В бескрайних просторах Арктики, где солнце едва пробивается сквозь свинцовые тучи, а ветер поёт древние песни ледяных пустынь, разворачивалась драма человеческой воли — история Бориса Андреевича Вилькицкого, мореплавателя, чья судьба переплелась с самыми суровыми широтами Земли.
Начало пути
Он родился 22 марта 1885 года в Пулково, под сенью петербургских небес. Сын прославленного гидрографа А. И. Вилькицкого, он с детства впитывал дух исследований. Море звало его, и в 1908 году Борис окончил Морскую академию в Петербурге, уже имея за плечами опыт русско‑японской войны (1904–1905).
На пороге великих открытий
В 1910–1912 годах генерал‑майор И. С. Сергеев возглавил грандиозную гидрографическую экспедицию. На судах, ещё не знавших арктических льдов, исследователи бороздили Охотское, Берингово, Чукотское, Восточно‑Сибирское моря и море Лаптевых. Они:
- составили детальную опись берегов Чукотки;
- уточнили карты камчатских заливов;
- достигли острова Врангеля — царства вечного льда;
- проникли в дельту Лены.
Но западнее Сергеев не пошёл. Опасения тяжёлой зимовки сковали решимость.
Вилькицкий принимает командование
В 1913 году болезнь вырвала Сергеева из рядов экспедиции. На его место встал 28‑летний капитан 2‑го ранга Вилькицкий — командир «Таймыра». В его глазах горела искра дерзновения. Он задумал невозможное: пройти северо‑восточный проход из Владивостока в Архангельск, обогнув с севера Новосибирские острова.
Дважды льды у мыса Челюскин преградили путь. Но каждая неудача рождала открытие. Вилькицкий:
- обнаружил остров, названный в честь отца — остров Вилькицкого;
- к северу от Челюскина нашёл архипелаг, наречённый землёй Николая II (ныне — Северная Земля);
- исследовал восточное побережье архипелага до 82∘ с. ш., вписав его в карты.
Испытание льдом
В 1914 году Вилькицкий вновь бросил вызов Арктике. «Таймыр» и «Вайгач» обогнули Новосибирские острова, но в проливе Вилькицкого льды сомкнулись, начав жестокий дрейф. Суда трещали под напором льда, экипажи дни и ночи латали пробоины. Зима казалась бесконечной.
Но когда солнце вернулось, льды отступили. Осенью 1915 года корабли достигли Архангельска. Вилькицкий совершил то, что до него проделал лишь Норденшельд в 1878 году: прошёл северо‑восточный проход с востока на запад.
Видение будущего
Вилькицкий верил: при удачной погоде корабли смогут пройти вдоль северного побережья России за одну навигацию. Его прогноз подтвердился позже, открыв эру Северного морского пути.
Он глядел дальше горизонтов. В 1914 году на борт взяли самолёт «Фарман» — предвестник полярной авиации. Машина разбилась в бухте Провидения, но умельцы превратили её в аэросани, служившие исследователям во время зимовки у Таймыра.
Война и изгнание
С началом Первой мировой Вилькицкий встал у руля эскадренного миноносца «Летун», сражаясь с германским флотом на Балтике. Но революция разорвала привычную жизнь. Он оказался в эмиграции, и судьба забросила его в бельгийское Конго (ныне Заир). Там, среди тропических рек, он продолжал изучать гидрологию, словно пытаясь найти в африканских водах отголоски арктических просторов.
Закат легенды
6 марта 1961 года в Брюсселе оборвался путь человека, чьи карты стали наследием человечества. Борис Андреевич Вилькицкий ушёл, но его дух остался в названиях островов и проливов, в смелости тех, кто продолжает идти сквозь льды.
Его история — это гимн упорству. В ней слились:
- наследственная страсть к исследованиям;
- мужество перед лицом стихии;
- дальновидность, опередившая эпоху.
Так, сквозь пургу и тьму, Вилькицкий проложил путь не только кораблям, но и мечте.
Истории других путешественников в нашей подборке: https://dzen.ru/suite/fae2a245-00e0-4833-88c4-c1ccb3a3d4ed