своё отношение к Наде, сделавшись вновь самым внимательным и любящим супругом, о каком только можно мечтать.
Молодая жена, естественно, не могла не заметить в этом некоторую странность, которая, впрочем, ей нравилась гораздо больше, чем былые ссоры и явно критичное отношение Игоря к её работе.
Параллельно с этим Надежда обратила внимание и на то, что муж стал подолгу задерживаться в разных частях дома, внимательно осматривая ту или иную стену или балку.
Иногда он и вовсе спускался в их погреб под предлогом достать себе солёных грибочков к ужину, но пропадал там почему-то аж на три-четыре часа.
— Ты что там делаешь так долго? — спрашивала, смеясь, Надежда. — Наверное, успел за это время все грибы съесть.
Игорю шутка явно понравилась, и он ответил супруге в том же духе.
— Да вот, решил ещё маринованных огурчиков прихватить разом, да только заблудился там, внизу, между стеллажей.
Потом уже более серьёзным, но всё так же добродушным тоном он пояснил:
— На самом деле, я уже давно задумался о реконструкции нашего дома, Надя.
— Реконструкции? — не поверила девушка своим ушам. — Зачем тебе это нужно, Игорь?
Супруг развёл руками, пытаясь охватить в этом жесте всё пространство дома.
— Да ты посмотри только, как всё прогнило кругом. Здесь настоящего ремонта, наверное, лет сто не было. Я, если честно, даже не знаю, за что схватиться теперь — столько всего, по идее, переделывать нужно. Вот и хожу, осматриваю всё, да решаю, с какой части дома мне перестройку начать.
По лицу Надежды пробежала тревожная тень.
— А с чего это ты вдруг именно сейчас перестройку затеял? До этого ведь как-то жили? — с недоверием спросила мужа Надежда.
— С того, что стройматериалы от сезона к сезону только дорожают, — грубо ответил Игорь. Улыбка моментально сползла с его лица. — И вообще, ты радоваться должна, что я такое большое дело задумал. Поддерживать меня — я же для нас стараюсь, в конце-то концов, чтобы нашему ребёночку было где своё детство провести, не в этом старом клоповнике, а в большом и светлом доме с современным дизайном.
Надежде казалось, что она спит. Ребёночек? Клоповник? Да с чего он об этом вообще стал думать? И его резкая перемена реакции... Неужели Семён всё-таки был прав, и у её супруга на уме что-то лихое?
Лишь сейчас Надя вспомнила, как в порыве чувств в недавней ссоре муж открыто назвал её «интеллигенцией». Она тогда ещё сильно удивилась, а сейчас поняла, что он так сказал оттого, что она ему когда-то рассказывала про свою семейную легенду.
Надежда тогда в шутку намекнула ему, что «вот, мол, жена-то у тебя — почти дворянка». И про гребень, она, кажется, тоже ему рассказывала — без подробностей, конечно, так вскользь, но всё же…
Всю следующую неделю Надежда была как на иголках: она очень сильно нервничала и не могла оставаться с мужем наедине. В сердце её поселился безотчётный страх, который рос тем больше, чем внимательнее и ласковее к ней становился Игорь.
После работы она больше не спешила домой. Напротив, ей хотелось всё время гулять по городу, оставаясь на виду среди большого количества людей. Девушка вспомнила, как супруг говорил о том, что совершит дело в конце нынешней недели. К четвергу у Нади окончательно сдали нервы, и она, рыдая, позвонила своему другу-следователю.
— Алло, Семён, пожалуйста, не клади трубку! — рыдала она. — Мне так жаль. Прости меня, пожалуйста, за всё то, что я тебе наговорила тогда в сообщениях. Я не знаю, что со мной такое, но я очень боюсь.
— Погоди, Надя, чего ты боишься? — пытался добиться от неё конкретики Волков.
— Кажется… Кажется, я боюсь… Игоря… — всхлипывая, произнесла она.
— Он тебе что-то сделал? Он обидел тебя? — продолжал спрашивать следователь, но уже через секунду произнёс: — Надь, ты сейчас где? Я просто на машине еду. Давай я тебя подхвачу по дороге, и ты мне всё расскажешь.
Девушка сказала адрес торгового центра, где она находилась, и стала дожидаться Семёна.
Он отвёз её в кафе на другом конце города, и там Надежда вновь поделилась с полицейским всеми своими опасениями. Перед этим она очень долго просила у него прощения — так как ей было невероятно стыдно за то, что она так сильно его обидела. В то же время Надя прекрасно понимала, что, несмотря на все её попытки обелить своего супруга, Семён, скорее всего, оказался прав.
— Я уже всё забыл давно, — махнул он рукой, когда Надежда в очередной раз произнесла «прости». — Тебе сейчас не об этом думать надо, а о том, как тебе от мужа спастись. Если я всё правильно понял, тебе грозит серьёзная опасность, Надя, и действовать нам лучше сообща.
— Я сделаю всё, что ты скажешь, — заверила его девушка. — Только помоги мне, пожалуйста. Если нужно будет, я для тебя любые деньги достану, в долг займу, отблагодарю тебя щедро.
— Не нужно мне ничего, — заверил её Семён. — Просто делай то, что я скажу. И никакой самодеятельности, поняла?
— Поняла, — робея, произнесла Надежда.
— Ну вот и хорошо, — откликнулся Семён и поставил допитую чашку кофе на стол.
День X наступил в пятницу, когда Игорь неожиданно объявил супруге о том, что его на все выходные отправляют в командировку.
— До понедельника меня можешь не ждать, родная, — застегивая манжет рубашки, говорил Игорь. — У нас там какой-то корпоратив ещё намечается, если сделка пройдёт успешно. Проект очень крупный, даже по меркам Краснокамска, сама понимаешь, всем менеджерам-середнякам положено быть.
— Да, да, я понимаю, — отвечала ему Надя, а сама еле сдерживалась, чтобы не спросить его, едет ли тот к своей любовнице.
— Ты, конечно, должен делать всё, что потребует твоё начальство. В конце концов, они же тебе хорошие деньги обещали за этот проект. Как раз хватит, чтобы начать реконструкцию западной части дома.
Надя выдавила из себя улыбку, хотя на душе у неё скребли кошки.
— Ты ж моя умница, всё верно схватываешь, — похвалил её Игорь и как-то слишком поэтически поцеловал в лоб. — Давай ты будешь хорошей женой и за выходные не станешь встречаться со своими сплетницами-подружками.
— Почему это? — удивилась необычной просьбе Надя. — Ты же знаешь, что мы с девочками ещё с института вместе. У нас встреча раз в неделю — обязательный ритуал.
— А я не хочу, чтобы ты с ними общалась, — с нажимом произнёс Игорь и добавил уже более мягко: — Ты после этих встреч потом всю неделю ходишь какая-то странная.
Надежда с трудом, но всё же кивнула мужу и пообещала выполнить его просьбу.
Наконец Игорь собрал чемодан и, наградив супругу неожиданно чувственным поцелуем, сел в машину, после чего уехал в неизвестном направлении.
Молодая жена была в полном смятении.
Зачем он так странно себя ведёт? Почему поцеловал её так чувственно на прощание? Надя дождалась, пока машина супруга окончательно не исчезнет за горизонтом, после чего набрала номер следователя.
— Семён, это ты? Он уехал.
продолжение